42

– А что вы тут… – я растерянно огляделась по сторонам, потом вернула взгляд на старушку, оккупировавшую двери моей квартиры, – делаете?

Та стыдливо мялась, явно ощущая неловкость. Двойняшки с любопытством оглядывали названую гостью. Макар задержался в машине.

– Танечка, – наконец робко произнесла спасенная мною дама, из-за ее ног не менее робко вышагнула собачка, и тоже с любопытством уставилась на двойняшек. Глаза тех в миг загорелись азартом. – А я вас искала…

– Меня? А зачем? И-и... как нашли?

– Так в больнице адрес ваш дали.

– Правда? – нахмурилась я, – это ведь вроде бы… закон нарушает? Распространение личных данных пациента и все такое…?

– Танюша, вы на меня не серчайте! – принялась оправдываться старушка. – Да и на сотрудников клиники тоже. Они не хотели! Я их… обхитрила, – пряча улыбку выдала правду. – А искала я вас, чтобы поблагодарить по-человечески. А это детки твои? Какие милые! Как ангелочки, ей-богу!

На этих словах собачка, сверкая белоснежными шерстяными боками, направилась к детям. А те и рады. Митя плюхнулся на колени прямо в подъезде, принялся тискать. Маруся так низко склонилась, чтобы достать ручкой до пса, что чуть не кувыркнулась со своего кресла.

Даме явно нравилось, что ее питомцу уделили столько внимания. Выражение радости и умиления на ее лице было не перепутать ни с чем.

Я только вздохнула.

– Вы извините, но у меня сегодня дочь ногу сломала. Да и день был не легкий. Впрочем, как и все предыдущие. А благодарностей мне не надо. Вы и так поблагодарили уже.

– Скромница вы, Татьяна, – пожурила старушка в ответ. – За то, что ты сделала, простое «спасибо», это разве благодарность?

Я немного прищурилась:

– Ничего материального я не приму, – предупредила ее. Вот еще. Не хватало у пенсионеров деньги брать. Даже если они сами рады отдать. Выглядит старушка не бедно, но и не особо богато. Словом – совершенно обычно. Такая на улице бы мимо прошла – я и внимания бы не обратила.

Наш странный разговор был прерван настойчивым телефонным сигналом. Вытащила мобильник из кармана, и неприятное предчувствие подобралось к горлу комом.

Извинившись перед леди, отошла на пару шагов, и с замиранием сердца ответила:

– Да, Альберт Юсупович…

– Татьяна… – скрипнула трубка моего телефона. Последовала красочная пауза, а потом начальник спросил: – ну как же так, Татьяна?…

– Сожалею, – поджала я губы. – И прежде всего, хочу сказать, что рада, что вы идете на поправку. Ваша дочь сообщила мне, что случилось. Надеюсь, новость о пожаре не стала для вас ударом?

– Да меня чуть второй инсульт не хватил, – буркнул он в трубку.

– Альберт Юсупович, сегодня у меня был очень неприятный разговор с пожарным инспектором. На меня пытались повесить обвинение в том, что случилось. Я не знаю, какой информацией обладаете вы, но знайте, что моей вины тут нет, – творено отрапортовала, сжимая мобильник в руке с такой силой, что пальцы побелели. – Я хорошо выполняла свои обязанности. Проверка была месяц назад. И у меня есть их заключение. Я уже передала его куда следует.

– Погоди, не тараторь, – оборвал мужчина меня слегка раздраженно. – Я предлагаю встретиться и все обсудить.

– Мне что… Приехать в Москву? – опешив, выдала я.

– Зачем? – не понял мужчина. – Я здесь.

– Так вы разве… не после инсульта?

– Все так. Но, сама понимаешь. Ситуация из рядя вон выходящая. Да и дочка у меня… ногу сломала. Вчера.

Я обернулась на Маню и встряхнула волосами, собирая воедино все мысли:

– И у меня дочка… Ногу сломала… Сегодня, – задумчиво отозвалась.

– Она тоже была в ресторане? Пострадала?! – встревоженно выдала трубка моего телефона.

