Глава 6. Рина.

Следующие два месяца пролетают быстро, но не сказала бы, что легко.

Сначала я должна была адаптироваться к новым реалиям. Я больше не жена правителя, не госпожа, а простая горничная, прислуга. Но я быстро к этому привыкаю. Еще в самом детстве у меня часто спрашивала сестра, как я так быстро приспосабливаюсь, а я пожимала плечами и улыбалась. На самом же деле, все благодаря родителям. Они часто любили преподносить мне разные уроки жизни, чтобы в будущем удачно выдать замуж.

Мама говорила, что это качество ни раз еще спасет мне жизнь. И в какой-то степени она оказалась права.

Я смогла жить с родителями, что постоянно решали за меня как жить, что есть, куда ходить, чем увлекаться, о чем думать, с кем дружить. Когда меня выдали замуж, по наивности думала, что теперь моя жизнь изменится в лучшую сторону. Она и изменилась. Правда стало еще хуже. Теперь все то, что делали мои родители, проворачивал мой муж. Только ко всему прочему добавились еще унижения и побои.

Я его ненавидела и боялась. Однажды даже пожаловалась маме. Но она отвесила мне звонкую пощечину и строго сказала, чтобы я поменьше выдумывала. Макул хороший, заботливый и главное богатый мужчина. А я неблагодарная дрянь.

Больше я ей ничего не рассказывала. Ни как Макул меня первый раз серьезно избил, ни как рисовал на моем лице кровью «ШЛЮХА». Он часто ревновал меня ко всем кому можно. Даже собственному брату. Это был самый настоящий ад.

Сейчас же я понимаю, насколько мне повезло, что этот монстр решил от меня избавиться в тот день и меня встретил Доминик. Спас, поселил в пещере. Хоть там и присутствовал минимум удобств, я привыкла даже к такой жизни и иногда скучаю по тем временам. Тогда мне было спокойно. Никто не дергал, не приставал. Единение с драконом и природой частично заживило мою душу.

Теперь же… я простая горничная. Может быть моя работа не солидная и занимаю я не самое высокое положение в обществе, зато я под защитой правителя Ирдиса, живу в тепле и сытости.

Мое нынешнее положение – это лучшее, что могло со мной случиться. Ведь теперь я имела свободу, первые собственные финансы. Это куда лучше, чем находиться с уродом-мужем или возвращаться к предателям-родителям. Каждый из них все еще цепляет мое сердце и вызывает жажду мести. Особенно первый.

С местным персоналом у меня также удалось наладить отношения. Кроме Идэи, но ее тут, как выяснилось, и без того недолюбливали. Поэтому принять ее хамство на свой счет было опрометчиво.

А вот с Одри мы вообще стали лучшими подругами. Общая проблема сплотила нас и сблизила.

Господин Гектор и госпожа Веселина часто отсутствуют. Правитель не редко уезжает в столицу, а его жена много работает. Это меня тоже удивило. Чтобы сама жена правителя не сидела дома, воспитывала наследников, проживала праздный образ жизни, а участвовала в делах своего мужа на равных.

Я слышала, что они говорили о каких-то Жрецах тьмы. Кажется, они ищут девушку по имени Арделия.

На днях они вновь уехали в Амбору, а в доме остался один Доминик, который после того инцидента в его комнате от меня отстал. Больше мы с ним не пересекались, а завтраки и ужины, когда остальные уезжали, я старалась накрывать пораньше и затем уходить.

Его, мои такие избегания, кажется устраивали.

По крайней мере он не делал мне замечания по этому поводу. Да и в целом был каким-то загруженным и…более серьезным, что-ли.

Он редко бывает дома. Как днем, так и ночью.

Постепенно я успокаиваюсь и желание вновь порадовать дракона, что спас мне когда-то жизнь просыпается. Я узнаю его любимое блюдо и договариваюсь с Белиндой, чтобы она уступила мне кухню и дала возможность приготовить своеобразный сюрприз.

Сегодня я специально захожу в столовую, неся в руках презент, когда Доминик уже там. Он одет в черные брюки и такого же цвета рубашку. Парень в целом сейчас выглядит максимально мрачным и чем-то недовольным.

