Глава 5

– Что ты тут делаешь? Я же просила никого не пускать ко мне, – вытягиваю руку из его теплой и твердой ладони. – Ты просила не пускать родителей и этого…– морщится, – Титова. – Я никого не хочу видеть, – отворачиваюсь от него, подушка мягкая под щекой, но голова уже снова начинает болеть. Утром приходил врач, но я смутно помню наш разговор и его осмотр, кажется, это был тот самый специалист из платной клиники, о котором говорил Дима. Мне без разницы. Никто мне не нужен. – Мира, – теперь Арсений гладит мою коленку под одеялом, – я понимаю, как ты себя чувствуешь, и мне так жаль. Вот, смотри, что я тебе принес. Я бы закатила глаза, но от этого больно становится, просто медленно поворачиваюсь к нему, в руках он держит симпатичный букет чайных роз персикового цвета, и коробку моих любимых конфет. Если бы меня еще не тошнило от любой еды, запахов и мужчин. Всех. – Спасибо, оставь на тумбочке, – прикрываю глаза, может, уйдет? – Я чувствую себя виноватым, Мир, – в голосе его горечь и сожаление, – но я не мог поступить иначе. – Мог, Арс, – снова накатывают эмоции, – ты мог не приносить это видео прямо на мою свадьбу! Уже после того, как прошла церемония, и мы поклялись друг другу в вечной любви! Не в разгар праздника, о котором я так мечтала! Ты разве не понимаешь, что ты сам наделал? – Я очень хорошо понимаю! – он сердится, откладывает цветы и конфеты на тумбочку. А я вдруг замечаю, что там уже стоит ваза с огромным букетом белых роз. И вообще, по всей палате на столиках и шкафах, и даже на стуле букеты роз всех цветов и оттенков. Арсений ловит мой вопросительный взгляд. Он что, с ума сошел столько цветов притащить? – Это не я, – его прямые губы чуть сжимаются, светло-серые глаза темнеют, – это Титов пытается купить твое прощение! Его не пустили, так он тут всем деньги раздает направо и налево, цветы, чтобы разрешили, обед тебе заказал из ресторана. Врача какого-то именитого притащил, лишь бы ты забыла все! – Откуда ты… – Медсестры поделились, им-то невдомек, отчего это все. Думают, какой заботливый муж у пациентки. Мужчина, блин, мечты! Мне кажется, или я слышу неприкрытую зависть в его голосе? – Ты же не собираешься его прощать за букет роз? Это было бы очень глупо! Ты такая сильная и правильная девушка, как ты вообще могла связаться с таким, как он? – Каким таким? – Да на нем штамп ставить некуда! Разодетый, расфуфыренный, деньгами своими козырять любит, только и делает, что пускает всем пыль в глаза. А тебе больше всего! Да на нем написано, что он крутил с десятками, если не сотнями женщин! Покупал их себе каждый день новую! Чем больше он говорит о Диме, тем сильнее я завожусь. – Но мою свадьбу пришел портить ты, Арсений! – я и так знаю, что он не любил Диму, хоть и не высказывал этого никогда открыто. По взгляду была видна неприязнь, но мне казалось, что это только первое время, а потом они узнали бы друг друга получше и, быть может, даже подружились. – То есть мне нужно было промолчать? – он говорит тише, но я слышу обиду в его голосе. Еще один эгоист. – Ты сказал, что заснял все это на мальчишнике, это было почти за неделю до свадьбы, почему ты ничего не сказал раньше? А еще сказал, что видел Диму с этой женщиной! И опять же молчал! Для чего ты все это делал, чего ждал? Чтобы прийти и именно на свадьбе устроить скандал? У тебя получилось, ты испортил вообще все! – Да я дурак! – вскакивает со стула, что придвинул к кровати, – я сомневался, я не хотел делать тебе больно. Я заботился о тебе! Я видел, как ты влюблена в этого урода! Поэтому и пошел сначала к нему, чтобы воззвать к его совести, образумить. Попросить оставить тебя и не ломать жизнь тем, что затащит в свою грязную и пошлую! А ему все равно! Он просто устранил меня с дороги, подсыпал что-то и заставил пропустить твою свадьбу, чтобы я ему не помешал! Я сжимаю пальцами виски, не могу я больше выносить эти скандалы и крики, у меня ужасно болит голова. И сердце задавлено таким камнем, что вовек никому больше не поднять. – Уходи, пожалуйста, Арсений, – говорю очень тихо. – Мира, прости меня, – хватает за руки, – я очень сожалею. Я был не в