Глава 19. Рина.

Я должна его оттолкнуть. – Крутится в голове мысль.

У него есть не просто девушка, которую он променял на меня. А истинная. С ребенком. От него.

Я лишняя в этом дуэте.

– Пусти! – Требую, пытаясь увернуться от его горячих губ.

– Нет. – Чуть ли не рычит он в ответ, сильнее сжимая мои бедра руками, слегка оцарав нежную кожу выросшими когтями.

– Я не хочу. И вообще тороплюсь. – Выкручиваюсь в его тисках, но все бесполезно.

Дракон слишком селен. Мне не справиться с ним.

– Доминик!

– Что случилось? Еще буквально пару дней назад ты была не против. – Парень хмурится. Он остановился в поцелуях, но хватку не разжал.

– Ты серьезно? – Задыхаясь, возмущаюсь я.

Значит те новости ничего для него не значат? И если б я об этом не узнала, он бы вообще никогда не признался?

Я стала бы его любовницей на постоянной основе.

– Отпусти меня! Ты не имеешь права приходить сюда и брать меня, когда тебе это захочется. Я не вещь.

– Что за херня происходит в твоей голове?

– А ты не догадываешься?

– Ты знала, что у меня есть девушка.

– Невеста. – Поправляю его, как когда-то он своего отца.

– Не важно. Ты знала об этом.

И не поспоришь. Знала и теперь жалею о своей слабости и наивности.

Я снова дергаюсь в его хватке, но Доминик продолжает удерживать меня, словно хищник свою жертву.

– Тогда в чем проблема?

– Проблема в том, Доминик, что я не хочу так.

Он жадно смотрит на мои опухшие от поцелуев губы с минуту, прежде чем загнать меня в еще больший тупик.

– Почему?

Не признаться же, что за все время нашего знакомства у меня к нему чувства открылись. Он никогда не выберет меня, как бы я этого не хотела. На другой чаше весов лежит слишком тяжелый камень.

Борясь с резко подступившими слезами, я делаю то, что обычно делает Доминик с другими.

– Потому что мне просто было интересно, какого это трахнуться с сыном правителя. Больше мне это не интересно.

Я вижу, как дергается кадык парня, а в глазах зарождается самая настоящая бездна. Наконец, он слегка расслабляет свою хватку, но не полностью. Я все еще не могу просто взять и уйти.

– Поэтому перестать меня хватать, трогать и лезть со своими приставаниями. Лучше оставь это все для своей ис…невесты. – Чуть ли не сдаю я себя, но вовремя исправляюсь.

Доминик полностью отпускает меня и я тут же отхожу от него в сторону. В душе полный раздрай, сердце болит с такой силой, что хочется выть, но я никогда ему этого не покажу.

– Хорошего вечера, Доминик. – Бросаю напоследок и выскальзываю во дворик.

Надеюсь, Айса с парнями еще не уехали. К счастью, нет. Красный рунмобиль ждет меня снаружи, я вижу улыбающуюся подругу и машу ей в ответ.

Подхожу к задней дверце, хватаюсь за блестящую ручку. Резкий порыв ветра развивает мои волосы, а спину заставляет напрячься. Оборачиваюсь, с застрявшим криком в горле. Огромная когтистая лапа хватает меня и уносит высоко в небо. Рунмобиль с ребятами уменьшается в мгновение, отдаляясь от меня.

– Что ты делаешь? Пусти! Точнее верни меня обратно! Ты не имеешь право так поступать. Доминик! – Кричу я против ветра, но дракон никак не реагирует на мои требования.

Он перешел все допустимые нормы морали. Так нельзя. Я четко дала ему понять, что больше не испытываю к нему интереса. Хочется вновь разрыдаться. Губы дрожат, а щеки горят. Меня просто переполняет обидой и злостью на Доминика и его методы.

Дракон прилетает в горы. Они все такие же заснеженные и бескрайние. Аккуратно кладет меня на землю. Я сразу же поднимаюсь на ноги и рассчитываю, что Доминик сейчас обратится и тогда выскажу ему все, что о нем думаю.

Когда дракон ложится, подсунув под свою голову лапы, а хвост скручивается вокруг меня, моментально согревая, я теряюсь. Ругаться с огромным зверем мало того, что страшно, еще и странно. Он может просто сжечь меня своим смертоносным пламенем.

Я смотрю с обидой в голубые глаза с вертикальным зрачком дракону, что в ответ внимательно рассматривает меня. Затем он наклоняется и тыкается мордой в меня, что я чуть ли не падаю на задницу. Его хвост мешает мне это сделать.

Я не сразу понимаю, что эта громадная зверюга…ластится? Словно какая-то кошка. Очень большая кошка.

Он шумно дышит, из носа периодически выходят небольшие струйки дыма.

– Я не должна быть здесь. – Уже спокойно произношу, когда ярость и обида на дракона стихает. – Да и вообще в твоей жизни. Если бы Макул не решил избавиться от меня с малышкой, то никогда бы и не встретились.

