Глава 35. Эпилог

Архип Годом позже. Гоню домой, в надежде успеть на ужин. Данка меня простит, если опоздаю на него, но я и так уже вторую неделю приезжаю поздно. Пора исправляться. Валерий Викторович уже дважды позвонил мне и предупредил о последствиях. Иногда, я хочу посадить его в самолет и отправить обратно на Сахалин. Но тогда, я превращусь в последнего мерзавца. А я меньше всего этого желаю. Мои девчонки – моё всё. Сердце, воздух, жизнь. Без них я черное пятно. Бесшумно паркуюсь возле нашего дома, купленного месяц назад, и долго смотрю на его фасад. Данка мечтала жить в таком месте. Ее отцу жизненно необходима близость водоема, а нашей малышке тишина и природа. И я позаботился о том, и о другом. Теперь тесть без труда отправляется в дрейф по озеру, а мы сидим на берегу и наслаждаемся закатами и восходами. – Эй, ты чего не заходишь? Дана стучит в окно с моей стороны и улыбается. От нее исходит тепло и манящая нежность. Она кутается в свитер, натягивая рукава до кончиков пальцев, ветерок взбивает ее светлые кудри, а на щеках блестит румянец. Осень в Чехии такая же промозглая и неуютная, как и в России. Дожди, слякоть, ранние сумерки. Мало приятного. Я толкаю дверь, Дане приходится отступить. Мне требуется минута, чтобы сгрести ее в объятия и своим дыханием развеять прядки вокруг ее лица. – Я безумно соскучился. – Тогда идем в дом. Алиса уже спит, сможем побыть вдвоем. Обвожу взглядом ее мягкие черты, ласкаю им же губы и, не выдержав, целую с вселенской жадностью. Брыкается, стонет, утихает. Кайфую от нее. Я же знаю каждый миллиметр ее тела, насквозь пропитан ее сладким ароматом и мне не стыдно признаться самому себе, что целиком и полностью принадлежу ей. Раньше мне казалось иначе. Я боялся любви, сторонился чувств. Думал, любовь размягчает, убивает во мне мужчину. Но я глубоко ошибался. Именно преданность, искренность и бескрайняя любовь Даны, приводит меня туда, где я нахожусь сейчас. В тихую гавань без темных тоннелей, без желающих выстрелить мне в спину. – Мне нечем дышать, Архип. Прерывает поцелуй и облизывает припухшие губы. – Весь день тебя не видел. – И как там Анька? Встретился с ней? Что ей нужно? – Да ничего. Замуж выходит. Приехала на пару дней, чтобы приглашение мне вручить – Ч–ч–чего? – в глазах Даны неподдельное изумление. – Не переживай, нам она мешать не будет. Да и муж у нее, хороший мужик. С правильными принципами и понятиями. Ты до сих пор не простила ее? – Простила, но… Отрываю ее от земли, а она визжит. Уверенными шагами несу в дом. – Архип! – Т–с–с! Алиску разбудишь! – Отпусти меня, – проговаривает сквозь зубы. – Сейчас же. – Ага, прям так и послушал. Я однажды уже тебя отпустил. – А потом пришел с розами. Она прищуривается. Я поднимаюсь по ступеням, плечом наваливаюсь на входную дверь и тороплюсь в нашу спальню. Везде темнота. Только большие окна гостиной впускают тусклый свет. – Валерий Викторович выпил свои чудо–таблетки? – я уже в спальне и Дана хихикает, глядя как неуклюже борюсь с дверью, отрезая нас от всего мира. – Ты же знаешь, что со дня смерти мамы, он не перестает их пить. – Отлично! Устрою тебе веселую ночку! Бросаю ее на кровать, моментально избавляю нас обоих от одежды и благодарю бога за то, что когда–то счел меня претендентом на счастливую жизнь. *** Ни свет, ни заря в нашей постели появляется маленькое чудо. Яркое неугомонное солнышко громко заявляет мне о своем присутствии. Дана держит дочку в руках, а та похожа на только что проснувшегося совёнка. – Идите ко мне, мои любимые. Они быстро прыгают на матрас, и смех Алисы заполняет всю комнату. Я щекочу колючим подбородком голый животик дочурки, а она дергает меня за волосы и просит еще. – Никогда бы не подумала, что ты будешь таким отцом. – Говорит Дана, устраиваясь на подушке. – Не обижай. – Играю бровями и, схватив Алиску, ложусь на спину. Ее крошечные ножки делают мне массаж. Скачки, попрыгушки без остановки прекрасная утренняя разминка. – Даже и не думала. Просто после всего, что было, я до конца не верила. – Не верила в меня? Да я с радостью воспитаю еще с десяток деток! Подбрасываю Алиску вверх и с улыбкой ловлю ее. Она верещит от радости, неосознанно выдает смешные рожицы и криком подбивает на новый бросок. Дана странно на меня поглядывает. Не могу понять ее настрой. Тону в лазури любимых глаз. – Говори уже, Дан. – Что говорить? Кровать превращается в аэродром. Полеты Алисы не прекращаются ни на секунду. Одеяло, простынь, подушки – один не распутываемый клубок. Хаос, царящий вокруг, меня не колышет. Только Дана и моя крошка. – Я беременна, Архип. Хотела сказать вчера за ужином, но ты опоздал, а потом… – Повтори–ка? Обнимаю дочурку, совершая поворот к жене. Не накрашенная, немного взъерошенная, в легком шелковом халатике, Дана вызывает у меня учащенное сердцебиение. Люблю ее. Умру за нее. – Ты снова станешь папой. Через семь месяцев. – Данка! Я вспыхиваю, захватываю их обеих руками и целую, целую, целую. – Не расстроишься, если будет еще одна девочка? – тихонько спрашивает моя ненаглядная. – Мне все равно кто. Лишь бы здоровый ребенок. Да и кому не понравится жить в цветнике? Подмигиваю, и она притуляется ко мне, заключая Алису в капкан. Малышка не вертится. Сигналит глазками с меня на маму и улыбается. – Я люблю тебя. – Я больше. И не спорь. – Не буду. Неверные поступки и опрометчивый выбор могут разрушить жизнь и утопить счастье. Но я признаю вину и клянусь самому себе никогда не идти на поводу у поспешных решений. Моя семья – мой тыл. И ничего нет важнее.