Глава 43

Жизни не жалко Это невозможно. Нереально. Олегу казалось, что он сходит с ума. Лира. Его Лира. Он снова ее потерял. Клялся оберегать, не отпустить. Не отдать… – Дома она. Твой брат вернул жену,– Палыч сделал большой глоток виски из стакана.– Олег, это его право. –Право? Вижу цель – не вижу препятствий? Моя женщина страдает. Мои люди в больнице. Люба… Черт… Я его уничтожу. Сотру в порошок. Своими руками. Не стану ждать пока твои архаровцы поставят раком моего брата. – Не глупи. Надо все делать правильно. Ты публичный человек. Готов потерять все? И так с трудом удалось замять скандал с рестораном. Мальку жаль, конечно. Но придется ей еще немного посидеть. Сынок, мы не будем уподобляться тварям. – Ради Лиры я готов на все,– прохрипел Болмосов, и твердым шагом пошел к двери. – И не называй меня сынком. Отец у меня был один. Псов своих отзови. Я хочу прогуляться. Один. Мне не нужны секьюрити. – Не глупи. Лира в безопасности пока. А вот ты… – Ты слышал, что я сказал. Никто меня не тронет. Не сейчас. – И куда ты собрался? – В гости к родственникам,– оскалился Олег.– У меня для них сюрприз. ***** – Все, что я делаю, обусловлено моей любовью и заботой о тебе. Я смотрю на мужа и не вижу в нем человека, с которым прожила шесть лет. Не узнаю моего Димку – нежного, любящего, сильного, мою опору. – Ты сумасшедший,– мой голос звучит глухо в этой чертовой комнате. Которую я сама же обставляла, делала уютной для нас с Димой. Раньше я любила нашу семейную спальню. Сейчас она кажется мне тюремной камерой. – Нет, детка. Сумасшедшая у нас ты, по документам. Красивый такой диагноз. Разве нормальная беременная женщина станет бегать от мужа и дочери? – У меня нет дочери,– хриплю я. – Правда? А в больнице, где мы спасали нашу крошку, считают иначе. Они свидетельствовали, что ты была не в себе, – мне в руки ложится ламинированный лист свидетельства о рождении. Пробегаю глазами по строчкам документа и с трудом сдерживаю стон. В графе мать – мое имя. Это какой-то кошмарный сон. Невозможно. Нереально. – Специально заламинировал цидульку. Кто его знает, что там в твоем воспаленном мозгу перемкнет. Лира, мы семья. Я тебя люблю. Готов на все, чтобы ты была счастлива. – Тогда отпусти. Я не буду счастлива с тобой. Щеку обжигает боль. Димка, мой Димка… Он в ярости. Пощечина не столько болезненная, сколько обидная. И я чувствую страх, поднимающийся из живота вверх. Я на автомате обнимаю руками живот. Защитный жест, который выходит так естественно. – А с кем ты будешь счастлива? С моим братцем, перед которым ты раздвинула ноги, едва он появился в городе? Ты шлюшка, Лира. Дешевая неблагодарная потаскушка без гордости. Он об тебя вытер ноги, а ты… Выблядок тоже его? Признавайся, это же не мой ребенок? – Мне бы этого очень хотелось, – выдыхаю я, оскалив зубы. Я буду биться за свое дитя до последнего. Больше никому не позволю распоряжаться моей жизнью.– Это не твой ребенок. Мой. А ты ничтожество. Вы с твоей матерью ломаете жизни всем вокруг. Всем, кого, думаете, что любите. Ты ведь знал, что у меня не было выкидыша. Ты знал… Вы у меня отняли ребенка, жили рядом и смотрели как я медленно умираю. И после этого ты говоришь о любви? Ничего у тебя не выйдет. Любой эксперт признает, что ваши документы подделка. – Ты мне нужна, детка. Ты моя. Я пошел ради тебя на все. Мы будем отличными родителями. Наша дочь. Наш сын. Там ведь у тебя сын? Наследник? Ты ведь понимаешь что мне веры больше? Несчастному мужу, которому изменила ненормальная жена. Ох, Лира. Он резко притягивает меня к себе. Его губы на моих, его ладонь на моем животе. Задыхаюсь от страха за мое дитя. Не могу даже сопротивляться. Просто молюсь, чтобы эта пытка скорее закончилась. Смешно, раньше мне нравились его прикосновения и поцелуи. Раньше… Кажется очень давно. – А знаешь, я не стану наследницей генерала,– шиплю я. Его захват ослабевает. Лицо перекошено. Улыбаюсь, наслаждаясь краткой победой. – Я отказалась от подарков в пользу твоего брата. Так что, я все еще нужна тебе? – Займись дочерью. Ее сейчас тебе принесут.– холодно говорит Димка, отстраняется резко. Слава богу. Я наконец-то могу дышать. – Это не моя дочь. И не станет моей. У нее есть мать. Родная мать. Очнись, нас нет. МЫ – понятие к нам неприменимое. Олег разрубит этот узел, Это лишь дело времени. И вы с матерью попадете на зону. У тебя еще есть шанс. Дима, тебе нужен врач. Он уходит молча. Слушаю скрежет ключа в замке. Надо же, я пленница. В собственном доме, который казался мне сказочным дворцом. А теперь… Окно зарешечено. Когда он успел, интересно, так изуродовать наш особняк? Не интересно. Ложусь на кровать, переставая ощущать ход времени. Вздрагиваю, словно выныриваю из пучины, когда слышу чье-то присутствие. – Лира Валерьевна, ваша дочь накормлена. Нужно просто уложить ее,– улыбается мне миловидная женщина, держащая на руках хнычущую малышку. – Но, у меня нет дочери,– уверенно говорю я.– Помогите мне. Пожалуйста. Она смотрит на меня с сочувствием и страхом в глазах. И малышку мне не спешит передавать. Боится, что сумасшедшая может ей навредить, это видно. – Оставьте девочку матери,– голос моего мужа не терпит пререканий.– Сегодня вы свободны. – Но…– женщина напугана, даже смеет перечить хозяину. – Мать ни за что не причинит вреда своему ребенку. Лира, бери дочь,– я подчиняюсь приказу. Подчиняюсь, потому что больше не в силах выдерживать этот фарс. – Он все равно меня спасет,– шиплю, словно кошка, прижав к груди крошку. – Кто? Он? – в руке Димки появляется мобильник. Я смотрю в маленький экран и понимаю, что проиграла. Слезы слепят, жгут кожу, когда я вижу фото на экране мобильного. Олег смотрит в небо остекленевшими глазами. И маленькая дырочка в его лбу кажется просто черной дырой, затягивающей меня в пучину беспросветного горя. – Ты наследница, детка. И ты моя жена, единственная, любимая и недееспособная, – кривит губы мой муж. А я понимаю, что меня нет больше. И только крохотная жизнь, бьющаяся у меня под сердцем, не дает мне сил уйти за тем, без кого я не представляю существования. – Я убью тебя,– хриплю я в самодовольное лицо моего палача.