50

– Ма! Гляди! – взвизгнула Маруська где-то за моей спиной. Я поправила съехавшую набекрень шапочку из газеты и сдула прилипшую челку со лба. Все же ремонт дело тяжелое. – Ну гляди же! – канючила дочь, требуя немедленного внимания.

Выйдя из закутка, стену которого красила, обнаружила, как Маруська сидит на своем кресле-троне посреди ресторана. Ногу в гипсе задрала, а сейчас с гордостью любуется на результат своих усердных творений.

– Кто дал Маше краску?! – всплеснула руками. – Маша! Ну нам же опять придется в больницу идти и гипс твой менять! – сокрушалась я, откладывая малярную кисть.

– Зачем?! – дочь посмотрела на меня, как на не очень умного человека. – Я и так похожу.

– Да, с наполовину розовой ногой, – буркнула я, садясь на корточки перед ней, и тщетно пытаясь оттереть розовые разводы. Через пару минут нашелся подельник - банку краски стащил Митя прямо из-под носа Тамары Львовны.

– Ой, опять учудили! – умилялась старушка, складывая ладошки. – Ну какие же проказники! – смеялась она каждый раз.

Двойняшки не боялись ее совершенно, и лишь горделиво хихикали в ответ на такие «ругательства». Мы с ними уже два дня подряд пропадали в ресторане с утра и до самого вечера. Ремонт делаем всем коллективом, хоть Тамара Львовна и пыталась до последнего отказаться, аргументируя тем, что наймет лучшую бригаду ремонтников. Но мы настояли – так дело быстрее пойдет.

– Надеюсь, Гошу вы как вчера не покрасили? – строго посмотрела я на детей, а те интенсивно затрясли головами.

– Нет, нет, мама, ты что? Как ты могла такое подумать? Да и вчела Гошу покрасили вовсе не мы! Он сам в банку краски решил окунуться! Сначала ушами, а потом и хвостом! Такая вот собака! Со склонностью к переменам! Ничего не поделаешь!

Отвоевав у двойняшек кисточки, я отвлеклась на трель мобильника из кармашка рубашки. Очистила руки от краски и открыла входящие сообщения.

Сердце в груди предательски дрогнуло.

Смс от Макара. Он уже четыре дня был в Москве. Недавно звонил, сообщил, что скоро приедет. Не стал скрывать, что поехал развод оформлять, и что иметь ничего общего со своей прошлой жизнью больше не хочет.

«Нам нужно поговорить. Это срочно. Приезжай прямо сейчас. Я вызывал такси, оно ждет у ресторана». А дальше номер машины.

Я нахмурилась, не понимая, что за срочность такая? И почему смс? Позвонить тяжело? Мельком выглянула в окно, обнаружив, что нужный автомобиль действительно припаркован у входа.

Нажала на дозвон, но мой звонок Макар сбросил. Зато кинул еще одну смс, что не может сейчас говорить, и что бы я приезжала.

Недоуменно оглядевшись по сторонам, я стащила с головы газетную шапочку. Подошла к Тамаре Львовне, предупредив, что ненадолго уеду, а потом с трудом отлепила Марину от горячего флирта с поваром Федором, и попросила приглядеть за детьми.

– Да, да, конечно пригляжу! – лепетала она, не отрывая от Федора кокетливых глаз, – поезжай, куда надо!

– Я ненадолго. Туда и обратно. Там просто Макар…

– Поезжай, поезжай! – отмахнулась от меня заместительница, и снова принялась хихикать как школьница. Первый раз ее вижу такой. Хотя я рада, что Федор с Мариной наконец разглядели друг друга.

Наказав детям слушаться взрослых, и не заставлять мать краснеть за их поведение, я с тяжелым сердцем накинула куртку и вышла из ресторана. В душе почему-то зарождалась тревога.

К чему вся эта таинственность? О чем Макару так срочно нужно поговорить? И почему он заранее не предупредил, что сегодня вернется?

Я на секунду остановилась на пустынной парковке, еще раз сверяя номер машины. И открыла заднюю дверцу. С водителем поздоровалась на автомате, не отрывая глаз от экрана смартфона. Авто тронулось, а я снова и снова перечитывала странную смс.

– Простите, а куда мы едем? – выныривая из мыслей, обнаружила за окном поворот на загородную трассу. – Вы меня слышите?

Мужчина молчал.

Лицо его скрывали крупные солнечные очки. А сегодня пасмурно…

Я сглотнула.

– Простите, вы можете мне сказать, куда мы едем? – голос пугливо дрогнул, хоть я и пытался вложить в него всю свою смелость. Ладошки вспотели, сердце начало молотить где-то в горле. – Что за глупые шутки?! – вскрикнула я, и не став больше медлить, набрала номер Макара.

Интуиция уже не подсказывала, а просто вопила – происходит что-то ужасное. И я зря села в эту машину.

Водитель, увидев, что я пытаюсь дозвониться кому-то, резко затормозил. В ушах эхом осел скрип шин по асфальту.

Макар не ответил.

Когда водитель хлопнул дверцей, и вышел из авто, я принялась лихорадочно дергать ручку. Дверь была заблокирована.

Панике понадобилось не больше секунды, чтобы родиться в сознании и растечься по всему телу больными горячими спазмами. Уже заметив, как мужчина подходит к дверце с моей стороны, в последний миг я набрала номер Тамары Львовны.

Не потому что старушка имела шансы помочь. Просто ее номер был в набранных одним из последних. Утром мы созвонились, чтобы решить во сколько начинать собирать ребят в ресторане.

И когда в трубке уже послышался треск, а потом заветное: «Да, Танечка, что-то забыла?…» – дверца машины открылась, а мужская рука вырвала из моих одеревеневших пальцев мобильник. Я смотрела, как он сбросил вызов, лишая меня любой связи с миром за пределами этой машины.

Испуганно глядя на мужчину, отползла на сидении в противоположную сторону. А он вынул из моего телефона сим карту, сломал ее, а сам аппарат безжалостно выкинул в пожухлую траву на обочину.

– Что вам надо?! – закричала я на него.

Мужчина был совершенно спокоен. Снял солнечные очки, и я онемела.

– Это вы… – прошептала охрипши.