Пролог

Фотка с тестом на беременность улетает Архипу, а я перепрыгиваю лужи и забираюсь в свой новенький Лексус. Не могу на него нарадоваться. Вчера, я вновь колесила на нем по городу, наслаждаясь последними теплыми деньками и видами из окна. Погода в этом городишке непредсказуема. Утром солнце, днем ливень, а вечером настоящая парилка. Но я привыкла. Мы уже два года здесь живем, и я ничуть не жалею. Люди добрые, улыбчивые, дома низенькие, пестрые, сошедшие с открытки. Мне все нравится. Но сегодня особенный день. Я трижды проверяю результат и звоню гинекологу, у которого наблюдаюсь. Она назначает мне прием на одиннадцать часов и вот, я лечу на крыльях счастья в лучшую клинику из всех. Тоскливо только из–за Архипа. Он улетел в очередную командировку, оставив меня одну на целую неделю. Неделю! Давно такого не случалось. Обычно максимум сутки, двое. А тут…выкручиваю руль и встаю на светофоре позади старенькой легковушки. Время поджимает. Сердце бьётся через раз. Едва загорается зеленый свет, давлю на газ. Возле клиники полно машин, но я нахожу местечко для своей красотки. Две девушки щебечут на скамейке у центрально входа и косятся на меня время от времени. Я подкрашиваю губы, беру сумочку с пассажирского сиденья и открываю дверь. Соленый, чуть горьковатый воздух душит. Просто смертельно. Опять будет дождь. Поправив короткое трикотажное платье, иду к двухэтажному зданию. Каждый шаг дается трудно. Мы так ждали эту беременность, даже имя малышу придумали. Но вдруг у меня просто гормональный сбой? Снова. Тогда конец всему. Мечтам и планам точно. Больше даже пытаться не будем. Случится чудо, значит случится. Но я верю в лучшее. Мы столько пережили вместе и заслуживаем вознаграждения. Я скачу по ступеням словно лань. Захожу внутрь и широко улыбаюсь полной медсестре в регистратуре. Она куксится и вот–вот пошлет меня на все четыре стороны. Видимо я слишком сияю. – Доброе утро, я записана к доктору Кругловой. – Так проходите, ваша карта в кабинете. – Спасибо. – Бахилы не забудьте! – показывает на специальный аппарат, выдающий их. Я беру одну пару, быстро натягиваю на сапоги с высокими, но очень удобными каблуками и направляюсь прямо по коридору. Женщины, сидящие вдоль стен, обсуждают питание, роды, уход за детьми и у меня лопаются барабанные перепонки. Неужели и мне вскоре это всё предстоит? Мы с Архипом договорились не подпускать нянь. Я хочу всем заниматься сама. От и до. – Вы по времени? – спрашивает мужиковатая девушка в джинсовой рубашке. Я опешиваю на минуту, а потом отвечаю: – Да. На одиннадцать. – Тогда за мной. – Хорошо. В итоге я захожу в кабинет раньше положенного часа. Моя предшественница шустро справляется. – Здравствуйте, Антонина Ивановна. – Дана, проходи. – Ее теплая улыбка снижает напряжение. Я пересекаю кабинет и сажусь на стул у ее стола. – Как самочувствие. Мы вроде назначили встречу только через месяц. – Кажется, получилось, – я кладу ладонь на живот. – Утром сделала несколько тестов и сразу же записалась к вам. – Не будем торопиться и для начала сдадим анализы, сделаем УЗИ. А сейчас раздевайся, я тебя посмотрю. Ждала этого предложения слишком долго. Вскочив, спешу за ширму, где оголяюсь ниже пояса. Буквально через десять минут, Антонина Ивановна разрешает одеваться. – Ну что, моя дорогая, вперед в процедурный и на УЗИ. После зайди ко мне без очереди. – Вы ничего не скажете? – я мнусь, пока она выбрасывает перчатки в мусор. – Иди, всё замечательно. В ее глазах искрится надежда. Я выбегаю в коридор и не оглядываясь, несусь на второй этаж. Там никого. Я первая в процедурный кабинет и вторая в диагностический. Узистка производит со мной необходимые действия и распечатывает результат на принтере. Естественно, изучаю его, не отходя от кассы. Беременность