Глава 30

Дмитрий К вечеру, как назло, вновь начинается снег, дворники усиленно размазывают его по лобовому стеклу, видимость на дороге уверенно падает. Я еду в такси за город по тому адресу, что скинула мне охрана, когда проследила за Мирой. Изначально я хотел попросить охрану подежурить и там, но народ стал роптать, что это далеко, холодно и поселок имеет охрану, которая объезжает улицы. Стоящая машина будет привлекать внимание больше, чем в обычных московских дворах. Черт с ними. Не получат премию. Все равно сегодня я планирую забрать Миру домой, после всего того, что я расскажу, она не будет оставаться одна в такой глуши. Моя любимая детка и наш малыш должны быть дома в тепле, в большой квартире в центре города, где есть все удобства и врачи рядом. Я знаю, что ничего страшного с ней не случится, она беременна, а не больна. Но я неспокоен, когда она далеко. Пока мы порознь, я не смогу найти себе место. Не могу работать, не могу сосредоточиться, не могу нормально функционировать. Каждый новый день без нее – пытка. Но всему этому я положу конец. Я сижу на переднем сидении, слежу за навигатором и дорогой. С большим удовольствием вел бы сам машину, но Ромео мне за эту мысль чуть руки не оторвал, потому что считает, что после сотрясения я еще не восстановился. Личным водителем я так и не обзавелся, слишком люблю сидеть за рулем, поэтому тащусь в такси. – Вот тут можно короче проехать, – указываю пальцем на экран мобилы на панели, где открыт навигатор, – заедем с другой стороны поселка через мост. Я уже изучил всю дорогу от Москвы до этого укромного местечка, где Мира решила от меня спрятаться, знаю каждый поворот. Водила мычит что-то похожее на согласие, и через пару километров сворачивает на указанную мной дорогу. Здесь мало машин и часть пути идет через другой поселок, а потом вообще лес. Дальше должно быть поле и река, а за лесополосой дома, что мне нужны. Сто восемьдесят шестой дом у края поселка. Дорога не самая ровная, это не асфальт, а уложенные друг за другом бетонные плиты, не разгонишься сильно. Но вот сердце мое уже несется галопом. Предвкушаю, как расскажу Мире все то, что мы с Ромкой обнаружили, о моем разговоре с Альбиной и ее попытками выкрутиться, о том, как вел себя ее полоумный дружок. Девочка моя, как же я хочу ее увидеть. Обнять, прижать к себе, целовать, пока губы не отсохнут. Вдыхать ее теплый родной запах. Любовь моя, как же я скучал. Как же умирал каждый день все больше. – Да объезжай уже! – таксист оглядывается через плечо на слепящие нас сзади фары, – вот сел на хвост. – Боится, наверное, в лес улететь, узко. – Тут только на мосту шире, – ворчит водила. Похоже, он тут не в первый раз едет. Пожимаю плечами, плевать. Запахиваю плотней пальто, в машине прохладно, печка плохо работает. В свете фонарей мы видим мост, и почти на самом въезде нас, наконец, обгоняет несчастный, что никак не мог проехать. Я вижу, как в свете фар мелькает серебристый зад и стопари Чери Тигго. Машина сначала ускоряется, отдаляясь от нас, а потом внезапно бьет по тормозам и разворачивается боком. От водилы потоком летит отборный мат, а я от резкого торможения упираюсь руками в панель. Машина скользит по плохо убранному снегу на бетонных плитах моста, чуть идет юзом. – Совсем охренел?! – орет водила, когда мы останавливаемся возле бока Чери. Он уже готов выйти и набить лицо этому лихачу, как водительская дверь открывается, и я вижу, кто за рулем. – Не надо, я сам разберусь, – останавливаю его и выхожу из машины. Обхожу капот в свет пары фонарей по краям моста. – Ты окончательно сошел с ума, Арс? – Ты дальше не проедешь, – встает передо мной и складывает руки на груди, из-за дутого пуховика весь округляется, будто это делает его мускулистым и страшным на фоне меня. – Куда я не проеду? – устало спрашиваю. – К Мире, – в голосе упрямство. Так. Он то откуда знает, что она здесь. Для меня охрана выследила. – Я по делам еду, по рабочим. – Только врать и умеешь, да, Титов? Ты из дома не вылезал, а тут внезапно рабочие дела появились? Что среди ночи за город? Прищуриваюсь. – Ты следил за мной? – догадка идет за догадкой, – ты ведь и сам не знаешь, где она. Попытался угадать? Сел на хвост такси? – Я знаю, но тебя туда не пущу. Хватит. Оставь ее в покое. – Пфф, – шумно выдыхаю, ерошу волосы, в которые ветер задувает хлопья снега. Здесь над рекой дует еще сильней, чем на дороге. – Это уже не смешно, ты как чертов сталкер. С чего ты взял, что Мире нужна защита от меня да еще и в твоем лице? – С того, что мы знаем друг друга почти всю жизнь, ей с тобой плохо, я вижу только сплошные страдания. – Пока причиной всех ее страданий являлся ты, – напоминаю ему, – будь уже взрослым, Арс, смирись и уйди с дороги. Я Миру верну, как бы ты ни пыжился. – Если ты ее хоть немного любишь, оставь ее в покое! – Еще как люблю и потому не оставлю! У нас будет ребенок! Мы будем вместе! – Зачем она тебе, ты за свои деньги можешь купить себе любую другую! Ты избалованный и наглый, считаешь, что все что угодно можно заткнуть баблом, купить свою свободу после ДТП, отвалить врачам в больнице, купить