Дракон внимательно слушает меня. Это я вижу по его умным глазам.

– Я хочу вернуться обратно. – Делаю попытку.

Стоит мне это произнести, как он напрягается, гребень угрожающе поднимается в стойку, а из пасти выходит рык со струйкой дыма.

– Мне холодно и страшно здесь. – Вру ему, в надежде, что хотя бы это возымеет на него какое-то влияние.

Дракон снова рычит и только прижимает к себе сильнее. На самом деле мне хорошо в его капкане. Тепло и безопасно. Я знаю, что он никому не позволит меня обидеть.

Мои аргументы заканчиваются слишком быстро. Осталось только смириться и дождаться, когда ему надоест и он сам вернет меня обратно. Я облокачиваюсь о горячую чешую и прикрываю глаза всего на мгновение.

– Доминик! – Мини землетрясение, а затем разъяренный голос Гектора будит меня. Я даже вздрагиваю и открываю глаза.

Я что, уснула?!

Перед нами действительно разгневанный отец парня стоит собственной персоной.

Правда Доминик не менее яростно рычит на Гектора, не выпуская меня из «объятий».

Плечи Гектора резко опадают, он устало трет переносицу и вздыхает.

– Рина, ответь честно, он держит тебя здесь насильно? – Взяв себя в руки уточняет у меня отец парня.

Подставлять Доминика перед кем бы то ни было мне не хочется. Неизвестно, что ему за это будет. А что ничего хорошего, так это факт.

Только Гектор его отец. Он же не сделает ему плохо, верно?

– Я хотела встретиться с друзьями, но Доминик не дал мне этого сделать. – Честно признаюсь я мужчине.

– Я просил тебя оставить ее в покое, Доминик. Сосредоточится на другом.

Под другим он подразумевал истинную и ребенка. Гектор не сказал это вслух, но все всё поняли. Былая обида вновь возвращается назад.

И стоп, что значит просил оставить меня в покое?!

Нахмурившись, я смотрю на дракона, точнее его шею с золотистыми чешуйками.

Что именно знает его отец?

Про наш секс? Доминик ему рассказал?

Мое лицо краснеет, мне становится невыносимо стыдно. Мало того, что словно снег на голову, попала в эту семью, так еще теперь в их глазах буду выглядеть распутной девкой, что с радостью отдалась их сыну, который вскоре женится, заведет свою семью, а меня оставит в любовницах. К той, кому можно прийти на досуге, по веселиться и вернуться обратно в правильный мир.

– Можете меня вернуть домой, пожалуйста. – Прошу я Гектора. Пусть они сами разбираются в своих конфликтах, без меня.

– Да, конечно. – Мужчина делает шаг, но предупреждающий рык заставляет на этом и остановиться. – Отпусти ее.

В ответ Доминик отодвигает меня хвостом к себе.

– Отпусти. Девушку. – Уже более требовательно говорит Гектор. – Сейчас.

Когда и это не возымеет на него никакого эффекта, мужчина переходит на угрозы.

– Если ты сейчас же это не сделаешь, больше никогда ее не увидишь. Раз уж она так действует на тебя. Это ненормально, сын. Ты ведешь себя неадекватно.

– Я никуда не пойду. Отпусти меня к дочери. – Когда угрозы его отца не возымеют также никакого эффекта, я сдаюсь.

Мне итак уже никуда не хочется, да и ждать так долго никто бы не стал.

Только это, кажется, приводит в чувства Доминика. Он начинает шевелиться, осторожно берет меня, словно я какое-то сокровище, взлетает и несет обратно к городу. Оборачиваюсь и вижу второго золотого дракона – Гектора, следующего за нами. Он столь же величествен и селен.

Доминик оставляет меня там же, где взял – около ворот. Только рунмобиля ребят уже ожидаемо нет. А сам вновь улетает, следом за другим драконом.

Кажется кого-то ждет серьезный разговор.

Я захожу в дом и на меня тут же набрасывается Веселина. Она крепко обнимает и взволнованно спрашивает.

– Рина, детка, с тобой все в порядке? Твоя подруга сказала, что тебя схватил дракон прямо около ворот и утащил в неизвестном направлении. Ты не представляешь, как мы переволновались за тебя. Мы уже подумали, что тебя нашел Макул.

Я и не знала, как это приятно, когда кому-то на тебя не все равно. Когда кто-то переживает за твою судьбу, здоровье. Мне очередной раз хочется разрыдаться в голос, но я как обычно сдерживаюсь.

Слезы – это слабость.

Так всегда говорил мой муж, когда бил меня, а я после сидела в комнате и тихонько плакала.

– Я в порядке. Доминик решил показать мне горы, но забыл спросить, хочу ли я это. – Отвечаю вскользь. – Простите, что вам пришлось из-за меня волноваться.

Извинившись, я ухожу в свою комнату, к Ви и отпускаю няню.