Глава 6

Когда в руки сунули стакан с водой и заставили пить, зубы стучали о стекло, но я делала мелкие глотки один за другим, понемногу успокаивалась и приходила в себя. Все еще всхлипывая, размазывала по лицу слезы, но пила воду, вцепившись в стакан. Действительно становилось немного легче. Но лоб болел, коленки ныли, про ногу не думала, пока сидела, она не беспокоила. – Так, девица, успокаивайся давай. Не люблю я бабские истерики. А то сейчас действительно вышвырну за порог, и пойдешь ты, хромая, с ободранными коленками, до трассы. – Какой трассы? – икнула, испуганно выпучила глаза, шмыгнула носом. – А, нет, до трассы далеко, до нее еще нужно дойти – через лес. – Так мы за городом? – снова икнула, еще крепче вцепилась в стакан пальцами и посмотрела на парня. Нет, он не шутил. Вальяжно расхаживал по гостиной, попивая пиво и посматривая на меня. Я немного осмотрелась по сторонам, дом был красивым, но чересчур пафосным. На стенах гостиной картины в тяжелых рамах, какие-то портреты и пейзажи. Массивная хрустальная люстра под потолком, диван и кресла обтянуты темно-бордовой кожей, на окнах тяжелые портьеры, а на полу огромный ковер. И еще куча каких-то статуэток, подсвечников, безделушек на стеллаже, а в серванте за стеклянными дверцами хрусталь и наверняка богемское стекло. Складывалось впечатление, что люди здесь жили далеко не бедные, но со вкусом из прошлого века. И почему я вообще об этом думаю в столь суровый и тяжелый час своей жизни? Не знаю. – Ну все, давай, рассказывай все как было на самом деле. А то из твоего истеричного повествования я ничего не понял. И вообще, знаешь, ты мне нравишься. Парень сел в кресло, откинулся на спинку, закинул ноги на журнальный столик. Дорогие кроссовки, я даже знаю их цену. Джинсы, футболка модного бренда, на руке браслет, часы – дороже кроссовок в пять раз. У Руслана тоже такие есть, брат тот еще модник. – Слушай, а как тебя зовут? – З…зачем? – Нет такого имени «зачем». Судорожно соображаю, что ответить. Назвать настоящее имя или соврать? – Люба. – Люба? Просто Люба? – Можно Любовь, – пытаюсь улыбнуться, моргая ресницами. – Допустим, это твое настоящее имя. А клиентам ты как представляешься? Здесь надо что-то эротичней, чем просто Любовь. Хотя… Любовь продает за деньги свою любовь… Что-то в этом есть. Но учти, больше пятерки я тебе не дам. – Я не проститутка и не шлюха. И не продаю любовь за деньги. Я это уже говорила, – перестаю улыбаться и быть приветливой. Почему он решил, что может оскорблять меня? – Все вы так говорите, бедные несчастные девочки приехали поступать и не поступили. Ты хоть совершеннолетняя? Хотя в такой бизнес берут в любом возрасте, там особого ума не надо. Что за наглый и противный парень, просто отвратительный! То расхаживал, попивая пиво, то вот сидит, развалившись в кресле, и дает мне свою оценку. Надменный, смазливый, смотрит на меня, как на вещь какую-то, как на кусок мяса. Ненавижу таких мужиков, которые потребительски относятся ко всему, тем более к женщинам. – Так какая у тебя цена? – Денег не хватит, чтоб меня купить, – прошипела сквозь зубы. – О, какая дерзкая девчонка! Слушай, ты мне нравишься, попала, можно сказать, в безвыходную ситуацию, в чужом доме, с ободранными коленками, в слезах, соплях – и все равно огрызается. Даже интересно стало, кто ты такая на самом деле и откуда взялась. – Засунь свой интерес куда подальше, я не такая. Я не продаюсь. Я тебе объясняла, что я действительно попала в трудную ситуацию. Мне нужно позвонить, мой телефон сел, если бы ты был нормальным человеком, джентльменом, ты бы вошел в положение девушки. – А если я не джентльмен? – Значит, катись к черту. В моем незавидном положении, вместо того чтобы искать себе союзника, я огрызаюсь и грублю. Молодец, Марьяна, так держать и дальше. Он действительно мог принять меня за проститутку в таком откровенном наряде. За воровку или аферистку. Платье задралось почти до пупка, ерзаю на диване, пытаясь его одернуть одной рукой. Титьки практически вываливаются из декольте, в зеркало лучше не смотреться, там, скорее всего, ужасный ужас. Я похожа на чучело, на всех вместе взятых жриц любви после бурной ночи. – Ладно, хорошо, будем считать на пять минут, что я джентльмен, а ты порядочная девушка. Меня, конечно, ждут на вечеринке, но ради тебя я туда не поеду. Давай, Люба, топи, я слушаю, что там у тебя случилось? Сейчас я уже не хочу ничего рассказывать ему. Противный такой, надменный и говорит свысока и с усмешкой. Может, и надо рассказать всю правду, какая бы она фантастическая ни была, может, действительно проснется в нем что-то человеческое, и он мне поможет? Даст позвонить или хотя бы зарядить телефон. Но звонить отцу и брату нельзя, надо Сабине. У нее своя машина, приедет и заберет меня, осталось узнать адрес того леса, где находится дом. Можно спрятаться и пожить у нее немного втайне от родителей, чтобы ее мамаша не рассказала моему папаше, где я нахожусь. А что потом? Как мне быть дальше и что делать? Слезы вновь навернулись на глаза, в горле встал ком. Пока я мысленно рассуждала сама с собой о своей тяжелой участи, парень куда-то сходил, вернулся, сел рядом, отобрал пустой стакан и дал другой – с темной жидкостью. – Пей. – Что это? – Бренди. – Я не пью. – Сейчас надо, давай, залпом и до дна. – Зачем? – испуганно смотрю на парня, он симпатичный: красивый разрез глаз, густые брови, темные волосы. Есть в нем что-то восточное, где-то я сегодня уже встречала такой типаж. – Чтобы не было истерики и слез. Давай, давай, Люба, пей, вот так, еще, умница, и не сопротивляйся, а потом ты мне все расскажешь. Сама не понимаю, как так получилось, что он влил в меня все, что было в бокале. Алкоголь обжег язык, потом горло, прокатился вниз, в груди стало жарко, а дышать трудно. – Лучше? – Я… я не… Да. Парень убрал пустой бокал, начал касаться моего лица, стирая со щек слезы. Другая его рука легла на талию, он был так близко, я не могла сфокусировать на нем взгляд, а потом картинка поплыла совсем. Я, что, падаю в обморок? Третий раз за сутки? Это уже перебор. – От тебя вкусно пахнет, и кожа такая гладкая. Да и вообще, ты ничего так девочка. – Я… что… что… ты… делаешь? – Ничего такого, что тебе не понравится и чего с тобой еще не делали. Ты ведь опытная малышка, хоть с виду такая наивная. Это был третий мужчина за день, который меня касался. Такими темпами, Марьяна, ты точно пойдешь в проститутки. Но алкоголь на голодный желудок плюс стресс дали о себе знать. И вот меня уже укладывают на диван спиной, он шарит по телу, задирая подол платья еще выше, рука между бедер, а наглые губы на шее.