Глава 5. Рина.

Спать на мягкой кровати очень приятно, даже высыпаюсь. Я уже и забыла какого это пользоваться благами цивилизации. Тот месяц заставил меня иначе посмотреть на повседневные вещи. И больше ценить, что имею.

А еще не привязываться к вещам и выживать с минимумом в максимально суровых условиях.

Встаю с постели и потянувшись, первым делом принимаю душ, затем кормлю Виоку и полная энтузиазма иду на первую встречу с Идэей, главной над горничными. Сегодня она должна была рассказать мои задачи и временно присмотреть за дочерью, пока я буду выполнять их.

В гостиной, кроме Идэи обнаруживаю еще одну девушку, с роскошными рыжими волосами, убранными в косу. Она немного старше меня и выглядит достаточно дружелюбной.

– Опаздываешь. – Идэя привлекает на себя внимание грозным выпадом.

– Извините. Виока не хотела есть, пришлось повозиться…

Старшая горничная поднимает руку вверх, тем самым останавливая мои оправдания.

– Давай сразу уточним кое-какие моменты. Меня твои проблемы не касаются. Также не нужен балласт в работе. Либо ты выполняешь все безупречно, либо уходишь. – Идэя так вжилась в роль злобной хозяйки, что стало ужасно не ловко. И этой женщине я должна буду оставлять мою дочь? Да ни за что в жизни. – Поняла?

– Да.

А что мне еще оставалось ответить?

Идти мне некуда, остается только подстраиваться под новые реалии жизни.

– И еще, я не буду сидеть с твоим ребенком. – Она морщится, глядя на мою малышку. – Одри. – Обращается она менее строго к рыжей девушке. – Не знаю как, но отныне ее ребенок ваша общая проблема.

Я быстро перевожу взгляд на ту самую Одри и виновато опускаю взгляд. Кажется, теперь я наживу себе еще больше врагов и проблем.

– Леди Идэя, как вы себе это представляете? – Все же вставляет свое недовольство рыжая.

– Это не моя проблема, Одри. Я же уже сказала. Можете по очереди убирать, можете скинуться и нанять дополнительную няню для ребенка. Как хотите. Только это никак не должно отразиться на вашей работе.

Нет, меня точно уволят.

– Задачи на утро… – Начинает Идэя выдавать нам распоряжения.

После выяснения обязанностей, она оставляет нас с Одри наедине. Девушка сразу подходит ко мне и спрашивает:

– Можно? – Она не выглядит враждебной или обиженной на меня. Даже наоборот. – Предлагаю поступить следующим образом. Сегодня я накрою на стол, а ты уберешь комнаты. Завтра поменяемся ролями. Согласна?

Я с небольшим недоверием смотрю на Одри. После поведения Идэи, мне сложно дается довериться девушке. Хоть она и выглядит более безобидно.

– Не бойся, я не обижу твою малышку. У меня есть своя. Правда пришлось ее оставить на родителей дома. Моего жалования хватает на достойную жизнь для нее. Единственное, редко видимся и очень скучаю за ней.

Я отдаю ей Виоку. Сразу становится чего-то не хватать. Вздохнув, я отвечаю:

– Спасибо. Меня все устраивает.

– Какая хорошенькая. – Улыбнувшись, Одри воркует с малышкой. – Привет. Я Одри и теперь мы будем с тобой часто проводить вместе время.

Мы расходимся примерно через десять минут. Одри на кухню, а я в свою комнату готовиться. На самом деле я тоже была не против позавтракать, но раньше об этом не спросила, а теперь уже поздно. Всем не до меня. Хорошо хоть Виока сыта.

Сегодня меня ожидала влажная уборка только комнат господ. Я отдала дочь Одри, а сама вооружившись средствами для уборки, решила начать с комнаты Гектора и Лины. Она была настолько роскошной, что у меня даже дух захватило. Мои покои в замке Макулы и рядом не стояли. Здесь все пропитано теплотой и уютом. Любовью.

Хотела бы я когда-нибудь иметь такие отношения. Без боли и страхов.

