Глава 29

Сама не замечаю, как ноги несут меня в палату к мужу.

Врываюсь внутрь и замираю на входе. Возле его кровати стоит медсестра и проводит какие-то манипуляции, а Матвей лежит с открытыми глазами и слушает врача, который стоит тут же и рассказывает ему о том, что случилось.

И это так… странно. Кажется, я уже совершенно отчаялась и не верила в то, что он придет в себя, и эта короткая фраза о том, что он очнулся, оказала на меня действие дефибриллятора. Меня будто ударило током, возвращая к жизни.

А теперь, стоя перед мужем и видя перед собой его потерянный и усталый взгляд, я не знаю, что испытываю. Просто не могу понять.

Он находит меня глазами, и наши взоры скрещиваются, но мы молчим и смотрим друг на друга.

– Вот и все, – говорит медсестра. И будто только теперь заметив меня, выходит из палаты.

– Давайте недолго, – слышу голос лечащего врача. – Вашему мужу еще нельзя сильно утомляться. А потом я жду вас на разговор, – говорит он, покидая палату.

– Хорошо, спасибо, – киваю я, не отрывая глаз от мужа, что, кажется, снова даже увеличился в размерах, как только открыл веки.

Несмотря на его бледность и слабость, я чувствую в нем жизнь и испытываю облегчение. Потому что он будет жить, и у нашей дочери будет отец. А с остальным мы как-то разберемся. Пусть и не как муж и жена, но как близкие люди.

– Привет, – наконец-то выдавливаю я из себя, игнорируя спазм в горле.

– Привет, – не отрывает он от меня взгляда. – Ты вернулась…

– Да, я приехала в город, как только узнала о том, что ты в коме. Ты помнишь, что я уезжала? – почему-то мне казалось, что он очнется со спутанным сознанием и явно не вспомнит о последних событиях.

– Я все помню про тебя, – говорит он тихо.

– Это хорошо.

– Хотелось бы, чтобы мы оба об этом забыли и жили как и прежде… – его взгляд такой тяжелый и пристальный, что мне становится некомфортно под ним.

– Как прежде не будет.

– Поэтому пробуждение мое не несет радости.

– Зря ты так. Я очень рада, что ты пришел в себя.

Вместо ответа Матвей горько усмехается.

– Да уж. Было бы чему радоваться. А как же расплата для подлого изменника и желание смерти?

– Не говори ерунды, я никогда не желала тебе смерти.

В ответ муж отворачивается, и я вижу, как играют его желваки.

– Тебе сейчас вредно нервничать. Но я правда очень рада, что ты в сознании, потому что я хочу, чтобы у нашей дочки был отец.

– Приходящий отец, – вижу, как по его лицу проносится тень. – Это ведь именно то, о чем я мечтал.

– То, как много тебя будет в ее жизни, зависит только от твоего желания участвовать в воспитании ребенка, – мне жаль, что все так получилось у нас, но это не значит, что я желаю своему ребенку вреда и хочу лишить его второго родителя только из чувства вредности.

– И ты позволишь мне постоянно мозолить тебе глаза?

– Мы обсудим это позже. Когда ты… окрепнешь.

– Ясно, – усмехаясь, произносит он.

– Восстанавливайся, и будем готовиться к рождению малышки. Она, кстати, шевелится.

– Давно? – его глаза мгновенно загораются, и я вижу в его взгляде не только интерес, но и надежду.

– Сегодня, – улыбаюсь, и мне кажется, что все это очень символично – то, что дочка начала шевелиться одновременно с тем, как муж пришел в себя.

– Правда? Могу я потрогать?

– Я сейчас не чувствую ее движений. Они едва уловимы. Но в следующий раз, когда она даст о себе знать и ты будешь рядом, я обязательно скажу тебе.

Матвей молча рассматривает меня и с жадностью блуждает по моему лицу.

– Вита, я скучал по тебе, – говорит он с тоской. – Как раз собирался ехать искать тебя, когда случилась авария.

И от этого краткого признания у меня вспыхивают щеки, потому что я, несмотря на все что произошло, тоже скучаю по нему и нашей прежней жизни. Но в то же время я осознаю, что мне нельзя погружаться в тоску и сожаление. Нельзя погружаться в печаль по тому, что было, потому что его ошибка стала фатальной для нашей семьи. Всем нам придется адаптироваться к новым условиям и учиться жить заново.

– Теперь это неважно, Матвей. Важно лишь то, чтобы ты поправился.

В ответ на это он лишь крепче сжимает зубы и отворачивается.

– Спасибо, что пришла. Мне нужно отдохнуть, – не смотрит на меня.

Мне становится больно и неприятно от его поведения. Но настаивать на том, чтобы просто так сидеть и мозолить ему глаза, я не стану. К тому же для начала супругу нужно восстановиться. Все остальное будем решать потом.

– Хорошо. До завтра, – говорю тихо и гашу желание подойти и хотя бы пожать его руку.

Вместо этого иду в ординаторскую и слушаю рассказ врача о состоянии Матвея.

А вечером меня ждет еще одна новость. Дану поймали. Но основное потрясение случается со мной позже, в отделении полиции, когда я вижу ее в инвалидном кресле.

– Здравствуйте, – говорит брюнетка с печальными глазами. – Мне очень жаль, что вы пострадали от моей сестры.

– Что? – совершенно не понимаю, о чем она говорит.

– Моя сестра-близнец выдавала себя за меня. Я настоящая Дана.

– Ничего не понимаю. Если вы настоящая, то где та, что разорила нашу компанию? Её не нашли?

– Нашли. Её и ее сообщника задержала полиция на востоке страны.

– Какого сообщника?

– Нам нужно лететь туда для их опознания. Уверена, что и он успел засветиться перед вами…