Глава 15

Встретить стервозную сестру своего мужа на парковке возле дома, подобно природной аномалии. Я даже застываю на месте при виде Аньки, которая покидает салон БМВ и, балансируя на тонких шпильках движется ко мне. – Что тебе нужно? – Отвечать на звонки в твоем Мухосранске не учили? – Я не буду слушать этот бред! Снимаю Лексус с сигнализации и обхожу ее. Она открывает рот от моей наглости и словно курица с взъерошенными перьями, летит следом. – Ты что себе позволяешь? Думаешь, я буду бегать за тобой? – Ты уже этим занимаешься. Я открываю дверь и забрасываю сумку на сиденье. – Скажи своим тупым родственничкам, чтобы не названивали мне. Задрали. Я не колл–центр. И не твоя секретарша! Только старики звонят на стационарный телефон! Втягиваю носом воздух и поворачиваюсь к тощей пигалице в ярко–красном платье. – Не смей называть моих родителей тупыми. Поняла? – Ой, прям обидела. – Закатывает глаза, а закрученные ресницы касаются верхнего века. – И Архипу передай, что они ничего не должны знать. – Упс, – Анька прикусывает мизинчик. – Я, наверное, сболтнула им лишнего. Меня накрывает дикий вопль. Я хватаю ее за плечо и вонзаю в него ногти. – Что ты наплела им? – Отпусти меня, дрянь! – выкручивается, но я вцепилась словно бойцовский пес. – Говори! – Сказала им правду! Ты не можешь родить Архипу ребенка, и он тебя выгнал! – Дура! – большой палец вот–вот проткнет ее нежную кожу. Она завывает на всю округу. – Да отвали! Отпускаю гадину и залезаю в машину. Анька орет в три горла и обзывает меня последними словами. Проехав шлагбаум, выискиваю телефон и проклинаю себя за то, что отключила его на ночь и забыла включить. Реанимировав аппарат, звоню папе. Он долго не отвечает. Слишком долго. Мои пальцы отбивают чечетку на руле. В висках настоящая барабанная дробь. – Здравствуй, дочка. Голос папы ровный и безэмоциональный. Мое сердце ухает в живот. Я резко давлю на тормоз, не обращая внимания на бешеное движение, и спрашиваю: – Пап, как мама? – Мама в больнице. Врач не дает никаких прогнозов. Господи… – Я пытался тебе дозвониться. – Прости меня, – я держу истерику под контролем. – Пожалуйста, прости меня… – Ничего. Мама выкарабкается. Она у нас и не из таких передряг выбиралась. Моя мама много лет проработала учителем. Ее до сих пор ценят и любят. Приглашают на юбилеи школы и встречи выпускников. Но сердечко у нее слабенькое. Она такой родилась. – Пап, я не хотела вам говорить. – Приезжай к нам. Возвращайся домой. Ты нам очень нужна. – Знаю, – открыто всхлипываю. – Но я не могу. Я решу все свои проблемы и обязательно приеду. – Мама тебя ждет. Я трясусь от плача, и папа на том конце линии тоже плачет. Мы целую минуту не можем вновь заговорить. – Я вас люблю. Не переживайте за меня. Денежку на лекарство и лечение я скину сейчас. Папуль? – Да, моя хорошая. – Его голос дребезжит от сдерживаемого плача. – Я очень вас люблю. Отключившись, завожу двигатель и под возмущения водителей, выезжаю на нужную мне полосу. Ненавижу Аньку. И Архипа за его бездействие. Он же для моих родителей пример мужчины. Почему же так себя ведет? По приезду в школу, я уже более или менее успокаиваюсь. Только покрасневший нос выдает мое состояние. Ленка ни слова не говорит. Лишь отдает мне список детей, которые точно продолжат обучение. После собрания, часть родителей решает забрать своих чад и перейти к частным репетиторам. В кабинете я набираю жену Егора. Ее зовут