52

– Макар! – вырвался из моей груди то ли хрип, то ли вопль. Не контролируя тело, упала на колени, больно прочертив связанными руками о шероховатость бетонного пола. – Макар… Макар… – продолжала шептать. Пальцы тряслись, пока я неловко, пытаясь преодолеть ограничивающие движения стяжки, щупала пульс.

Его лицо было безжизненно-бледным, бескровные губы чуть приоткрыты. А венка на шее… Да. Билась. Слабо совсем, неощутимо почти. Но все-таки билась.

Позабыв о том, кто стоит за спиной, всхлипывая от подступающей паники, я приложила ладони к неподвижной груди. Руки тут же окрасились в цвет его крови.

– Сейчас… Сейчас… – продолжала бессвязно шептать, – я что-то придумаю… – но мои связанные руки не годились для остановки кровотечения.

Как загнанный зверь, я начала озираться по сторонам. Нужно перевязать рану. Нужно остановить кровь. Нужно…

– Вызовите скорую! – вскрикнула, встретившись со злым взгляд Даны. Она наблюдала за мной неотрывно.

И только в этот момент до моего помутненного рассудка дошло – никто не вызовет скорую. Никто не поможет Макару. Ведь это они его ранили. Его ранила Дана. Вероятно из того небольшого серебристого пистолета, который сейчас сжимает в руке.

Я отползла чуть дальше, чтобы взглянуть ей в глаза.

– Зачем?... – прошептала. – Ты чуть не убила его… Но всё… Всё еще можно исправить, Дана! Он еще жив! Помогите ему!

Девушка неспешно подошла ко мне ближе и села на корточки. Вгляделась в лицо:

– И что потом? – с ухмылкой спросила. – Он сам виноват. И ты… Ты виновата сама. Я ведь просила тебя. Предупреждала.

В ее голубых глазах были все грани безумия в этот момент. Я их все отчетливо видела.

– О чем?... – прохрипела. – О чем ты просила?…

– Просила уехать, – отрешенно пожала Дана плечами. Взгляд направила в пустоту. – Тогда ничего этого не было бы.

Я рвано вздохнула и нервно облизала пересохшие губы. Затрясла головой.

– Я уеду. Уеду. Куда скажешь. Только помоги Макару сейчас. И я все сделаю.

Пухлые, красивые губы вновь дернул смешок. Дана была настолько спокойна и невозмутимо, будто мы сидим за столиком в ресторане и обсуждаем погоду, а не находимся рядом с умирающим человеком. И это по-настоящему страшно – видеть в глазах собеседника равнодушное безумие.

– Уже поздно, – сухо припечатала девушка. Я перевела взгляд на мужчину, который привез меня. Может, хоть там я найду страх за будущее, желание исправить то, что еще не случилось. Возможность поменять страшную реальность. Но мужчина был отстранен, смотрел в сторону, и вообще интереса к нашему разговору не проявлял: – Думаешь, он поможет тебе? – снисходительно спросила Дана. – Тебе тут никто не поможет. И все же… Мне жаль. Ведь все могло быть иначе…. – она склонила голову набок, вскинула руку и задумчиво посмотрев на меня, прошлась дулом оружия по моей дрожащей от страха щеке. Тело сковало. Я хотела отползти еще дальше, но руки и ноги больше не слушались.

Понимание, что одно движение тонких пальцев и меня на этом свете больше не станет, втиснулось в голову резко, но неотвратимо. Больнее всего было думать, что я больше никогда не увижу двойняшек. Что они останутся на этом свете одни, так же как когда-то я осталась одна.

Наверное, только мысли о детях и не позволили мне окончательно кануть в пучину истерики.

Я вскинула подбородок, выравнивая дыхание. Посмотрела в сумасшедшие глаза той, кто грозился отобрать мою жизнь:

– Как ты будешь жить с этим дальше? Ты об этом подумала?

– Я много о чем подумала, – вздохнула Дана. Так тяжело, будто происходящее и саму ее тяготило, но иначе она поступить не могла. А затем ее лицо перекосило от досады: – Ну что тебе стоило согласиться со мной тогда, в ресторане?! Почему не приняла предложение?! Ничего этого бы сейчас не было! Макар был бы моим! Слышишь?! Моим! Мне бы не пришлось устраивать этот поджар! Но ты, мерзавка, все равно выкрутилась!

Я отшатнулась от ее диких слов:

– Это все ты?… Пожар, был не случайным?…

– Конечно же, нет, – фыркнула Дана. – Но заметь, я дала тебе выбор! Хотя, уже тогда знала, что ты не согласишься просто уехать… – грустно признала она. – Мне пришлось утроить пожар, чтобы упечь тебя за решетку потом. Чтобы даже Макар не смог тебя оправдать! Ты бы получила все, что заслуживаешь! Сгнила бы за решеткой! Ты украла его у меня! Еще тогда! Шесть лет назад! Посмела думать, что он твой! Влюбила в себя!

Я сглотнула.

– Мы любили друг друга… – тихо, но твердо произнесла.

– А женат он был на мне! – дернулась она резко вперед. – Слышишь?! На мне!

– Ваш. Брак. Был. Фиктивным.

– Это он так считал! Но не я! Он единственный, кто мне помог, когда все от меня отвернулись! Взялся спасти мою репутацию, когда все меня поливали грязью! Он не отвернулся! Он мне помог!

Наверное, только в этот миг я поняла окончательно то, что раньше не до конца понимала – Дана повернулась на Макаре еще тогда, шесть лет назад. Она знала прекрасно, что их брак фиктивный, что ее отец постарался, и заключил с Макаром договор, что вся та картинка в прессе, которую так старательно рисовали об идеальной паре – пустышка. Но разве человек способен поверить в то, во что он верить не хочет?

Вот и Дана до сих пор не хотела. И никакие слова ее в обратном не убедят.

Я горько всхлипнула, поняв неизбежность всего, что произойдет дальше. Взывать к ее разуму бесполезно…

– Даже мой любимый папочка не захотел мне помогать, – врезались в мою голову досадливые размышления Даны.

– Твой папа…? – тихо переспросила. – Он знал, что ты собираешься сделать?

– Он подумал, что я шучу, – коротко хохотнула она, на миг запрокидывая голову к потолку. – Я и сама себе не верила до конца. Но когда он приехал в Москву… – прошипела она, устремляя разъяренный взгляд на Макара. – Развод. Он хотел со мной развестись!

– Ты обманывала его… Столько лет. Он думал, что ты потеряла ребенка из-за него. Дана, очнись! Ты повесила на человека непомерный груз вины! И он с этой виной жил столько лет! Неужели ты думала, что он простит такое тебе?! Что останется с тобой после всего?!

– Но и с тобой он не останется тоже… – самодовольно перебила меня сумасшедшая девушка. – Уж я позабочусь об этом. А папа… Нет. Он мне не поверил. Думал, что на такое я не способна. Я думала, что он мне поможет! А он… Предатель! Все меня предали!