Идея с подарком начинает потихоньку растворяться вместе с моей силой воли.

Я хочу уже развернуться, как Доминик оборачивается и окидывает меня своими голубыми глазами, останавливаясь на том, что я держу в руках. Теперь дороги назад нет. На дрожащих ногах, я подхожу к столу.

– Что это? – Приподняв одну бровь, спрашивает он у меня.

– Торт. Шоколадный с вишней. – Я ставлю его на стол.

– Я вижу. У кого-то сегодня день рождения?

– Нет, это вам…за спасение меня и Ви. – Мои щеки краснеют.

Доминик, как-то странно смотрит сначала на меня, потом на торт. Скривившись, он холодно бросает.

– Я не люблю сладкое. И благодарить меня не за что. Это все дракон. Он тебя пожалел и спас.

Его слова больно режут по сердцу. Я старалась, я думала…

Парень только, что намекнул, что будь он на месте дракона, то оставил бы меня там умирать…как и Макул!

Эта правда разрывает меня на куски. Я напридумывала себе то, чего нет.

Глупая, наивная Рина!

Как я могла всерьез поверить в свою сказку?!

Слезы подступают к самому краю, но я их удерживаю. Я никогда не плачу при посторонних. Никогда.

Макул ненавидел слезы.

Каждый раз, когда он видел их у меня, то жестоко наказывал.

– Хорошо. – На выдохе отвечаю и отламываю рукой кусок торта, уродуя его тем самым. – Тогда я сама его съем. – Затем подношу ко рту и, глядя в глаза Доминику, кладу кусок в рот.

Он следит за моими действиями молча. А меня уже несет. Этот козел, перешел черту. Я не позволю с собой так обращаться.

Больше никогда и никому!

Хватит быть жертвой!

– Ты должна молчать и слушаться своего мужа, поняла? – Схватив больно за волосы, угрожающим голосом требовал от меня послушания Макул в самом начале моего проживания у него. – Ты получила золотой билет, став госпожой, женой самого правителя! И такие, как ты, должны быть благодарны, что имеют.

Отрываю еще один кусок и запихиваю в себя остервенело.

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Я не обязана быть благодарной для таких, как они. Драконы, что возомнили себя чуть ли не богами.

Съесть целиком торт в одиночку – это импульсивное решение, которое воплотить в жизнь мне не удается. Уже на третьем куске я понимаю, что еще чуть-чуть и все полезет обратно.

Бросив эту затею, я просто выбегаю из столовой прямиком в свою ванную. Мою руки и лицо. Когда все становится чистым, гляжу на себя в зеркале и даю волю слезам.

Это первые и последние слезы из-за тебя, Доминик. Отныне я не буду пытаться тебе угодить или отблагодарить. Ты не заслуживаешь этого.

*** Доминик.

Она ушла.

Я расслабляюсь и откидываюсь на спинку стула, прикрыв глаза.

Надеюсь, теперь Рина поймет свою роль здесь и, что я не собираюсь с ней вступать в отношения.

Никакие.

Ни дружеские, ни романтические, ни какие-либо еще.

Ее попытки угодить и быть вечно покорной раздражают меня.

Заставляют оттолкнуть от себя.

Потому, что если она продолжит так себя вести по отношению ко мне и дальше, боюсь мои мысли уйдут далеко за приличные.

Соски Рины не дают мне покоя с того самого дня, когда я их бездна увидел. Они снятся мне, я представляю их, когда занимаюсь любовью с Идэей. А еще, когда вижу девушку в платье горничной. Оно конечно обладает скромностью и скрывает все, что мне довелось увидеть ранее, но моя фантазия работает против меня.

И вот опять!

Стоит об этом подумать, как возбуждение вновь пробуждается, а в штанах происходит шевеление.

У нее большая грудь. Наверное, мягкая.

У Идэи она другая.

Дракон стремится выйти на первый план, толкает меня встать и отправиться за девчонкой, затащить в комнату и от иметь. Грязно, пошло, без каких-либо прикрас. Показать, какое она чудовище посчитала своим героем и спасителем. Кому так рвется угодить и под лизать.

Бездна! О чем я думаю!

Мой взгляд цепляется за торт, точнее то, что от него осталось.

