Глава 34

Услышав знакомое, недовольное «Алло», я говорю в трубку: – Привет, мама! – О, объявилась, наконец! – язвительно отвечает она. – Про мать совсем забыла? Уехала и с концами. Что, твоя командировка закончилась? – Закончилась, – коротко отвечаю я. Спорить и оправдываться мне не хочется. – Мне нужно с тобой поговорить, – говорю. – Ну, так говори! Полгода не нужно было, а сейчас вдруг нужно стало! – её голос, визгливый и осуждающий, впивается в мой мозг, вызывая отторжение. Мне приходится призвать все свое мужество, чтобы сохранять спокойствие. – Только без Ирины, – уточняю я. – Ира, по вине твоего Глеба, вынуждена работать! – По вине Глеба? – не выдерживаю я. – Конечно! Этот жлоб даёт какие-то копейки на больного ребёнка, и Ира вынуждена ночами работать в клубе. Сдерживаю усмешку. Сильно сомневаюсь, что Ирка работает официанткой или барменом. Скорее всего, врёт матери и шатается по увеселительным заведениям, видимо, ловит «рыбку» с пухлым кошельком. Радует только, что она не с Глебом. Ладно, мне всё равно, пусть хоть в эскорте работает. – А Миша где? – Со мной. Где же ему ещё быть? Он же мой внучек! – Понятно. Хорошо. Я приду вечером. Когда она уходит на работу? – В девять часов приходи, – бросает мать и отключается. Я смотрю на телефон и недоумеваю, как я раньше могла быть такой глухой и слепой. Эта женщина, которая называет себя моей матерью, если и любит меня, то где-то очень-очень глубоко в душе. Я у неё всегда была во всём виновата. Что отец ушёл, что с Ириной она не видится, что личную жизнь устроить не может… Я всё принимала как есть и даже не задумывалась о том, что это несправедливо. Наоборот, старалась учиться на отлично, порадовать её, чтобы заметила и похвалила. Даже будучи взрослой, я помогала ей всегда. Переживала, что они с Глебом не могут найти общий язык. Считала, что вот такой характер у неё и надо приспосабливаться. Я поглаживаю свой животик. Сынишка притих, лишь плавно ворочается. Я сама уже мама и теперь понимаю, что такое материнская любовь. Разве смогу я когда-нибудь причинить столько боли своему ребёнку? Да будь у меня их хоть десять, разве можно любить одного и гнобить другого? Странно, мама ни слова не сказала о моей беременности. Видимо, она ещё не знает. Да и кто бы ей сообщил? Кроме Глеба и Катюшки никто не знал. Катя точно никому не сказала. А Глеб мою мать терпеть не может. Так даже лучше, мне нужно застать маму врасплох, чтобы поговорить на моих условиях. Я вызываю такси и еду к дому, где я провела детство. Несчастливое детство. Она открывает дверь, и её взгляд тут же падает на мой живот. – Ты что, беременна? – шокировано спрашивает она. – Как видишь, – спокойно отвечаю я. – И… кто отец? – Глеб, кто же ещё, – я внимательно слежу за её реакцией. Высокая и стройная, она старается тщательно следить за собой и до сих пор красивая, но недовольно поджатые губы и злые глаза делают её похожей на злую ведьму. – Ты уверена? – прищуривается она. – Но ведь… Она осекается и прикусывает губу. – Конечно, мама. Я знаю, от кого беременна. – А я слышала, что ты уехала с этим Ильёй. Мы подумали, что ты вышла за него замуж и, как всегда, ничего нам не сказала! – Нет, я не вышла за него замуж. – То есть теперь ты беременна и не замужем? – уточняет она. – Да, мама, именно так! Представь себе, так бывает, – не очень вежливо отвечаю я, протискиваясь в квартиру. В детстве мне приходилось тщательно изучать выражение её лица, чтобы вовремя уловить её недовольство и раздражение. Как только я видела характерный прищур, я тут же бросалась угождать, лишь бы она не рассвирепела и не наказала меня за ерунду. Сейчас я не боюсь её разозлить, наоборот, хочу вывести её из себя. Я прохожу на кухню, где сидит Миша. – Привет, Миш, – машу мальчику рукой. Он слабо поднимает свою в ответ. Выглядит ещё более бледным, чем в прошлый раз. Я принюхиваюсь – едой в доме не пахнет. Ирина и мама никогда не любили готовить. Неужели Глеб бросил мальчишку на произвол судьбы? Мама садится напротив меня. – Ну, рассказывай, о чём ты хотела поговорить? – Я хотела спросить о докторе, которого ты нам с Глебом посоветовала. Помнишь? О Галине Викторовне. Мама делает вид, что удивлена, но я замечаю, как её глаза на миг дернулись в сторону. – Ну да, помню. Мне её посоветовала моя знакомая. А в чём дело? – Ты уверена, что она правильно ставит диагнозы? Потому что она сказала Глебу, что тот бесплоден. А как видишь… – я показываю на свой живот. – Она не могла ошибиться! – в её голосе я слышу нотки паники. – Пусть твой Глеб сдаст анализы в другой клинике. – Он ходил, но там тоже подтвердили бесплодие. – Ну, тогда что ты от меня хочешь? – раздраженно бросает она. – Я же беременна, – возражаю я. – Значит, ты беременна не от него, – категорично заявляет мама. – Мама, скажи честно, ты не случайно не попросила Галину Викторовну поставить Глебу ложный диагноз? – Это исключено! Я её даже не знаю лично, – резко отвечает она и, похоже, не врёт. – Да зачем бы мне это было нужно? – Затем, что ты никогда не любила Глеба, – я продолжаю отслеживать её реакцию. – Да, – с вызовом отвечает она. – Я и сейчас его не люблю. Посмотри, что он сделал с тобой! Посмотри, что он сделал с Иришкой! Этот ваш Глеб только всё вокруг рушит! Он привозит еду только для сына! Представляешь?! Пожалел кусок хлеба матери своего ребенка! А еще он хочет забрать Мишеньку, в суд подал! Ну и кто он после этого?! Я пропускаю её слова мимо ушей. – Хорошо. Я поняла, – тяжело поднимаюсь. – Я пойду домой. – Это всё? – настороженно спрашивает она. – Всё. Ты ответила, я всё поняла, – пожимаю плечами. Я поняла, что моя мать врет и она замешана в этом. На улице уже темно. Я вызываю такси, когда замечаю высокого мужчину неподалёку. Становится немного страшно. Он подходит ближе. – Извините, вы не знаете, где находится… – на ломаном русском, с сильным акцентом он называет адрес моей матери. – Да, знаю, – ошарашенно отвечаю я, разглядывая незнакомца. Он хорошо одет и выглядит вполне приличным. – Это квартира моей матери. – Прекрасно! – эмоционально говорит он, вдруг хватает меня за ладонь и трясет в рукопожатии. – Очень рад познакомиться! Ирэн ваша сестра? – Кто вы? – растерянно спрашиваю я. – Я… муж Ирэн. Я приехал за Мишелем, – отвечает он.