Глава 17

– Глеб! Глебушка, – тихонько глажу мужа по руке. Как же так?! Как так получилось? В больнице сказали, что он чудом жив остался, очень большая кровопотеря. Нож попал в какую-то вену подмышкой, еще бы немного – и все… От этих мыслей мне становится так страшно… Не могу даже представить, что моего мужа не было бы сейчас в живых. Слезы льются из глаз, капают на белоснежное одеяло. Это я виновата! Не надо было мне этот скандал заводить, тогда бы и Глеб из дома бы не сбежал и не кинулся бы драться с хулиганами. Да пусть сам ездит, раз так. Лишь бы живой был! Так непривычно видеть сильного и большого мужа на больничной койке, недвижимым. Так неправильно! Он жить должен, дышать, ходить, а не вот это. – Аня, – слышу тихое. – Глеб, как ты, любимый? – я крепче сжимаю его руку. – Анечка, мне так жаль, – шепчет белыми губами, – прости… – Тс, – успокаиваю я его, – тише, береги силы. Все хорошо. Ты жив, и это главное! – Так, что тут у нас? Пришел в себя? Это хорошо, – в палату заходит лечащий врач Глеба, Виктор Николаевич. Он проверяет показатели приборов, хмурится. – Что-то не так? – пугаюсь я. – Все хорошо, но ему нужен покой. Полный, – доктор выразительно смотрит на меня. – Аня, нам надо поговорить, – шепчет Глеб, – я должен признаться… Какой-то из приборов начинает пищать. – Так, девушка, выходим из палаты, – строго говорит доктор, – пациенту нужно отдыхать, а он тут беседы ведет. – Что случилось? – я уже близка к панике. – Все хорошо, но ему нужно спать, выходите! Успеете еще наговориться! – Глеб, я приду завтра, – обещаю я мужу. Глеб устало прикрывает глаза. – Видите, он очень устал, дайте ему отдохнуть, – укоризненно говорит Виктор Николаевич, – дайте пару дней, и он будет болтать без умолку. Он выводит меня из палаты. – С ним точно все хорошо будет? – настойчиво спрашиваю я. – Мы, врачи, пессимисты, но у вашего мужа на редкость крепкий организм. Он восстанавливается не по дням, а по часам. Если и дальше так будет продолжаться, то через неделю он уже дома будет. – Неделю, – я вздыхаю, – так долго. – О, милая, радуйтесь. Некоторые здесь годами, – вздыхает врач. – Да, конечно, я понимаю. А можно я здесь посижу? – я указываю на стул в углу. – Нет! – заявляет врач. – Завтра он захочет вас увидеть, а вы будете некрасивой, с кругами под глазами. Езжайте домой, отоспитесь, приведите себя в порядок. Здесь вам делать нечего, ваш муж в надежных руках. – Хорошо, – соглашаюсь я. Он прав, я не сплю и не ем уже почти сутки. С тех пор как мне поздно вечером позвонили и сообщили, что Глеб попал в больницу. Если так дальше пойдет, то я сама скоро с ног свалюсь. Я спускаюсь на первый этаж больницы, захожу в буфет, что-нибудь перекусить. Боюсь, на одном кофе я далеко не уеду. Заказываю гамбургер, хотя не люблю фастфуд. Но сейчас мне просто необходимо что-то очень калорийное. – Анька? Оборачиваюсь резко. Ирина. Как всегда при параде, расфуфыренная, размалеванная. – Что ты здесь делаешь? – резко спрашиваю я. – Как что? Пришла проведать любимого мужчину и отца своего ребенка, – она плюхается на стул напротив меня. – Что ты несешь? Дура! Глеб никогда тебя не любил, – взрываюсь я. – Еще как любил, – возражает она, – и сейчас любит. Только ты, слепая, ничего не видишь! – Ты ненормальная! Ты разрушила свой брак и приехала разрушить мой! Мы же сестры, что ты творишь?! – пораженно восклицаю я. – Я приехала забрать свое! Глеб меня любит, слышишь, меня! У нас ребенок! Это ты влезла между нами! Если бы не ты, он бы дождался меня! – рявкает она мне в лицо. – Я больше не хочу тебя слушать! – встаю, чтобы уйти. – А хочешь услышать сообщения, которые он мне присылает? – вкрадчиво говорит Ирина. Она достает телефон, и я слышу голос своего мужа. Мне приходится схватиться за спинку стула, чтобы не упасть. – «Я приеду, чтобы быть с тобой, Ирина. Я хочу тебя. Моя дома спит». – «Мы будем вместе. Жена мне не нужна. Я просто пожалел ее». – «Аня не узнает. Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя». Я зажимаю уши руками. Я словно в кошмаре, из которого никак не могу выбраться. Я пытаюсь проснуться, но понимаю, что это не сон. Я действительно слепая и глухая. Глеб не хотел брать меня к Ирине, он психовал последнее время. И… он хотел в чем-то признаться. Не в этом ли? – Что? Теперь ты мне веришь? – усмехается она. Я собираю все свое мужество, аккумулирую все силы. Смотрю прямо в глаза сестре. – Верю. Забирай, – спокойно говорю я, – мне трус и ничтожество не нужен. Он вчера только клялся, что любит меня. Он врун. Вы с ним два сапога пара. Удачи! Я разворачиваюсь и выхожу из буфета. Голова кружится, надо было все-таки что-то съесть. Весь мир будто отодвигается от меня. Я не чувствую твердого пола, иду словно по мягкой перине. Очень хочется спать, закрыть глаза. Я не могу сопротивляться и падаю прямо в руки какому-то мужчине. – Девушка, вам плохо? – слышу на краю ускользающего сознания. – Врача!