Уборка идет полным ходом. Правда с каждой комнатой голод растет настолько стремительно, что когда дохожу до Доминика, силы практически покидают меня. Как и самообладание. Почему-то туда мне идти более неловко, чем в другие.

Неожиданно навстречу мне выскакивает из комнаты Доминика, чуть ли меня не сбивая, и слегка помятая Идэя.

– Ты тут. Отлично, уберись там. – Указывает мне пальцем она в повелительном тоне.

Интересно, что она там делала?!

Задавать такой вопрос вслух конечно же не стала.

Меня не касается, чем занимается Идэя в течение дня.

– Ради этого я сюда и пришла. – Отвечаю вслух и заношу небольшую тележку с атрибутами для уборки.

Идэя уходит, а я закрываю дверь и оказываюсь словно в клетке со зверем. Только без зверя. И сразу охватывает неприятной волной. Словно что-то черное и липкое оплело мое тело, пытаясь проникнуть в самое сердце. Поежившись, я оцениваю объем работ.

Кровать не заправлена, на полу валяются какие-то осколки. В целом не сказать, что комната грязная или страшная. Но энергетика оставляет желать лучшего.

Первым делом меняю постельное белье и заправляю кровать. На это у меня уходит минут пятнадцать. Желудок жалобно скулит, умоляя, наконец, перед ним сжалиться и покормить.

Еще чуть-чуть. Закончу здесь и пойду узнаю насчет еды.

Следующее осколки. Я наклоняюсь, собираю острые части когда-то вазы. Осторожно, пытаясь не пораниться.

– Ты пропустила вон там. – Резкий низкий мужской голос заставляет меня вздрогнуть, а осколок все же режет мой палец.

Вот же ж!

Красная капелька крови стремительно вытекает и капает прямо на пол.

– Простите. – Я вскакиваю и замираю.

Ко мне беззвучно уже подкрался Доминик. Полностью обнаженный, с влажными темными волосами после душа и высеченной фигурой.

Он красив и…сексуален. Мышцы на теле резко прорисованы, что хочется прикоснуться и потрогать кончиками пальцев. Небольшая поросль черных волос уходит от пупка ниже, туда, куда мне лучше не смотреть.

– Ой. – Я отворачиваюсь, пытаясь вычеркнуть из головы только что увиденное.

Я совсем не ожидала, что дракон будет…не стеснятся своей наготы.

– Ты поранилась? – Доминик бесцеремонно хватает меня за руку и притягивает поврежденный палец к себе. Внимательно его рассматривает, а затем делает это. Берет в рот и начинает сосать. При этом глядя мне прямо в глаза, а по лицу пробегают золотые чешуйки.

Мой рот и глаза одинаково широко открываются от шока. Миллион мурашек проносятся по всему телу, образуя что-то греховное внизу живота.

– Чччто вы делаете? – Вмиг севшим голосом спрашиваю я его.

– Лечу твою рану. – Вытаскивает он палец изо рта и возвращает мне руку полностью исцелившуюся.

Ничего себе.

Даже сейчас, он продолжает заботиться обо мне.

Что-то теплое вспыхивает в области сердца. Покраснев, я отвечаю:

– Спасибо.

– Ты еще не закончила с уборкой здесь. Эта царапина помешала бы тебе довести дело до конца, а я не хочу проводить свое время в не убранной комнате. – Его голос резко меняется, превращаясь в надменный и каким-то неприятно холодным. – И ждать я не люблю. Поторопись!

Я вздрагиваю, от его громкого голоса, чем-то сейчас напоминавший мне мужа.

– Простите. – Я тут же начинаю суетиться, пытаясь все сделать быстрее.

Только становится крайне неудобно под пристальным взглядом обнаженного парня.

Главное не смотреть на него… и ниже. Представить, что его тут нет.

Все валится из рук. Я слышу громкие вздохи Доминика, который кажется теперь перебрался на кровать.

– Ты очень медленная.

Конечно, когда на тебя так смотрят. Контролируют каждый шаг. Следят, словно под лупой за каждым твоим движением. Неудивительно.