восемь недель. Сердце замирает, а потом срывается с петель. Прижимаюсь к стене, покинув полутемное помещение, и закрываю глаза. – Вам плохо? Я не смотрю кто передо мной. Отрицательно верчу головой и слышу удаляющиеся шаги. Вдох и медленный выдох. Спокойный, размеренный выдох. Надо вернуться к врачу. Срочно. Собираю себя в кучу и спускаюсь вниз. На лестнице меня пару раз ведет в сторону, но я удерживаюсь. Дамочки с кислыми лицами пропускают меня к Кругловой и бубнят в спину всякие едкие замечания. Мне все равно. Я беременна! – Вообще–то, у нее там семейная пара. Могли бы подождать. – Комментирует мое действие рыжеволосая кудрявая штучка с внушительным животиком. Я мило улыбаюсь ей в ответ и берусь за дверную ручку. Момент и я захожу в кабинет. И лучше бы я этого не делала и послушала будущую мамочку… Мой Архип обнимает какую–то расфуфыренную девку с длинными черными волосами, увешанную золотыми украшениями. Меня никто не видит. – Миланочка, поздравляю тебя, – Антонина Ивановна распинается перед ней, словно перед дочкой президента. – Ты будешь прекрасной мамой. Кем? Мамой? Если она мама, то Архип…папа? – Ты же должен быть в командировке…– выдавливаю я еле слышно. Троица оборачивается, и мой муж меняется в лице. Брови нависают над глазами, челюсть ходуном ходит, а на лбу собираются морщины. – Дана? – говорит так, будто сам себе напоминает мое имя. Загорелая, ухоженная, вылизанная до блеска Милана обводит язычком накаченные губы. – Кто это, Архип? – мурлычет драная кошка и касается пальчиками его щетинистого подбородка. Антонина Ивановна просекает неприятную, почти скандальную ситуацию и выходит в центр своего кабинета. – Так, прошу вас не устраивать здесь разборки. Мне еще работать, пациенток пруд пруди. – Извините, кровь сдала, а вот результаты УЗИ, – бросаю бумажку гинекологу. – До свидания. В глазах туман, в груди открытое ранение. Я оставляю за собой не закрытую дверь и слышу крики Архипа. Но меня ничто не остановит. Даже Терминатор. – Дана, стой! – муж все–таки догоняет меня на финишной прямой. – Отвали! – я вырываюсь из его рук. – Отвали от меня! – Успокойся! – Отпусти! Возвращайся к своей любовнице! Пациентки вылезают из укрытий и наблюдают за нами с большим любопытством. Неприветливая медсестра за стойкой, единственная никак не реагирует. – Прекрати это шоу. Угомонись уже. – Рычит Архип, стискивая меня в объятиях. – Я буду делать то, что захочу. Отдавай приказы той подзаборной… – Дана! – отрывает меня от пола, и я болтаю ногами на весу. Ему повезло. Я Дюймовочка и вешу не больше пушинки. – Ты лживый трус! Ненавижу! По внутренней стороне бедер пускаются тонкие струйки. Я насколько могу, наклоняю голову и вижу кровь. Мой крик и истерика усиливаются. – Ребенок! – истошно ору на весь холл. Архип смотрит на светлую плитку, на которой расплываются два алых пятнышка. – Малышка…– ставит меня на ноги и зовет на помощь. – Вызывайте скорую! Я обхватываю себя и плачу. Впадаю в ступор. Он мечется в непонимании и разгоняет женщин, которые, кажется, забыли, зачем пришли в клинику. Две медсестры поспевают ко мне, хотят увести, но Архип берет на руки и орет всем отойти. Антонина Ивановна вылетает с красным лицом из–за угла и громко заявляет: – Скорую кто–нибудь вызвал? Медсестры молчаливо переглядываются. – Да чтоб вас! Бегом звоните! – отправляет их, взмахнув рукой. – Даночка, держись, моя хорошая. Она касается моей щеки и тепло улыбается. Уже ничего не осознаю. Боли нет, и я не знаю должна ли она быть. Все зыбко и туманно. – Уведите из клиники Милану. – Советует Архипу Антонина Ивановна, когда он укладывает меня на холодную кушетку в холле. Я уверена, он хотел что–то сказать мне перед уходом, но не смог. Наши глаза встречаются на секунду, а потом я падаю в обморок.