Глава 32

Матвей

– Теперь мне все ясно! – слышу я голос Виты. – Вот, значит, к чему такая поспешность, да?

Медсестра, как ее там?.. Кажется, Соня, или Саша? Она вообще представлялась? Не помню. В общем, она дергается, будто ее кто-то силой оттаскивает от моей кровати, и вместо нее передо мной появляется жена.

– Вы что себе позволяете? – медсестра смотрит испуганно на Виту.

– Я? Это вы вообще в каком заведении находитесь? Это больница или публичный дом? – щеки жены пылают, глаза горят, и кажется, будто она вся вибрирует от напряжения.

Давно я не видел Виту такой живой. Она так красива в это мгновение, что мне сложно от нее отвести взгляд.

– Вы явно не в себе, – продолжает спорить девушка, которой уже пора бы заткнуться и уйти прочь. Но она упрямо злит дальше Виту и начинает выводить из себя и меня.

– Я сейчас вашему главврачу расскажу, как вы тут женатым пациентам предлагаете себя, – надвигается на медсестру жена. – И давно вы такое практикуете, а? Или это такой новый метод лечения? – супруга наседает на нее, словно фурия, а у меня дух захватывает от того, какой она, оказывается, может быть свирепой и горячей. – Вам еще, наверное, и доплачивают пациенты? Но вы не переживайте, этому платить больше нечем. Не обломится!

– Что вы! – девица испуганно смотрит на меня, а затем обратно на Виту. – Я не имела в виду ничего такого.

– Конечно! У меня же, разумеется, ушей нет. И я не слышала, как напрямую ты предлагала себя моему мужу! – кажется, еще немного – и Вита вцепится в волосы распутной медсестре, которая на самом деле с каждым разом активнее флиртует со мной.

– Простите, – краснеет до линии роста волос девушка. – Я не специально, – и выбегает из палаты.

А Вита стоит, тяжело дыша, и выжигает во мне дыру взглядом.

– Развестись как можно скорее ему потребовалось! Чтобы медсестер удобно было окучивать? – вспыхивает как спичка.

– При чем тут медсестры? – не могу отвести глаза от того, какая она яркая и живая.

Последние месяцы Вита была потухшей и казалось, что в ней совершенно не осталось того огня, что всегда горел внутри нее и согревал всех вокруг своим светом. Но сейчас внутри жены бушует настоящее пламя.

– Вошел во вкус, однако! Понял, что брак – это не для тебя. Так, может, ты и до этого практиковал встречи с другими девушками?

– Вит, – понимаю, что улыбаюсь, потому что, несмотря на всю двоякость ситуации, меня греет тот факт, что она ревнует. Небезразличен я ей. А это уже хорошо. Хочу выпрямиться резко, и затащить ее к себе на колени, и целовать до тех пор, пока она не расслабится и не начнет отвечать. Но позвоночник слушается плохо, как и все тело в целом.

Меня охватывает злость на самого себя, на свой бестолковый организм, что после аварии дал сбой и не хочет меня слушаться как прежде, и улыбка мгновенно сползает с лица.

– Что “Вит”? – никак не желает успокаиваться жена. – То ты меня под замком держишь, чтобы я не сбежала, то требуешь скорейшего освобождения. Какой же ты слабак, Матвей! – морщится она, и я вижу презрение в ее глазах.

Все верно. Я подвел жену, подвел всю семью, связавшись с этой аферисткой, которая обвела нас всех вокруг пальца и оставила без всего. Мало того, позволил травить себя и разрушить свои отношения с любимой женщиной. Неудивительно, что Вселенная решила наказать меня, сделав инвалидом.

Зачем Вите такой, как я?

– Верно, слабак, – сглатываю ком, который мешает мне свободно говорить. – Вот и иди отсюда, – хочу прогнать ее, чтобы она не видела, каким ничтожеством я стал, и не смела меня жалеть. – Не нужен тебе такой. Разведемся, и встретишь сильного и верного, – самому противно от своих слов, как и от себя в целом.

– Какой же ты… – ее лицо краснеет еще сильнее. – Тупой! И жалкий! – выкрикивает она. – Бери себя в руки и выходи отсюда. А один или с толпой медсестер – мне уже все равно! Понял? Плевать!

Её глаза по-прежнему блестят, но уже иначе. И когда я понимаю, что это вода, внутри все обдает холодом.

– Иди ты к черту! – из ее глаз стекают слезинки, а мне хочется провалиться сквозь землю. – Не приду к тебе больше! – выбегает из палаты, а я даже побежать за женой не могу. Потому что я тупой, жалкий, инвалид.