Это все я думаю про себя, но вслух предпочитаю молчать. Моя задача закончить здесь и уйти. На этом и стоит сконцентрироваться.

Чувство тепла растворяется ровно в тот момент, когда Доминик начинает себя ужасно вести. Сначала он странным способом залечивает мою рану, а после ведет себя грубо.

– Ты забыла про стол. – Снова указывает он мне на недочет. – И в том углу. И шторы, они все еще задвинуты, а сейчас день.

С каждым своим напутствием, парень разжигает во мне раздражение, которое вот-вот готово вырваться наружу. К тому же с утра ничего не ела. А когда я голодная, то злая.

Держись, Рина. Только держись.

Иду к окнам и распахиваю шторы. Резкие лучи солнца бьют по глазам, что вынуждена зажмуриться.

– Так? – Уточняю заранее, чтобы к этому не возвращаться.

– Почти. Чуть-чуть при закрой. На пару сантиметров.

Серьезно? Что от этого изменится? – Крутятся в моей голове вопросы, ответы на которые мне не суждено узнать.

Поправляю, как он говорит и оборачиваюсь. Действительно, Доминик развалился на своей большой кровати, закинув руки за голову и все еще обнаженным.

– А вы не могли бы… – Начинаю было я, но быстро осекаюсь. Он наверняка сейчас скажет, что находится в своей комнате и в праве быть в чем хочет.

– Что?

– Ничего. Устраивает такой радиус штор?

– Пока да. Через несколько часов солнце сменит положение и шторы нужно будет передвинуть обратно.

Как можно быть таким? – Я почти взрываюсь, но мой голос звучит нейтрально.

Этому приему научил меня дорогой муж. С его взрывным характером только так и можно было справляться. Терпеть в себе все его унижения, а затем, оставшись одной кричать в подушку.

– Мне прийти через два часа сюда и поправить шторы?

– Если у тебя не будет других дел, то да. Было бы неплохо.

Пока я жила в пещере, мое отношение об этом драконе сложилось совершенно другое. Кто знал, что я снова смогу попасться на удочку к не лучшему козлу, чем Макул.

Его забота, внимание и главное, молчание, заставили меня все додумать самостоятельно. Выкрутить так, как хотелось того мне.

Я создала у себя в голове самого настоящего героя. Идеального для меня.

Реальность больно ранит в самую душу.

Доминик совершенно не такой, каким я себе его представляла. Лучше бы он продолжать скрываться по личиной дракона.

– Я закончила. – Завершаю и в этот самый неподходящий момент мой желудок вновь разрушает тишину жалобным стоном.

Какой позор.

Я опускаю глаза в пол и краснею.

– Извините.

Доминик, нахмурившись, смотрит на меня.

– Ты завтракала?

И зачем он этим интересуется? Какая ему до этого разница. Ела я или нет.

– Не успела. – Вслух же не хотя признаю столь очевидный факт.

На удивление парень резко встает с кровати, идет к шкафу, быстро накидывает на себя домашние свободные штаны и рубашку. А затем глянув на меня как-то странно, бросает:

– Идем.

Я хватаюсь за свою тележку, но он недовольно добавляет.

– Оставь ее тут, потом заберешь.

Я выполняю его указания и молча иду следом. Он приводит меня на кухню, откуда доносятся прекрасные ароматы.

– Белинда, накорми ее…чем-нибудь. – Дает парень указание поварихе и уходит.

Я остаюсь стоять у входа, не зная, что делать дальше.

– Здравствуйте, я Рина. Новая горничная у господина Менхейма.

– Здравствуй. Проходи. У нас сегодня гороховый суп с ребрышками. Будешь?

Мой рот наполняется слюной.

– Да, я очень голодна.

Доминик окончательно меня запутал своим поведением. Сначала он заботится обо мне, потом ведет, как несносный придурок, а затем вновь возвращается заботливый парень.

Может он болен чем?

Например, раздвоением личности.

Ладно, думаю, мне не стоит об этом сильно задумываться. Главное сейчас хорошо выполнять свою работу и удержаться на ней.