Глава 19

Дмитрий Женщины и их логика. Ну что это такое, бросить мне такую гранату без чеки и снова отморозиться, заблокировать телефон Антона и больше вообще не брать трубку с незнакомых номеров? Между нами половина континента и новость, что я стану отцом. Который час пялюсь в темноту. Мне теперь, как с этим жить? Работать тут. С китайцами разговаривать про то, как их роботы пылесосы продаваться будут. В итоге я пишу длинное эмоциональное письмо Мире, где объясняю, что так поступать нельзя, что я не заслуживаю такого к себе отношения, особенно являясь ее мужем и отцом ребенка. Мы уже семья. Все случилось! Да, вот так криво у нас вышло. И да, я не спорю, что это по моей вине. Но так нельзя! И еще много-много всего. Логические доводы, анализ и сравнение жизни с ребенком с отцом и без отца. Потом и с другим, небиологическим отцом (Арсений, чтобы ты провалился!). Продвигаю себя и свои уникальные качества, будто впариваю Мире пылесос. Замираю на половине слова, смотрю на это все, трезвею, хоть ни капли и не пил. И стираю к чертовой матери. Такие вещи нельзя писать письмами. Нужно разговаривать вживую. Это вопрос жизни, человеческой. И я не про себя, я про ребенка! Мы не имеем права вот так поступать с ним, он не виноват, что папа у него козел, а мама истеричка. Стираю второе письмо, которое даже не понял, как написал. Ухожу в гостиную часть номера и долго гремлю как полтергейст, то в мини-баре в поисках льда, то переставляя мебель. Зачем не знаю. В голове полный кавардак. Я теряю контроль, без которого физически не могу существовать. Мира отобрала у меня его своей новостью. К свадьбе я дозрел до мысли и ощущения, что я теперь целиком и полностью отвечаю за другого человека и это моя жена. А сейчас за пару часов я должен дозреть до ее продолжения, что теперь я отвечаю за еще одну жизнь и это мой ребенок. И тут все намного сложней! Это человек! Его надо вырастить, воспитать, обеспечить! И не так, чтобы вышла такая же хрень, как из меня, потому что папа был алкаш и бабник, а мама терпела его бесконечные загулы всю свою жизнь. Моя семья – отличный антипример, как не должно быть в браке. Но я есть. И я, черт подери, не успев жениться, уже оказался ничуть не лучше своего отца. Поэтому к черту шаблоны и глубинную прошивку, я буду назло переть против нее. Я отец! Нормальный! Из своей комнаты вылезает сонный Антон. – Все в порядке? У вас опять голова? – Нет! – рявкаю на него и ухожу полтергейстить в спальню. Там я дозреваю до пугающих вещей. Мира там одна, опять живет в какой-то дыре, черт знает, чем питается, к врачу вообще ходила? В районную поликлинику пойдет? Кошмар какой! Достаю из-под земли номера клиники, где у нас с Мирой медицинская vip-страховка, вынимаю мозг чайной ложечкой девушке-администратору и заставляю ее записать мою жену к лучшему гинекологу. Есть такой? Профессор, доктор наук? Дайте два! А еще все анализы. Диспансеризацию. И Невролога лучшего! У нее было сотрясение буквально только что! Боже… замираю посреди комнаты. Она попала в аварию по моей вине, уже будучи беременной! Я мог убить собственного ребенка! Сажусь на кровать, потому что ноги перестают держать, смотрю во тьму китайской ночи и почти ощущаю, как седеет пара волос на голове. Глотаю ком в горле размером с кирпич. Какого хрена я здесь? – Антон! – бужу ассистента, когда он успел уснуть, только что со мной разговаривал. – А? Что? – Сделай все, что возможно, чтобы мы вернулись как можно быстрее. Перенеси все встречи, до ночи будем сидеть, уговори их, пообещай им скидки и… Не знаю, что хочешь обещай. Как непрофессионально, фу, Титов. Выговор. Ну а как еще?! – Эм… что-то случилось? – моргает Антон на меня безумного. – Нет! Возвращаюсь в спальню и снова звоню в клинику, объясняю, чтобы они не звонили ей просто так, пусть притворятся, что это акция и ей несказанно повезло пройти бесплатно всех самых лучших специалистов. Откажется ведь если узнает, что это я. Вот стопроцентно откажется. Я сейчас для нее как яд, токсичные отходы, только издалека палочкой тыкать. Пусть идет по врачам без контекста. Так не делается? Начальника вашего! На личный разговор! Добровольное пожертвование на новое оборудование для клиники! И еще питание. Моя жена и будущий ребенок должны питаться правильно, сбалансировано, с витаминами, никаких аллергенов. Что там еще беременным нужно? Звоню Воронцову. – Что твоя жена ест? На что ее тянет? Селедка с варением, какая там фишка? – Чего? – Ромка в шоке. Да я тоже в целом. – Забей. Бросаю трубку и нахожу сам доставщиков здорового питания. Выбираю САМОЕ дорогое и здоровое. Заказываю доставку полного рациона на неделю по адресу, который я теперь знаю. Да! Скажите, что это рекламная акция и она выиграла ее! А то полетит все это питание в мусоропровод или окно. Мира может. Меня-то в мусорку запросто отправит. С селедкой, варением и что там еще, разберусь, когда в Москве