Глава 14

– И куда это ты собралась? Спускаю тяжелый чемодан по лестнице, и в это время, как назло, появляется моя «любимая» свекровь. Все внутри холодеет от ее голоса, чувствуя спиной взгляд, он пробирает до костей. Я долго думала, прежде чем принять решение уйти, но сделать это было необходимо. Тимур ушел, не поверил мне, сказал, что будет поздно, а может, и вообще не придет. Уехал к другой женщине снимать напряжение, ему там хорошо и комфортно и до истеричной, обвинившей его в измене жены нет никакого дела. Поеду к отцу, поживу там, в своей комнате. Утром напишу Тимуру сообщение или позвоню, нам действительно надо побыть друг от друга подальше и подумать. Но мой план начинает лететь прахом, а я уже вызвала такси. – Я тебя спрашиваю, Марианна, куда ты собралась с чемоданом? Ты уезжаешь в отпуск, переезжаешь, или я что-то не знаю о жизни своего сына и его жены? Амина Каримовна, как всегда, добра и приветлива, время суток не имеет значения. Женщина в длинном шелковом халате в пол, на голове повязка, на лице тканевая маска. В руках кружка ее любимого зеленого чая, а в глазах презрение. Она даже так, находясь сейчас ниже меня, все равно смотрит с вершины своей гордости и величия, как на мелкого муравья. Свободная, уверенная, гордая, решает, кого и когда поставить на место, а может, и казнить. Ничего не отвечаю, тащу чемодан вниз, руки дрожат, на глазах слезы. Он тяжелый, слишком много набила в него вещей, надо было взять меньше. Пару джинсов, кроссовки, футболку, ветровку или вообще шорты и майку, да несколько легких платьев. Я же кидала в чемодан все, что видела. Наконец, когда я уже спустилась, а свекровь терпеливо ждала этого момента, нарочно, молча, не задавая больше вопросов, посмотрела на нее. Женщина впилась в меня взглядом, медленно сняла со своего лица тканевую маску. – Ты что, плакала? Что случилось? – Я хочу уй… точнее, нам надо с Тимуром побыть друг от друга наедине. – В смысле? Это что еще за новые новости? Что значит побыть друг от друга наедине? – Потому что так нужно. – Кому нужно? Где Тимур? – Не знаю. – Ты еще скажи эту заученную всеми психологами фразу, мол, отдохнуть друг от друга, устроить детокс отношений или еще что-то в духе этого дерьма. Ты вышла замуж, поэтому ты должна быть около него и в болезни, и в здравии, пока смерть не разлучит вас. Ты забыла? Амина Каримовна повысила голос. – Нет. Я ничего не забыла. Это ваш сын, скорее всего, забыл многое из того, в чем клялся. А точнее, быть верным и любить меня. – О чем ты говоришь? Ты пьяна? Ты вообще нормальная? Я всегда сомневалась в адекватности тобой сказанных слов. Какая муха тебя укусила? Ну, все, она точно вывела меня из себя, сейчас я начну говорить все, что я думаю. Сжала кулаки, настрой решительный, мне плевать, что эта женщина сделает потом, хуже уже не будет. – Послушайте меня, Амина Каримовна, ваш сын, горячо любимый вами идеальный сын, мне изменяет. И у меня было этому доказательство. Мне сегодня прислали флешку с записью, на которой Тимур трахал какую-то девицу на нашей с ним свадьбе. После того, как обещал быть верным и в болезни, и в здравии, и так далее. Что я должна была сделать после этого? Как я должна это понимать? Что он трахает каких-то девок весь год, и что сейчас он ушел неизвестно куда, не сказал ни слова, лишь предупредил, что будет поздно, и чтобы я ложилась без него. Как на моем месте поступили бы вы? Это был вопрос в лоб. Свекровь явно не ожидала такого, но даже чашка с горячим чаем не дрогнула в руке, как и ни одна мышца на лице. Был все тот же холодный пронзительный взгляд, глаза сверкнули стальным блеском. Она должна меня понять, она женщина, которой тоже в свое время изменил муж, променял ее, мать своих двоих сыновей, на молодую дурочку. – Флешка? Где она? – Я не знаю. Она пропала из спальни. Ее прислали утром, пакет был не подписал, привез курьер. Но когда мы вернулись с приема, я хотела показать ее Тимуру, но ее уже не было. – Ты рассказала все Тимуру? – Да. А как я должна была поступить? Я и так полдня носила все это в себе, накручивала, переживала, не знала, что делать. Я и сейчас не знаю, как быть. Я люблю его. Очень люблю, но я не хочу делить его с какой-то женщиной. Я не могу простить измену! Последнюю фразу практически выкрикнула, глотая слезы. – Тимур не мог так поступить. Вот чего я не ожидала услышать, так этих слов. – Почему не мог? Я видела собственными глазами. – Если ты найдешь флешку и покажешь мне, я сама решу, кто на ней был и кого трахал. Мне не нужны твои облачные фантазии и беспочвенные обвинения. Но мой сын так поступить не мог. Он не как его отец, он не предаст свою семью. Я не так его воспитывала. – Но… – Никаких «но». Я все сказала. А ты – чтобы немедленно развернулась и потащила чемодан в спальню. Никаких перерывов, перекуров в отношениях я не позволю. Вы семья. Вы живете вместе, спите вместе и делаете мне внука, а то я уже начинаю сомневаться в твоих способностях деторождения. Ты меня поняла? – Нет. Мне надо уехать и побыть одной. Я поеду к отцу и буду там, напишу Тимуру, где я и что со мной все хорошо. – Послушай меня сюда, девочка. Ты попала в семью Самировых не просто так. Тебя выбрал мой сын, а выбирать было из кого, поверь мне. Были невесты богаче, красивее, успешнее, готовые выпрыгнуть из своих трусов, залезть в его постель и рожать каждые девять месяцев детей. Но он выбрал тебя, и ты никуда не уйдешь. Ты будешь с ним, будешь любить его и раздвигать ноги, когда захочет он. Потому что за тебя, как за дорогую кобылу, было заплачено немало денег, и я не позволю, чтобы ты разбила сердце моего сына. О каком разбитом сердце она говорит? Что она вообще несет? Это мое сердце разбито, это моя душа разорвана. – Не надо мне указывать на то, что меня купили. Вы делаете это каждый раз, будто бы между прочим, я все это знаю. Я знала, что мой отец пошел на сделку, но не знала с кем, а когда я познакомилась… я влюбилась. – Да, да, да, я знаю эту прекрасную и такую романтическую историю. Вот и люби его, как говоришь. – Так я любила. Я люблю. Я полюбила тогда, когда увидела его впервые. Мой спаситель стал мужчиной мечты. Я отдала ему всю себя, Тимур был моим первым. А он так со мной поступил, на свадьбе трахал одну из моих подружек. Как на это можно закрыть глаза, как это можно простить и забыть? – Я не верю! – Амина Каримовна прикрикнула. – И прекрати мне устраивать истерики! Ты должна быть сильной и стойкой и не бежать от любой непонятной и сложной ситуации. Так ты ничего никогда не добьешься в жизни, не сохранишь семью, не воспитаешь сильных детей. Иди наверх и жди мужа, я все сказала. Свекровь ушла, оставив меня одну, я села на ступеньки, опустила голову. Она права, я должна быть сильной, бегство ничего не решит. Тимур приедет, заберет меня силой, отец не встанет на защиту. Потащила вещи обратно, такси давно уехало, добралась до ванной, долго принимала душ, плакала. Потом в каком-то забытьи заснула, ничего не соображая. Даже не услышала, как в комнату вошли.