за подарки и кредиты ее родителей. – Эй, – раздается голос водителя такси, и я на него оборачиваюсь, – так мы едем или нет? У меня еще один заказ ждет. – Да езжай, – машу на него рукой. Тот садится за руль и такси тут же сдает назад, но я даже не слежу за тем, как он уезжает. Тут идти осталось не далеко, пешком доберусь, как только от этого ненормального отделаюсь. – Ты что, тоже денег хочешь? – делаю догадку. – Я хочу, чтобы ты посмотрел правде в глаза, Мира заслуживает счастье и спокойствие, а не бесконечные скандалы, твои пьяные загулы, нескончаемых любовниц, которые будут снова и снова у тебя появляться. Ты же не сможешь пересилить то, какой ты на самом деле! – Да ты понятия не имеешь, какой я на самом деле, не будь жалким, Арс. Это дешевый трюк. – Я лучший для нее вариант! – он разве что ногой не топает, надвигается на меня грозно. Но меня такой ерундой не напугать. – Ты о чем вообще? И кто решил, что ты лучший вариант? Она этого хочет? – Тебе все равно никогда не стать тем, кем я был для нее еще до твоего появления. Знаешь, в чём разница между нами? Я ее не разочаровывал. Я ее берег, даже когда ты не ценил того, что имеешь. А сейчас ты опасен для нее и ее ребенка. Каким ты отцом будешь? Как твой? Озлобленным алкашом, который ни жену, ни ребенка за людей не считает? Я стискиваю челюсти до хруста. А вот это он зря. И не только решил припомнить моего папашку, но и банально упустил из виду тот факт, что я ему лично никогда не рассказывал, каким был мой отец. У него могло быть только два источника этой информации: Мира и… Альбина. И моя нежная добрая девочка не стала бы рассказывать этому лопуху о той жизни, которую я скрывал почти ото всех, потому что считал ее клеймом и стыдился больше меры. Рассказ об этом Альбине был еще одной моей пьяной ошибкой. Но больше их не повторится. – Прекрати нести бред! – не выдерживаю я. – Сам лезешь в чужую жизнь, прикрываешься заботой, а на самом деле хочешь отобрать Миру для себя! – Зато я всегда буду рядом. Я позабочусь о Мире и о ребенке. Ты можешь дать ей безопасность? Нет. А я дам ей все: спокойствие, нормальную семью, буду любить ее так, как ты даже представить не сможешь! Сделай счастливой ее, а не себя! Это будет самым большим проявлением любви! – Да что ты знаешь о любви? Хватит! Ты пользуешься чужим горем и своими грязными уловками. Кто ты такой, чтобы решать, как ей жить? Или думаешь, она захочет быть с человеком, который готов на всё, лишь бы устранить соперника? Ты так просто хотел меня слить, да? Что дальше, Арсений? На моих глазах он меняется в лице, как только смысл слов впитывается в его отмороженный мозг. – Да, Арс, – подтверждаю его догадку, – я во всем разобрался, что вы провернули с Альбиной. – Немного блефую, но ему не обязательно это знать, достаточно и провокации, чтобы он выдал себя реакцией. – И просто так я тебе это с рук не спущу. – Ты мне угрожаешь? Я просто хочу уберечь её от тебя! Тебя не должно быть в её жизни, понял!? – отталкивает меня руками в плечи. Я делаю короткий шаг назад, ботинки скользят по наледи на мосту. – Она сама разберется, кто должен быть в её жизни, а кто – нет. – Пусть бесится, сколько ему влезет, я уже перешел эту черту, я максимально спокоен и у меня есть цель, вернуть жену. – Это ты, Арсений, зашёл слишком далеко. Я знаю, что ты устроил на мальчишнике и как далеко готов зайти. Я расскажу ей все, и твои дешевые спектакли закончатся. Я вижу, как он закипает и давится этой яростью, желваки ходят, кулаки сжимаются. – Не попадайся мне больше на глаза, иначе я все собранное понесу в полицию, – добавляю для красивого финала. Пусть думает о себе, а не о моей жене. – Пропусти, меня ждет любимая. Обхожу его и дальше протискиваюсь между капотом его машины и хлипким полуразрушенным ограждением моста. – Никуда ты не пойдешь! – хватает меня за плечо и разворачивает к себе. – Ты понятия не имеешь, что значит любить всю свою жизнь! Когда она смотрит на кого угодно, кроме тебя! – хватает меня за воротник пальто, – а потом находит самого отбитого мерзавца и выходит за него замуж! Тебе этого не понять, Титов! – дергает меня с каждым словом и толкает на капот. Я ловким приемом сбрасываю с себя его руки. – Остынь! Я не буду больше с тобой драться! Хватит! – Зато я буду! Я тебе не отдам Миру! – налетает на меня, пытаясь ударить, моя реакция замедленная после сотрясения, и я почти ловлю лицом его кулак. Скользит по скуле, наваливается на меня, теряя равновесие. И замерзшая лужа под ногами устраивает нам подставу, мы оба поскальзываемся и наваливаемся на ограждение моста, я врезаюсь спиной в его жесткий край. Арсений падает на меня и… Чувствую толчок и хруст за спиной, и невесомость падения. Вижу ошарашенное лицо Арсения в полутьме и как отдаляется от нас мост с проломленным ограждением. Удар сердца. А потом удар спиной и воздух вышибает из меня резкой волной. В глазах звезды, шок от боли и хруст вокруг. Звонкий, трескучий, как ползущие по стеклу трещины. Слышу болезненный стон рядом, с трудом поворачиваю голову и прихожу в еще больший ужас. – Арс… – хриплю, во мне нет воздуха. – Не шевелись…