буду. Может, ей ланкийских ананасов захочется. Сам за ними слетаю. Ловлю себя за руку, когда гуглю что-то про токсикоз. Совсем плохой. Нахрена? Я это должен делать, будучи рядом с ней! С моей женой! И ребенком! Мое место там. Срочно закончить все дела. Хватаю ноут, роюсь в планах, делаю отчеты Воронцову, анализ, выкладки… вырубаюсь в кресле с ноутом на коленях. Антон будит, когда за окном номера уже светло. Он в костюме, я в одних мятых брюках и полном неадеквате. Нас ждет самолет. Бизнес-джет, его за ногу. В самом быстром душе после армии я думаю о том, сложно ли угнать этот бизнес-джет, чтобы вернуться в Москву. Понимаю, что это уже бред сумасшедшего и выкидываю из головы. Собираюсь со сверхзвуковой скоростью. Закидываюсь таблетками от мигрени и стимуляторами мозговой активности, которые дадут мне фору пробегать еще примерно сутки. Потом я упаду как загнанная лошадь. Но это не страшно, зато все дела сделаю. В машине с Антоном обсуждаем поездку и все дела, что удалось перенести. Ужимаем расписание. Когда взлетаем, я думаю о Мире и малыше, когда садимся о малыше и Мире. Девочка моя. Когда же мы так? Я вроде был острожен. Мы были. Или не были? Ох, но страстью нас накрывало и не раз, могли и упустить что-то. Моя жена такая нежная, чувственная, страстная, я от мысли о ней полыхаю изнутри. Да как я жить-то без нее буду, если она меня не простит? Должна простить! Это она без меня сможет, а я подохну! Я уже не смогу вернуться к прошлой жизни, когда каждый новый вечер могла быть новая женщина. Я больше не хочу новых, я хочу одну! Мою! Ага! Сказал, человек, который на мальчишнике хорошенько выпил и сделал, что? Позвонил бывшей. Не в первый раз. В десятый или двадцатый. Есть такие бывшие, которые остаются бывшими на всю жизнь. Вот встречался я с ней еще в университете, учились на одном факультете, я старше на два года, а как влип в нее, так и не отлипал. Три года сходились и расходились, скандалили, ненавидели, опять встречались. Как чертов бумеранг. Ну и потом с завидной регулярностью я менял женщин. Но бывшая была всегда одна. Как старый друг собутыльник, у которого можно проснуться утром в квартире после того, как заехал навеселе, чтобы продолжить. Я иногда просыпался у нее. Звонил по пьяни ей. Та самая бывшая из анекдотов и баек, которой все звонят. А она звонила мне. И отпустило меня только, когда я встретил Миру. Как отрубило. Перестал я быть лодкой, которая куда ни плывет, прибивается к одному острову. Нет! Перестала Альбина быть моим якорем. Я ушел в свое плавание. Я полюбил! На самом деле. Навсегда. И безвозвратно. И я не знаю, что опять во мне сломалось сейчас, что я проснулся в постели с Альбиной. Но глупо было отрицать этот факт, потому что не в первый раз. Непростительно, необъяснимо. Но факт! Я опять ей позвонил, вызвал в клуб и трахнул. Потому что это я. Дмитрий Титов. Танцор на граблях. Ну вот и фабрики Гуанчжоу высятся впереди, пора переключаться на другого Титова. Того, что приехал покорять китайцев и их пылесосы. Вернуться к мыслям о себе, семье и всем безумии, что происходит, удается только вечером. Сегодня мы ночуем в местном отеле, летим в Шанхай только завтра. Антон такой же вымотанный, как и я, расходимся по разным на этот раз номерам. Оставшись один, я пытаюсь выспаться, чтобы вернуть себе чистоту разума. У меня явно перегорают синапсы в мозгу от стресса. Звонит телефон, и я беру его машинально. Мелькает шальная мысль ,что это Мира и я только, приложив к уху, понимаю, что на нее другая мелодия. – Димка, привет, – голос радостный, будто она улыбается. А моя улыбка сползает с лица. – Привет, Аль. Я сплю, вообще-то, давай завтра. – Ну погоди, что ты меня второй раз отшиваешь? Я закрываю глаза, в прошлый раз, когда она мне звонила, рассказать, что случайно столкнулась с Мирой у меня дома, когда зашла, чтобы полить цветы, я ее слушать не стал. Сбросил звонок. Помчался слать цветы жене, чтобы загладить этот конфуз. – Извини, что ты хотела? Это срочно? У меня уже ночь. – Хм, – опять улыбается, – ну, относительно срочно. Но я не могла с тобой не поделиться, ты же тоже должен знать об этом. – О чем? – я сажусь на кровати. – Помнишь, ты сказал, что если у меня переведутся нормальные мужики, ты сам это сделаешь? – Эм… – судорожно пытаюсь вспомнить, о чем она, что я ей такого пообещал. – Что я могу всегда рассчитывать на тебя, и ты никогда меня не оставишь одну. Помнишь? – Да, – отвечаю осторожно, а ощущения, будто я на мину растяжку наступил. Сейчас одно движение и рванет. – Что тоже этого хочешь, и если уж решаться, то со мной? – Аля, в чем дело? – не выдерживаю я. Ну да, я ей чего угодно мог наобещать за наши долгие годы «отношений». – У нас получилось! – а вот это уже самое настоящее счастье и восторг в ее голосе. – Я так рада! Представляешь? Я думала, все, а у нас получилось! – Что? – леска мины натягивается… – Я беременна! Ты будешь отцом, Титов!