Глава 11. Рина.

Я следую совету Доминика и вру Лине, что чувствую себя неважно. Ложь дается с трудом, так как никогда не умела владеть этим коварным мастерством. Но, кажется, Лина не сильно и искала истину. Она лишь кивнула в согласии и ушла на работу.

Вчера приходило несколько девушек на роль няни для моей Виоки. Одну из них я выбрала. Нам с Линой она показалась доброй и ответственной.

Приступить к работе она сможет уже завтра, а сегодня, я так кстати «заболела» и осталась с дочерью дома одна.

День проходит спокойно. Мы с Ви много гуляем в саду и наслаждаемся приятной погодой, а мои мысли все чаще уходят не в те степи. Доминик и конспекты никак не выходят из моей головы.

Насколько он сдержит свое обещание? Или посчитает, что я не достойна выполнения его.

Виока уходит на обеденный сон, а я в этот момент беру книгу из библиотеки, чтобы скоротать свободное время. Сидя за столом в обеденной зоне, я не сразу слышу, что кто-то пришел.

– Твои конспекты. – На стол, передо мной с шумом летят тетради.

Я хотела было поблагодарить Доминика, который зародил во мне глупую волну радости, но быстро прикусываю язык. Кивнув, я больше ничего не делаю.

Возвращаю все свое внимание обратно на книгу.

Минута, другая.

Тишина и отсутствие шагов дают понять, что парень все еще здесь. Подняв взгляд с книги, я гляжу на него в немом вопросе.

Доминик стоит сейчас по другую сторону стола, сжав кулаки и губы. От него исходит скрытая угроза и напряжение. Он смотрит прямо на меня, прожигает взглядом, в котором можно легко потеряться или забыться.

Не выдержав, я задаю логичный вопрос:

– Что?

Доминик делает шумный вдох, а после резко наклоняется вперед и в противовес нежно прикасается к моим губам. Я выпрямляюсь, деревенею и боюсь вообще хоть что-то сделать. В животе давно разрастается яркая вспышка и тогда, парень начинает двигаться. Его ловкий язык проникает в мой рот, нащупывая мой. Он играет, ласкает, заявляя на него свои права. Поцелуй Доминика никак не вяжется с его агрессивностью. Он настолько нежный и неожиданный, что сама не замечаю, как начинаю ему отвечать.

Меня никто и никогда не целовал в губы. Тем более так. Даже Макул.

Постыдный стон – это последнее, что я успеваю сделать прежде чем Доминик резко отодвигается назад, ругается себе под нос, разворачивается и стремительно уходит.

Я все еще тяжело дышу, щеки горят, как и губы.

Доминик меня поцеловал.

Меня.

Доминик.

Стоп, у него же есть невеста с которой он живет и любит.

Я вскакиваю со стула, бегу к себе в комнату и начинаю остервенело мыть рот от его слюны, запаха и соприкосновений кожи к коже.

А я тоже хороша, настолько потерялась в ощущениях, что взяла и ответила на поцелуй.

Идиотка!

Зачем я только это сделала?!

Дала ему понять, что легкодоступная девка, готовая терпеть его свинский характер, другую, быть шальным развлечением на стороне.

Но ведь это не так.

Или так?

Мужа тирана я терпела. Даже родила от него ребенка.

Слезы стекают по моим щекам. Я стою еще некоторое время, крепко вцепившись в раковину руками.

Губы Доминика продолжают фантомно ощущаются на мне. Похоже он сам не ожидал от себя такого поступка. Судя по тому, как быстро он сбежал после.

Я делаю еще несколько попыток все смыть холодной водой и на шестой кожа начинает жечь.

Так то лучше.

Лучше боль, чем покалывание и дикое желание найти парня и продолжить с ним целоваться.

Возвращаюсь обратно в спальню и ложусь рядом с кроваткой Ви. Кажется проваливаюсь в глубокий сон из которого вырывает меня голос Веселины.

– Рина! Иди сюда.

Я приподнимаюсь, проверяю дочь и спускаюсь вниз в столовую. Там стоят новая девочка, горничная и Веселина. Они обе встревожены и смотрят на обеденный стол.

Я тоже подхожу и замечаю два огромных следа от когтей на столешнице, где недавно стоял Доминик.

– С тобой все в порядке? Где Виока? – Первой отмирает Веселина и взволнованно спрашивает у меня.

– Да. Ви спит у себя. – Медленно отвечаю я, смещая взгляд с когтей.

Веселина выдыхает с облегчением.

– Хорошо. – Она косится на следы.

– Это Доминик.

– Ох. Что произошло?

Я краснею и смущаюсь, вспоминая причинно-следственные связи. Его такой нежный поцелуй никак не вязался с этими следами от когтей.

От меня все еще ждут объяснения, которых у меня нет.

– А вот у него и спросите. – Нервно говорю я, забираю конспекты и ухожу.

Перед моим взором все еще стоят глубокие бороздки, вызывая нервозность, когда возвращаюсь в свою комнату.

В этом драконе столько крайностей и противоречий. Как они только в нем все умещаются.

Я не успеваю развить эту мысль, так как просыпается Виока и я спешу ее успокоить и покормить.

*** Доминик.

Я выпускаю яростное пламя на заснеженные горы.

Я не должен был ее целовать!

Моя задача заключалась в простом: отдать конспекты и уйти.

Оскар спровоцировал меня своими планами на девушку. Его разозлило, что Рина сегодня не пришла и тогда он весь день рассказывал нам о том, что сделает с ней в следующий раз.

Я тайно ненавидел его, хотел вырвать язык и заставить забыть про девчонку.

И все это взращивалось и кипело внутри меня до конца учебного дня. Оскар с такой легкостью рассказывал нам то, о чем мечтал сделать я с Риной. Грязные мысли. Пошлые. За гранью морали.

И если я не планировал ничего из этого осуществить с ней в жизнь, то Оскар ясно дал понять. Он добьется этого рано или поздно. Рине не выстоять против него. Она слишком нежна и наивна.

Если ему удастся это совершить, то девушка никогда больше не улыбнется так, как раньше. Той самой улыбкой, что засела у меня в голове. Она будет разбита и сломлена.

Как когда-то я.

Я еще яростнее выпускаю пламя и рычу.

Она ответила на поцелуй, когда должна была отодвинуться, ударить, сказать какой я ублюдок. Но никак не принимать мой язык, ласкаться о него и стонать.

Бездна! Бездна! Бездна!

Желания и мысли путаются. Не дают мне мыслить здраво. Шквал эмоций нахлынивает с такой мощью и силой, что я сбиваю ритм и чуть-ли не падаю камнем вниз.

У самой земли вновь взмахиваю крыльями и удерживаю себя в воздухе.

Это какое-то безумие.

Рина – одно сплошное безумие чувств.

Я провожу весь день и ночь в горах, в ипостаси дракона, выплескивая эмоции на окружающую меня местность. И только перед ранним рассветом возвращаюсь обратно к своей истинной.

Она ожидаемо спит в нашей комнате. Я не бужу ее, принимаю быстрый душ, переодеваюсь в свежую одежду и отправляюсь к дому отца, чтобы забрать Рину и погрузиться вновь в личный ад.