Глава 10

Неужели это свершилось? Господи, даже не верится. Я стала женщиной. Хотела Тимура как мужчину, но когда он вошел в меня, разрывая буквально на части своим огромным членом, думала, что умру от боли, которая резко сменила удовольствие и наслаждение. Пронзил меня, слезы хлынули из глаз, зажмурилась, кусая губы. Хотела отстраниться, прекратить эту пытку, но мужчина не дал. Продолжил движения, стимулируя меня, делая все, как мне казалось, максимально медленно и нежно. Мог взять меня по-другому, грубо, с напором, просто нагнуть раком и трахать, как последнюю шлюху, но Тимур не сделал этого. Я терпела, стонала, даже попыталась расслабиться и представить, как это будет потом, когда боль пройдет. Так ведь не каждый раз будет? Сабина говорила, что только в первый раз больно, может, во второй тоже, а потом только хорошо. У меня даже получилось, но удовольствия все равно никакого не было. Член внутри меня с каждым толчком становился все крупнее, разрывал все сильнее, распирал. Проникал максимально глубоко, и я уже не кричала, просто открывала рот, глотала воздух, царапая плечи Тимура. Мужчина напрягся, замер, член начал пульсировать внутри меня, влагалище наполнилось чем-то теплым, это была сперма, мы даже не предохранялись. Я расслабилась, смогла вздохнуть, а когда Тимур вышел из меня и ушел в ванную, повернулась на бок, поджала ноги к груди, чувствуя, как из меня по бедрам на постель вытекает его сперма. Может быть, в своих девичьих фантазиях я не так представляла свой первый раз, там все было глупо, наивно и сказочно. В жизни все гораздо проще и без розовых соплей, но я рада, что это произошло. Этот мужчина спас меня, поэтому, можно сказать, я отблагодарила, пусть это звучит глупо и неприлично, но по факту так и есть. А еще он мне нравится, очень нравится, настоящий мужчина, высокий, красивый, таким и должен быть мой первый, а не какой-то неопытный прыщавый однокурсник. Даже не знаю, что будет дальше, что я буду делать. Наверное, попрошу, чтобы Тимур отвез меня домой, или вызову утром такси. Вернусь к отцу, брату и расскажу все: что я уже не девушка, что переспала с первым встречным. И они могут сообщить это моему навязанному будущему мужу, и свои финансовые проблемы пусть решают сами, а не за счет меня. Домой ехать не хочется, но впереди еще несколько экзаменов и зачеты, надо закрыть сессию, а у меня жизнь летит с обрыва в пропасть. Наверное, все это стоит отложить и заняться спасением себя, чтобы не разбиться на дне этой пропасти. Когда Тимур наконец лег обратно в кровать, прижал меня к себе, задержала дыхание, боясь пошевелиться. Мыслей в голове было так много, а еще я хотела рассказать ему все как есть, может быть, он бы смог помочь. Я не думаю, что он пойдет разговаривать с отцом, скажет, что его поступок отвратителен, но он мог бы приютить меня на первое время. Господи, о чем я вообще думаю? Это называется быть содержанкой, то есть еще хуже любовницы. Нет, даже не знаю, что хуже содержанки. Я никогда не стану такой. Это унизительно и больно. Но это был самый невероятный день в моей жизни за все девятнадцать лет. Случилось столько всего, что я даже представить не могла. Новость отца, сборы к будущему мужу, побег из окна туалета, встреча с Тимуром, потом с его братом. Даже не верится, что прошел всего один день, Марата жалко, интересно, что с ним сделал Ромка? Мог избить его, а потом уволить. Но в этом жестоком мире, который повернулся ко мне своей отвратительной стороной, надо думать и полагаться только на себя. Но все рассказать я так и не решилась. Закрыла глаза, прислушиваясь к своему организму, между ног саднило и тянуло болью, а еще было ужасно влажно и мокро. Надо бы принять душ, смыть с себя все, но даже сил не было этого делать. Я боялась пошевелиться, и сама не заметила, как провалилась в сон, чувствуя на талии тяжелую мужскую ладонь. Проснулась резко, как от толчка. Было уже светло, я была одна, села, поправляя растрепанные и еще влажные волосы после вчерашнего душа, огляделась по сторонам. Шторы были задернуты, теперь комнату можно было разглядеть при дневном свете. Да, достаточно стильно. На стене огромная дорогая плазма, ковер на полу, даже постельное белье не из дешевых, я знаю эту фирму, у меня такое же дома, только другого цвета. На кресле небрежно брошенные мужские вещи, рядом с ними мое короткое платье, на полу туфли. А еще сумочка, в ней должен быть мой телефон, но он разряжен, а значит, бесполезен. Сидела несколько минут, прикрыв наготу одеялом. За дверью не было ни звука, хотелось пить, а еще принять душ. Голая, ступая на носочках, словно меня могут услышать, побежала в ванную комнату. Теперь уже там начала все рассматривать, касаться пальцами. Каменная столешница и раковина черного мрамора, большое зеркало с подсветкой, рядом хромированная полка, несколько флаконов и тюбиков, стаканчик с одной зубной щеткой. На столешнице небрежно брошенные банковские карты, запонки, ключи, резинка от денег. Она пригодилась – я собрала волосы в высокий пучок и только тогда обернулась и посмотрела на свое отражение в огромном, от потолка до пола, зеркале. Стройная девушка, грудь торчит, соски набухшие, губы искусанные и зацелованные. Провела по шее, улыбнулась, нет, я уже женщина с этого дня, я провела ночь с мужчиной, который мне нравится. И пусть отец с братом убьют меня за это, но это случилось. Включила воду, шагнула в душевую, умылась, выдавив зубную пасту на палец, как могла почистила зубы. Но вот ладони накрыли грудь, прикосновения вызывали какое-то странное волнение в теле. Сжала оба полушария, погладила соски, все было слишком чувствительно, опустила ладонь, накрыла промежность. Начала аккуратно смывать уже засохшую на промежности и бедрах сперму, нежно касаясь плоти, но по телу прошла дрожь, низ живота начало тянуть. Прикрыла глаза, вспоминая то, как вчера меня трогал там Тимур. Он ласкал клитор, то же самое сейчас делала и я, усиливая давление. Отдернула руку, как только поняла, что это мне начинает нравиться. Внутренние мышцы влагалища сжались, простонала, но как только выключила воду и повернулась, закричала от испуга. Тимур так странно на меня смотрел, губы плотно сжаты, брови нахмурены. На нем была футболка и домашние брюки, низко сидящие на бедрах. Инстинктивно прикрыла грудь, шагнула назад, стало стыдно. Вдруг он видел, что я трогала себя? – Подойди. – Я… – Ты боишься меня? – Нет. – Тогда подойди. Протянул руку, дала свою, но мужчина сразу потянул на себя, накрывая халатом, и, подхватив за талию, усадил около раковины. – Ты очень красивая, а еще сексуальная, знала об этом? – Нет… Мне никто такого не говорил… А-а-а… Тимур резко наклоняется, впивается в губы поцелуем, целует жадно, быстро. Руками мнет грудь, пощипывая сосок, я кричу в его губы. – Хочу увидеть твой оргазм. Твой первый со мной оргазм, – мужчина целует шею, не говорит, а хрипит на ухо. Он заставляет шире раздвинуть колени, пальцы скользят по половым губам, задевают клитор, растирая воспаленную после ночи плоть. – Такая влажная, такая мокрая девочка. Кончи на моих пальцах, малышка, дай мне еще больше влаги.