себе из-за того, что он со мной сделал! Я не хотел так! Я не думал, что… – теряет слова. – Ты вообще не думал обо мне, – смотрю на него из-под ресниц. Такой знакомый и одной, то почти как брат. Вся моя жизнь была где-то рядом с ним, пока он не переехал. Жил за соседней дверью с родителями, и наши мамы дружили. Не могла я подумать, что он сможет нанести мне вот такой удар. И я не знаю, осуждать ли его за этот поступок или сказать спасибо. С одной стороны, он раскрыл мне страшную правду, но с другой, он разрушил мою прекрасную девичью мечту, мою любовь и мою сказку. – Я не хочу тебя видеть, Арс. Прошу оставь меня в покое. Я отворачиваюсь и закрываю глаза. У меня не поворачивается язык сказать ему спасибо за это «откровение». Быть может, мне намного лучше жилось бы в моей сказке, где Дима прекрасный принц, а не страшное чудовище. – Прости, – берет мою руку и целует тыльную сторону ладони, слишком нежно и интимно для друга. И я сжимаю пальцы, забирая кисть. Не нужно мне это. – Я приду позже, я не оставлю тебя одну. Я слушаю, как он уходит, и чувствую, что по щекам катятся слезы. Хочу, чтобы поскорей пришли делать мне успокоительный укол, врач сказал, что мне полезно спать целыми днями, пока мозг восстанавливается после сотрясения. Вот и буду спать. Но за закрытыми веками я могу видеть только моего «черного принца». То, как мы с Димой встретились, иначе как сказкой и не назовешь. Однажды, когда я ехала вечером с работы домой, я спустилась в метро на станцию «Проспект мира» и, как обычно, стояла и ждала прибытия поезда на краю платформы. Народу было много, а я смотрела в телефон, читала книжку. И тут кто-то пробежал мимо меня и грубо толкнул в плечо, отчего я потеряла равновесие и с ужасом поняла, что сейчас упаду прямо на рельсы под прибывающий поезд. Но не успела я испугаться, как меня обхватили сильные мужские руки и дернули к себе. Я внезапно оказалась в мужских объятьях прижатая к твердой груди, подняла глаза и застыла, глядя, как мне лучезарно улыбается невероятной красоты мужчина. Темноволосый, широкоплечий, в дорогом темном костюме, аккуратной щетиной и пронзительными темными глазами. И вот стоим мы на платформе, он держит меня за талию двумя руками, я упираюсь в его грудь, мы будто танцуем, а вокруг нас течет суетная толпа. И я не могу дышать, и сердце мое бьется как сумасшедшее. Потому что он… Он. Меня топит его взгляд и медленно гаснущая улыбка, я захлебываюсь в его дорогом премиальном аромате, чувствую под пальцами грудь, где бьется сильное сердце. И не могу сказать ни слова. Поезд уходит, за нами снова пустота, а он все смотрит мне в глаза. А потом поизносит низким голосом, от которого у меня мурашки по телу. – Поймал. – Спасибо – еле слышно шепчу, и мой голос тонет в шуме прибывающего следующего поезда. Он разжимает объятья, плавно сползая ладонями по моей талии к рукам, и меня подхватывает толпа входящих в раздвинувшиеся двери поезда пассажиров. Мы лишь успевает коснуться друг друга пальцами и двери закрываются перед моим лицом. Я уезжаю, а он исчезает. И с того дня я не читаю на станции, я не смотрю себе под ноги или на схему линии метро на стене, долго оглядываюсь каждый раз, потому что снова хочу увидеть его. Не могу выбросить его из головы, думаю о нем каждый день. Ищу и жду непонятно чего. Так ведь не бывает. Он оказался здесь случайно, люди в такой одежде не ездят каждый день на метро. Он из другого мира, из параллельной реальности сверкающих небоскребов и роскошных машин, дорогих ресторанов и путешествий по всему миру. Не из моего мира. И когда я почти смиряюсь, что мой принц так и останется для меня сказкой, которую я буду вспоминать и мечтать. Как однажды на станции я вновь чувствую этот аромат парфюма, а потом на мое плечо ложится бархатная красная роза. – Поймал, – говорит мой принц у самого уха. И моя жизнь меняется с того дня. А сегодня он возвращается на круги своя. Я лежу в больнице и не хочу просыпаться, потому что сегодня день выписки. Но чувствую я тот же аромат парфюма. – С добрым утром, любимая, – слышу знакомый до дрожи голос, – пора ехать домой. За мной приехало чудовище.