Глава 30

Когда Александр привез меня домой, уже была глубокая ночь. Быстро простились, в доме царила тишина, я поднялась к себе в комнату, приняла душ, легла и не могла заснуть. Все мысли были вокруг аварии, но не о муже, а о том мальчике, который пострадал, и его погибшей маме. Страшное, страшное горе, было неизвестно, как сложится его судьба, что ждет этого Рому впереди, но я обязана узнать, как он, что с ним, и, если надо, помочь. Представляю, как он напуган и как будет тосковать по маме. Но в этом есть часть моей вины. Если бы не те фотографии, может быть, Тимур так резко не сорвался и не поехал бы домой, не гнал бы с бешеной скоростью, не вылетел бы на встречную полосу, и не произошла бы эта страшная авария. Господи, как же страшно, что какое-то странное, нелепое стечение обстоятельств приводит к чьей-то смерти. Заснуть все-таки удалось, я просто провалилась в черноту и падала, падала, погружаясь все глубже и глубже, и не было никакого просвета. Проснулась от телефонного звонка, звонил Александр. Не было сил даже ответить, голова раскалывалась, надо было на самом деле купить вчера еще и таблетки. – Привет. Как ты? – Вроде нормально. – От Тимура нет новостей? – Нет, мне никто не звонил, думаю, у него все стабильно. Позже поеду в больницу. – Я отвезу. – Нет, не надо. Мне и так неловко, что ты уделяешь много времени моим проблемам. Давай встретимся в больнице, я позвоню. – Хорошо. – И еще одна просьба: ты бы не мог узнать о том мальчике? Его зовут Роман Кочетов, пять-шесть лет, откуда он, есть ли родственники? – Да, я постараюсь, до встречи. Простились, пошла в ванную. Еще вчера я была полна решимости собрать свои вещи и уйти от Тимура. Уйти к, можно сказать, малознакомому человеку, который меня приютит, к Александру. Потому что понимаю, что идти к отцу бесполезно, он все сделает для того, чтобы отдать меня обратно. Но сейчас даже не знаю, как поступить? Как может быть расценен мой уход? Что я, как крыса, бегу с тонущего корабля и бросаю своего законного мужа в трудную минуту? И неважно, какие у меня эмоции и чувства, я не должна так поступать. Неважно, что он мне изменяет, что у него есть любовница. Совесть не позволяет так сделать. Пусть он хотя бы встанет на ноги, немного придет в себя, а потом надо обо всем поговорить. Мы цивилизованные люди и можем обойтись без скандалов, криков, истерик и решить все мирно. К тому же нам делить нечего. Детей у нас нет, тесты об этом вчера очень красноречиво сказали. На его имущество я не претендую. Соберу свои вещи, просто уеду в дом, где родилась и выросла, отец не должен этому препятствовать, я взрослая, это моя жизнь, и мне решать, как поступать. Даже не представляю его реакцию на это, наверное, будет кричать, Руслан разозлится. Кстати, вот да, с Русланом тоже надо будет поговорить о его взаимоотношениях с моей одногруппницей. То, что она беременна от него, а он просто дает ей деньги на аборт, не делает его в моих глазах хорошим человеком, даже если он мой брат. Пока собиралась, вспомнила о том, что сегодня последний экзамен, на нем надо обязательно быть, но теперь даже не знаю, как поступить. Придется сначала съездить в университет, попроситься сдавать самой первой. Даже не понимаю, как я это сделаю, потому что совершенно не готовилась, но с долгами оставаться не хочется. Надела легкие широкие джинсы, футболку, собрала волосы в хвост. Взяла сумку побольше, положила туда ноутбук, зарядное устройство, тетради, косметичку, даже смену белья. Неизвестно, что мне даст этот день и где я окажусь. Почему-то было предчувствие, что это еще не все мои испытания. Когда спустилась вниз, встретила в прихожей свою драгоценную свекровь и экономку. Женщины разглядывали небольшую коробочку, перевязанную серебристой лентой, не зная, что с ней делать. – Марианна, ты уже уходишь? Как Тимур, тебе не звонили? Ты к нему в больницу? Обязательно позвони мне и сообщи, как он там, я буду позже, нужно заехать в офис. – Да, хорошо, только я сначала в университет. – Зачем, что тебе там делать? Тебе что, какая-то учеба дороже моего сына? Это не может подождать? – Это не какая-то там учеба, это мое будущее. Мне нужно сдать экзамен, а Тимур под присмотром хороших врачей. У него стабильное состояние, и, сидя у его кровати, в данный момент я ничем не могу помочь. Ответила четко, чтобы до женщины дошло, но свекровь все равно осталась недовольна. По ее мнению, я должна была спать у палаты на полу, и неважно, что он еще в операционной, это ее не волнует. Я должна так же слепо и отрекаясь от себя, любить ее сына, как это делает она. А если этого не происходит, то я просто не люблю его. – Откуда эта коробочка, Марианна, ты не знаешь? Женщины вопросительно посмотрели на меня, словно я должна на все знать ответы. – Галина Викторовна сказала, что ее принесли еще вчера вечером, доставили курьером, попросили передать лично Тимуру, но я понятия не имею, что это. – Я не знаю. Если это Тимуру, то отвезите и покажите ему ее. – Нет, что ты, вдруг это опасно? Мы должны знать, что там, вдруг там какая-нибудь отрава или что-то нехорошее? Тимура нельзя волновать. – Тогда откройте и посмотрите, – я уже хотела уходить, но мое любопытство взяло верх, задержалась. Свекровь двумя пальцами аккуратно развязала бант, открыла коробку, и на ее лице вспыхнуло сразу несколько эмоций. Непонимание, удивление, а потом радость. Я не понимала, что она там могла увидеть, но реакция была странной. – Что это, Марианна? Это правда? Ты так хотела сделать Тимуру сюрприз? Слава Всевышнему, какая радость! Наконец-то он услышал мои молитвы, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Как же я счастлива, как же рада, иди ко мне, девочка, дай я тебя обниму! Амина Каримовна с какой-то странной радостью кинулась меня обнимать, гладить по голове, я все еще ничего не понимала. – Обязательно родится мальчик, я уверена, у нас в роду все мальчики. И тут до меня дошло, о чем она. Высвободилась из объятий, взяла в руки коробку, в которой лежал тест на беременность с двумя полосками. Застыла на месте, слов не было, даже эмоций. Точнее, нет – они были, и их было много, но я не знала, каких больше. Покажи мне этот тест еще вчера, я бы была подавлена и разбита, ведь это было моей мечтой – родить ребенка Тимуру. Но сейчас были лишь ненависть и презрение. Алина добилась своего, молодец, сестренка, все сделала правильно, все рассчитала. – Извините, но это не мой тест. – А чей? Что такое ты говоришь? – Я об этом вам давно говорю, что ваш сын далеко не ангел и имеет любовницу, которая, видимо, в скором будущем родит ребенка. Извините, мне надо идти. Не хотела плакать при них, Галина Викторовна смотрела странно, поджав тонкие губы, вроде даже была рада всему тому, что слышит. А меня вновь душили слезы – нет, не ревности, а обиды и непонимания. Почему на мою долю выпало все это?