Глава 30

Лететь через всю страну ради опознания какой-то ушлой девки – не самое приятное из занятий. К тому же перелет противопоказан мне из-за угрозы для ребенка.

Опознать сообщника лже-Даны могу не только я, но и мама. Ведь она, так же как и я, немало общалась с тем, кто выдавал себя за Костика.

Конечно, я готова на все, чтобы усадить мерзавцев за решетку, кроме того, чтобы подвергнуть риску нашу малышку.

Решение отправить маму на опознание – самое верное. Мало того что тем самым она выручает нас всех, так еще и отвлечется от новости про папину любовницу и его измену. А мне в качестве подмоги остаются родители Матвея, которые старательно делают вид, будто не знают о том, что у нас произошло.

– Вита, доченька, – встречает меня в коридоре Галина Васильевна, мама мужа, обнимая как родную. – Ты совсем исхудала. Я тебе пирожков напекла. Как ты любишь, с луком и яйцами, а еще беляшиков. Ты, главное, кушай и поправляйся.

– Спасибо большое, Галина Васильевна, – с благодарностью принимаю дар.

– Жаль, Матвею пока нельзя ничего жирного, – говорит она с досадой. – А то смотреть страшно, одна кожа да кости.

Я же разглядываю эту милую и добрую женщину, которую мне по-человечески очень жаль. Она как-то очень быстро сдала после случившегося с сыном. И это немудрено.

Матвей – поздний ребенок. Родился, уже когда старшие дети выпорхнули из родительского гнезда. Беременность и роды проходили тяжело, но все равно он прорвался на этот свет и стал подарком судьбы.

Родители баловали сына, любили чрезмерно, но это не испортило парня, а наоборот, подарило уверенность в себе и своих силах. Да и старался муж всегда сделать больше, стать лучше, и все, чтобы им гордилась его семья.

Понимаю, почему свекровь так старательно делает вид, будто все как и прежде. Тяжело ей смириться с мыслью, что ее любимый сын разрушил собственную семью.

– Но ничего, он выйдет из больницы, и ты его откормишь.

– Галина Васильевна, – делаю глубокий вдох, не собираясь водить за нос добрую женщину. – Боюсь, когда он выйдет из больницы, я не смогу его откармливать, – смотрю на нее.

– Ты не переживай, дочка, готовить ты сможешь до окончания срока беременности.

– Я не о беременности переживаю, – стараюсь, чтобы голос не дрогнул. – Просто, – делаю вдох поглубже, – мы разводимся с Матвеем.

– Ну что за глупости! Ну какое “разводимся”?! У вас же доченька скоро родится.

– И раздельная жилплощадь не помешает нам воспитывать дочь вместе.

– Да представляешь ли ты, каково тебе будет в первое время? – включает тяжелую артиллерию свекровь.

– Теоретически. К тому же на последнем триместре я буду проходить курсы для беременных и школу молодых мам.

– Курсы, школа… Это все хорошо, Вита. Но это лишь отдаленно похоже на реальное материнство. Тебе обязательно нужен помощник.

– Матвей, если захочет, сможет приходить и помогать мне с дочкой. Но это не значит, что мы должны жить как муж с женой.

– Неужели тебе не жаль вашей любви? – старается надавить она на больную мозоль.

– Не может тот, кто любит, предать.

– Вита, – берет меня за руку свекровь и отводит к лавочке, опускаясь на сидение. – Ты же знаешь, что она его опаивала?

– Знаю, – стараюсь не смотреть на женщину. – Но волнует меня другое. Например, то, что я не знаю, с какого момента она опаивала его. И вполне может быть, что все между ними произошло по обоюдному согласию. Но зато я знаю, как он себя вел после случившегося, и не смогу забыть о том факте, что он был с другой женщиной, пока я находилась в больнице.

– Он любит тебя, – берет меня за руку свекровь. – Матвей на все готов, чтобы искупить свою вину. Дай ему шанс, – заглядывая в карие глаза свекрови, вижу в них столько боли, что начинаю чувствовать себя настоящей сукой.

– Простите. Но я… не могу, – отворачиваюсь, стараясь больше не смотреть на нее.

– Эх, дочка… А ведь его могло и не стать. Представь себе на мгновение, что Матвей не вышел из комы.

– Что вы такое говорите! – поворачиваюсь я к ней. – Он же ваш сын.

– И все же. Неужели ты не думала, что будет, если он не очнется? Я представляла. И мое сердце тысячи раз останавливалось вместе с его, – говорит она твердо. – Представляла ты, как бы себя чувствовала, если бы он все же ушел от нас?

Её вопрос задевает самые расстроенные струны моей души.

Конечно, я думала об этом и старалась гнать от себя подобные мысли, потому что мне даже страшно представить, что его не стало бы. Пусть мы будем не вместе, но он должен быть. Обязан. Я не представляю этого мира без него.

– Все обошлось, и это главное. Сейчас ему стоит сосредоточиться на реабилитации, – наконец-то отвечаю я.

– Поэтому не стоит огорчать Матвея разговорами о разводе. Пообещай мне, что не станешь этого требовать от него сейчас!

– Хорошо, – соглашаюсь, потому что пока развод не самое главное.

Но стоит мне зайти в палату одной, как муж меня огорошивает.

– Вита, как только твой юрист подготовит имущественные претензии, я сразу же подпишу бумаги, чтобы не затягивать развод, – говорит он, не глядя на меня.

– Хочешь развестись? – смотрю на него, не до конца осознавая, чего он хочет.

– Да, – смотрит в глаза. – И как можно быстрее.