– Нет, нет, – поспешила я пояснить, – тут… другое. Неудачный семейный досуг, одним словом.

Альберт Юсупович еще о чем-то размышлял пару мгновений, а потом все-таки настоял:

– Татьяна, я все понимаю. Но дела не терпят. Все же, встретиться надо.

Добровольно-принудительно пришлось согласиться. Потому объяснив детям, что им придется остаться с Макаром на ближайшие пару часов, я настоятельно попросила их пожалеть нежную мужскую душевную организацию, и не трепать ему нервы.

Малыши вняли и согласно затрясли головами.

Няню в последний момент мне никак не найти, а Марину просить уже неудобно. Но, если скажу Макару куда именно я отправляюсь, меня одну он точно отпускать не захочет.

Потому пришлось придумать совсем не правдоподобную легенду о неотложном деле, и вывалить ее на Макара, как только тот поднялся по лестнице.

– Что-то мне это не нравится, – прищурился недобро мужчина. – Берем детей и едем все вместе на это твое неотложное дело.

Я уныло посмотрела на Маню:

– Макар, ей нужен отдых. Сам же понимаешь. И оставить их больше не с кем. Помоги, а? – подняла на него жалобный взгляд.

По-моему, план гениальный. И няню искать не придется, и от надсмотрщика избавлюсь хотя бы на время. Я все же взрослая женщина. Вот так отвыкну решать свои проблемы сама, а дальше-то что?

– Макар, вы уж не обессудьте, – вышла старушка вперед, влезая в наш разговор. Старушка, про которую я совершенно забыла. А та и рада, похоже, была. Стояла себе тихо в сторонке, о мой телефонный разговор уши грела. – Это мне помощь нужна. Видите ли, я старая, одинокая женщина. Немощная совсем. – Бессовестно начала прибедняться она. Я скосила взгляд недоверчиво. Старая? Да. Но немощная? Да она бодрее меня выглядит так-то. А дама беззастенчиво продолжала: – А у Танюши сердце знаете какое? Человечное… Я уж знала, что она мне в помощи не откажет. Вот к ней и пришла…

– Так давайте я вам помогу, – перечил Макар.

Старушка зарделась и начала кокетливо хлопать глазами:

– Боюсь, вы мне помочь не сможете. Там дело такое. Деликатное. Нужно женское участие.

Мне показалось, или Макар глаза закатил?

– Ладно, – сдался он нехотя, подталкивая Митю к двери квартиры и берясь за ручки трона Маруськи. – Таня, обещай, что недолго. И будь на связи, пожалуйста. – Назидательным тоном потребовал.

– Слушаюсь! – Еле сдержала себя, чтобы честь не отдать. А потом вспомнила, что все уже отдала еще шесть лет назад, и обернулась к старушке.

Уже не знаю, с чего ей приспичило мне помогать и подыгрывать. Но грех не воспользоваться, когда помощь прямо к носу суют:

– Пойдемте? Займемся вашим деликатным делом.

Дама схватила меня под ручку и оглянулась на песеля:

– А Гоша пусть пока побудет с детьми. Они вон как сдружились! – даже не спросила, а скорее просто всех известила. Мысли, что я могу не разрешить собаке в своем доме остаться - у нее не возникло.

Но перечить я и не стала. Двойняшки правда рады этой пушистой компании. А положительные эмоции после сегодняшнего им точно нужны.

– Простите. Вам в какую сторону? – нетактично попытался избавиться я от своей компании, когда мы со старушкой вышли на улицу.

– В ту же самую, – бодро отозвалась собеседница, не желая отпускать мой локоть.

– Вы извините, но у меня встреча. С начальником. Уже бывшим, я думаю… – грустно заметила я.

– Да, да. Я это поняла, Танюша. Я иду с вами.

– Что? – я так опешила, что даже засмеялась невольно. – А в качестве кого?

– Ну, в качестве вашего работодателя. Будущего, я думаю, – невозмутимо заметила леди, и пошагала вперед, таща ошалевшую меня на буксире.