Ольга. По голосу ей не больше тридцати. Мы договариваемся о беседе один на один, и я проваливаюсь в работу. *** Часа в четыре Лена заглядывает ко мне с клочком бумаги в руке. – Дана Валерьевна, вам тут попросили передать. – Что там, не томи. – Это врач из клиники. Сказала, вы пропускаете уже вторую запись. – Спасибо, я разберусь. Иванцова уходит, а я откидываюсь в кресле и кладу руки на живот. Вчера вечером я сдуру забиваю утренний прием у гинеколога, а сегодня попросту передумываю ехать. Это уже не впервые происходит. У меня была тысяча возможностей посетить лучшего женского доктора во всем городе, но лишь при одной мысли об этом, у меня случается взрыв в голове. Я совершаю ошибку, знаю. Но ничего не могу с этим поделать. Вердикт вынесен и вряд ли подлежит пересмотру. Небесный судья ударяет молоточком и ставит точку на моем материнстве. Мне не познать счастья. Не подержать свою кроху у груди. И еще раз выслушивать о том, насколько я пустая и бессмысленная, не желаю. – Лен?! – зову помощницу. Она за считанные секунды появляется в кабинете. – Я тут. – Я вроде бы разобралась с навалившейся неразберихой и хочу взять выходной завтра. – А как же занятия… – Все в порядке. Один день ничего не решит. Мне необходимо передохнуть. – Хорошо. Вы здесь босс. Справедливое уточнение. Я занимаюсь школой и детьми практически без выходных. И имею право на разовый прогул. Уходя вечером, я кошусь на салон красоты и отчего–то затаиваю дыхание. Вдруг из дверей выйдет Милана и заметит меня. А что, если решит поговорить? Я ускоряюсь и быстро сажусь за руль. В машине меня пленит озноб. Не хочу ни с кем встречаться. Ни с Миланой, ни с Антониной Ивановной, ни с кем–либо другим. Я думаю о доме. О маме с отцом. Денежный перевод не скрасит мое отсутствие и не заменит любовь. Плохая дочь, иначе не скажешь. Хуже не бывает. Всю дорогу я пребываю в прострации. Да и до подъезда шагаю, не видя никого и ничего вокруг. – Даночка! Евгения Олеговна, нагруженная пакетами из торгового центра, успевает забежать в дверь следом за мной. – Привет. – Вздыхает она, борясь с бесчисленным количеством пакетов из брендовых бутиков. – Привет. Обновляешь гардероб? Мы стоим в ожидании лифта, и я рассматриваю ее с улыбкой. – Я жуткий шопоголик. Меня нельзя пускать в магазины! – А я давно там не была. Женя уводит губы вправо, сканирует меня взглядом и всучат пакет серебристого цвета. – Тебе подойдет. Я схватила, не глядя, и уже в машине подумала, что будет маловато. Примеришь и пришлешь мне фото. – Нет, я не могу принять. Толкаю подарок обратно, и мы как два барана упираемся рогами. – А я говорю, бери. Обновка всегда поднимает настроение. Я не успеваю ответить. Ее телефон верещит на весь огромный холл, а–ля парадную. – Да, сынок. Что? Нет, я не была ни в каком торговом центре. Мы заходим в лифт, и Женя не может в нем уместиться. Прижимает телефон плечом к уху и кое–как распределяет пакеты. – Какую ты программу установил мне в телефон? Ах, ты… Я вспоминаю о трекере в своем Айфоне. Архип и без него может вычислить меня на раз, а с ним задача становится пустяковой. Надо избавиться от «жучка». – Пока, – Женя на секунду отвлекается от беседы с сыном. – Объясни подробнее, что за ерунда творится? Выхожу на своем этаже, а Женя едет дальше. Волшебным образом, эта болтливая владелица косметологической клиники, немного меня тормошит, и я гадаю, какое наказание светит ее сыну за фокус с трекером.