Глава 32 · Дмитрий

Глазам своим не верю.

И верю одновременно.

Это ведь была первая мысль, когда я увидел ее с ребенком. И эта мысль будто окрылила меня. Но Рита так рьяно доказывала, что это ее племянник, что я повелся, дурак.

— Я… я ведь так и знал… — выдыхаю в полнейшем ауте. — Рита… — глаза на жену поднимаю, — он… он ведь мой. Наш, да?

Делаю пару шагов к кровати и опускаюсь на колени перед ними:

— Сынок… — пальцы дрожат, но я все же касаюсь крохотной ножки сына. — Значит… все получилось? У нас получилось?

— Это у меня… — Рита слезы глотает. — У меня получилось, ясно⁈ — рычит обиженно. — Пока ты с кем-то спал я смогла родить его для себя!

— Глупости, солнышко, — подаюсь к ней и утыкаюсь лбом в ее лоб, — да если бы я только знал…

— Что бы ты сделал? — рычит. — Не спал бы с той девкой?

Хмурюсь, понимая, что мне нечем крыть. Она не верит моим словам. И не поверит, сколько бы я не убеждал ее.

Наверно и правильно делает.

Я и сам не особо верю. Ведь доказательств нет. Только мои собственные ощущения. Моя уверенность, что я бы никогда не предал ее. Ни в каком состоянии. Я ведь никого кроме нее не хочу даже.

— Рита, позволь мне быть с вами, м? — умоляю тихо.

Она молчит. Только глаза прикрывает и снова слезы глотает.

Я чувствую, что она колеблется. Явно ведь понимает, что нашему малышу нужен папа. Но зная Риту… она просто боится меня близко подпускать.

Однако прошедшая ночь дарит мне хоть каплю надежды. Что еще не все потеряно. Что она по меньшей мере тоже хочет меня. Что скучала. А это уже в моем случае больше, чем я заслуживаю.

Осторожно зарываюсь пальцами в ее растрепанные волосы, слегка поглаживая, потому что она замерла так непривычно:

— Рит… — выдыхаю, подбирая слова так тщательно, будто по минному полю крадусь, — я прошу тебя… только ради нашего мальчика, м?.. дай мне шанс? Я докажу, что мне кроме вас никто не нужен, — шепчу горячо, и губами собираю слезы с ее щечки. — Докажу, что люблю только тебя, — спускаю поцелуй ниже, по шейке, к груди и трепетно целую пушистую макушку нашего малыша.

С ума сойти…

Я — папа.

Моя любимая жена родила мне сына. А я и понятия не имел.

Кровь грохочет в ушах, и руки все еще дрожат.

Покрываю короткими поцелуями теплую спинку сыночка, и руку, что держит его.

— Я так благодарен тебе, Рита, — говорю тихо, и снова поднимаю на нее взгляд. — Ты — мечта моя. Моя любовь. Я стольким тебе обязан. Но я вынужден умолять, милая… Прошу, позволь мне стать для вас отцом и мужем, м?

— Только… отцом, — выдыхает она наконец.

— Что? — кажется я вовсе не был готов к какому-либо ответу.

— Я говорю, ты — отец моего ребенка, — строго говорит она, хотя голос дрожит. — Мы будем встречаться раз в месяц, чтобы ты виделся с сыном. Но только в моем присутствии. Пока он такой маленький. Когда подрастает обсудим новые условия с учетом его интересов. На этом всё. И то, что было ночью… — смущается даже, — забудь. Это ничего не значит, ясно?

Киваю не в силах поверить, что она так быстро согласилась легально подпустить меня к ребенку. Признаться, я думал, придется ее куда уж дольше убеждать. Но видимо она и сама понимает, как мальчику нужен папа.

— Я бы хотел, — поглаживаю ее шейку пальцами, пока она не очнулась и не оттолкнула меня, — почаще. Можно?

— Два раза в месяц? — спрашивает как-то растерянно.

— А еще чаще можно? — прощупываю осторожно.

— Р-раз в неделю?

— Малыши так быстро растут, что и за неделю можно упустить многое, — опускаю взгляд на нашего мальчика. — Я и без того уже много пропустил в его жизни. Может, — снова на жену смотрю, — каждый день?

— Не перебарщивай, Филатов! — фыркает она. — Мне вообще-то еще работать надо! И живем мы в разных концах города. Я не могу постоянно ездить, а ты тем более занят часто. Так что не усложняй.

— Тогда может… просто переедете ко мне? — предпринимаю я попытку, хотя и мало верю в ее успех.

Рита смотрит на меня в шоке:

— Издеваешься? Я ведь сказала, что ничего не изменилось. Мы — бывшие. Речь только об общем родительстве.

— Я понял-понял! — поднимаю руки примирительно. — Так я же ничего такого. Только о родительстве и говорю. Обещаю соблюдать дистанцию. Но так ведь нам всем будет удобней? Никому из нас не придется кататься через весь город. А главное сынок будет расти при обоих родителях, и…

— Ну нет уж! — отрезает она взволнованно. — Не собираюсь я с тобой в одном доме жить.

Она так откровенно смущается, что кажется я прекрасно понимаю, из-за чего она так упрямится. Боится оставаться со мной на одной территории.

— Да и потом, — продолжает она растерянно, — на работу мне от тебя совсем неудобно ездить. Так что если захочешь видеть сына, то сам и приедешь. А теперь выйди, нам надо одеться, — приказывает она строго. — Тем более у тебя телефон уже десятый раз звонит. На нервы действует эта вибрация раздражающая.

Спохватываюсь, принимаясь шарить руками по карманам брюк, кажется вовсе не заметив, что мне звонят.

Малыш начинает ворчать, а я все никак не могу успокоить свой мобильник. Поэтому вскакиваю на ноги и спешу к двери, чтобы не раздражать сыночка и нашу мамочку еще сильнее:

— Тогда я вас на кухне жду. Тебе ведь омлет с сыром можно? — оценивающе смотрю на малыша прилипшего к налитой груди. — Кофе наверно не полезно? Я сейчас твой любимый чай закажу. Травяной. Его же можно? — поднимаю взгляд в глаза своей жене и понимаю, что кажется меня спасет разве что чудо. На которое я и надеяться не смею. Ведь в ее глазах столько боли. До сих пор. Что кажется никакой омлет или чай погоды не сыграют.

— Уйди, пожалуйста, — шепчет она, едва сдерживая слезы. — Мне нужно побыть одной.

Очевидно, даже ночь любви и совместный ребенок не в силах вернуть ее доверие. И от этого я просто с ума схожу. Что же мне теперь делать?