Мне все же удалось разозлить ее. Выпустить гнев. Сковырнуть покорность.

Она не так проста, какой хочет казаться.

Интересно, в постели она такая же горячая, как и…

Агрх! Бесит!

Тянусь к торту и доедаю остатки. Тоже руками. На удивление он вкусный. Рина умеет готовить, в отличии от Идэи.

Я не должен их сравнивать.

Идэя моя любимая, моя истинная, данная богами. А Рина… девушка, что по воли случая оказалась со мной в одной вселенной и которую я спас.

По собственному желанию, а не дракона, как сказал ей ранее. В этот момент мы с ним были солидарны, действовали как одно целое, как единый организм. И это чувство я ранее испытывал…никогда.

Словно она исцелила меня.

И теперь в мыслях представляю, как выебу ее в разных позах. Тем самым изменяя своей девушке.

Я встаю из-за стола и отправляюсь на временную работу. Хоть там я смогу забыться и перестать думать о Рине и о том, какой я ублюдок.

*** Рина.

К вечеру меня отпускает. Больше с Домиником не пересекаюсь, а когда возвращаюсь в столовую убрать со стола, обнаруживаю, что остатки моего торта отсутствуют.

И это еще больше меня обижает.

Ладно, он отказался пробовать мой торт. Я уже смирилась с тем, что кажется ошиблась с его предпочтениями. Но чтобы выкидывать его, когда я так старалась, это уже слишком.

Больше он от меня ничего не получит. Никогда!

Я отхлебываю горячий чай в саду вечером, после трудового дня. Виока тихо посапывает в своей люльки, а мы с Одри разместились в беседке на улице поболтать за чаем с вкусняшками.

Мы частенько устраиваем такие посиделки, после работы. Господа не против, а мы и рады. Хоть какое-то разнообразие, помимо рутины.

– Белинда не могла ошибиться. Она каждый год на день рождения Доминика делает такой торт. – Уверенно утверждает моя подруга, после того, как я рассказала ей о реакции парня на мой жест благодарности.

– Он его еще и выкинул вдобавок. – Вздыхаю я от обиды. – Представляешь.

– Странно конечно. Раньше за ним не замечалось такое. Холодность и отстраненность да, но чтобы так по хамски себя вести с нами, не припомню.

Мы снова замолкаем, каждый размышляя над своими мыслями. Мою кожу неожиданно пробирает мурашками. Вроде на улице пока еще тепло, но эта дрожь несет иной характер.

Подняв голову к небу, я замечаю огромную тень, принадлежащую золотому дракону.

Доминик.

Предательское сердце дрогнет, сбивает ритм, а потом ускоряется, словно решило пробежать марафон.

Он снова куда-то улетел. Возможно в горы, что виднеются вдалеке.

– Могу я тебя попросить кое-о-чем? – Отвлекает меня Одри, а в ее глазах затаилась небольшая печаль.

– Да, конечно.

– У моей дочери завтра день рождения. Знаю, что просить тебя сейчас о таком будет не правильно, но я так соскучилась по ней. Мы не виделись около полу года.

Затаившиеся слезы девушки без раздумий толкают меня на то, чтобы согласиться. Я прекрасно понимаю ее. Я скучаю по Виоке, когда пол дня не вижу ее, а тут целых пол года.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?

– Я скатаюсь к ней на два дня и вернусь. Ты не против? Справишься тут сама? Я попрошу Белинду, она если, что присмотрит за Виокой.

Я соглашаюсь, хотя и понимаю, что у нашей кухарки и без меня забот достаточно, поэтому придется справляться своими силами.

Справлюсь. Тем более это всего лишь два дня.

– Спасибо, спасибо! – С визгом, Одри наклоняется через стол и обнимает меня за шею. – Если, что, выберешь себе потом день выходного и я за тебя по работаю.

Мы сидим допоздна. Общаемся, смеемся. К теме с Домиником больше не возвращаемся.

Потом подруга собирается и уезжает. Она живет далеко за городом и очень хотела к утру добраться до дома. Я помогаю ей собраться, провожаю, испытывая при этом какую-то тревогу.

Тогда я еще не знала, какой ад меня ждет ночью.