Глава 31

– Ну как ты, зай? – спрашивает Крис, как только я захожу к ней в квартиру.

В ответ я могу лишь пожать плечами. Неделя выдалась не самой простой. И если быть до конца откровенной, то просто чудовищной.

– Так! – принимает суровый вид подруга, захлопывая за мной дверь. – Ты чего раскисла? – она берет меня за руку и тянет на кухню, усаживая на мягкий стул. – Давай рассказывай, а я пока чай тебе приготовлю. Тортик будешь? – оборачивается, отходя к разделочному столу.

– Буду, – отвечаю равнодушно.

– Так, – поворачивается всем корпусом ко мне подруга. – Не хочешь тортика – так и говори. Что ты вообще хочешь?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Наверное… ничего.

– Ну уж нет! Так не бывает! И вообще, ты же в положении, а беременные постоянно чего-то хотят!

– Беременные – такие же люди, как и все остальные, у которых просто может не быть настроения.

– Тортик все равно дам, – фыркает Крис, начиная греметь чашками и другой посудой. – Что там твой?

– Ничего, – выдыхаю, стараясь сохранять спокойствие при мыслях о муже.

Пока еще муже… Потому что мы все-таки подали заявление на развод. Вот так-то.

Еще несколько недель назад Матвей был готов на все, чтобы не дать мне уйти, даже удерживал силой, а теперь с такой легкостью отказывается от нашей семьи.

– У него восстановление и реабилитация, – теперь все новости я узнаю либо от врача, либо от его мамы, потому что сам супруг не желает видеть меня в больнице.

А мне от этого еще больнее, чем от его измены.

В конце концов, это не я ему наставила рога, а он мне. Так почему тогда он ведет себя со мной так, будто это я предала его?

– И как он настроен?

– Честно? Понятия не имею. Свекровь говорит, что он старается ради нашей дочки, но при этом выглядит так, будто ему не хочется не то что восстанавливаться, а даже жить.

– Надеюсь, она не обвиняет тебя в этом? – подруга ставит передо мной чай.

– К счастью, нет. Но показывает всем своим видом, что я могла бы повлиять на него. Но как, Крис? Если он меня видеть не хочет. Да и не смогу я ему ничего пообещать. Забыть его измену и пытаться строить семью, а самой думать постоянно о том, как он ее целовал, обнимал.

– Ну ты же знаешь, что он плохо соображал. Она ж подсовывала ему что-то.

– Все равно не могу. Да и ему это не нужно. Он сдался, все.

Замолкаю, тяжело дыша, и смотрю на чашку с травяным чаем, не зная, как разгребать нашу ситуацию.

– И что теперь?

– Теперь? – поднимаю глаза на подругу. – Суд над псевдо-Даной и Костиком, – усмехаюсь, думая над тем, как легко меня обвели вокруг пальца.

Дана оказалась простой аферисткой, что выдала себя за сестру, успевшую сделать себе имя в мире крупного бизнеса. Более того, настоящая Дана отказалась вытягивать наше предприятие из того темного места, куда его запихал папа со своей интрижкой.

А ее сестрица как-то узнала о щедром предложении конкурирующей компании, которая хотела выкупить контрольный пакет акции. Дарина, сестра Даны, разузнала, как можно раздробить подобную нашей компанию, и обратилась к тем самым конкурентам, но перед этим подстроила аварию собственной сестры, после которой было неизвестно, будет ли та ходить или так и останется инвалидом.

И никто бы ничего не узнал, если бы настоящая Дана не пришла в себя и не написала заявление на сестру, что прокололась, засветившись на камерах с виновником аварии, в которую попала настоящая Дана.

Но главная проблема заключается в том, что нельзя отменить ни одно из действий, совершенных лже-Даной. Мы действительно потеряли компанию. Оставшись лишь с крохотными пакетами акций несуществующего предприятия. И теперь нам всем предстоить начать жизнь с чистого листа. Всем до единого. Потому что мама тоже подает на развод с отцом. Радует лишь одно: папа восстанавливается после перенесенного инфаркта, но и любовнице своей он не нужен теперь, с больным сердцем и нищий. Но и тыла надежного в виде мамы у него тоже больше не будет.

– Вита, и как быть? Как ты собираешься прокормить дочурку?

– Мы решили продать квартиру. Родителям тоже придется избавляться от кое-какой недвижимости. У Матвея есть план на новое дело. Папа давно начал заниматься инвестициями. А мы с мамой открываем кондитерскую. Мама печет шикарные торты. Я буду у нее учиться и продвигать ее дело в соцсетях.

– Так и я могу вам помогать!

– Спасибо, – улыбаюсь, впервые за этот день. – Но ты поможешь, если будешь советовать мамину выпечку друзьям.

– Договорились, – с легкостью соглашается Крис.

Поговорив с подругой, я чувствую внезапный прилив сил и внутренний подъем. И мне хочется поделиться им с мужем. Пусть мы практически уже не вместе, но нам ещё растить ребенка, и поэтому я отправляюсь к нему в больницу.

Любимой свекрови сегодня нет. Поэтому я без раздумий прохожу к его палате и застываю возле приоткрытой двери. Рядом с его кроватью стоит медсестра. Она гладит его по предплечью и хихикает:

– У тебя такие жилистые руки. Будто ты целыми днями тягаешь тяжести.

А он смеется ей в ответ.

– Теперь я с трудом поднимаю собственное тело.

– Но я уверена, твое тело способно на многое. И я бы могла помочь тебе это проверить.

Эта ситуация окончательно выводит меня из себя, и я влетаю в помещение, желая разнести в пух и прах голубков.