Глава 6

Смотрю на Диму и не могу поверить, что он вот так запросто прошел сюда, несмотря на запрет, видать, купил всю больницу, а еще в то, что он считает, что я поеду куда-то с ним. Я спускаю ноги с широкой койки с зеленым постельным бельем. В палате прохладно, по телу бегут мурашки. Мне даже переодеться тут было не во что, так и лежала два дня в больничной одежде. Все такие заботливые, а передать хотя бы пижаму не додумались. – Меня уже выписали? Ты мне одежду привез? – не хочу с ним здороваться, я видеть тоже его не хочу. Сегодня он уже не такой парадный и красивый, как на свадьбе, в простом тонком джемпере и черных брюках, сверху его черное пальто и даже нет белого халата, который заставляют накинуть посетителей. Точно всех купил. И не собирается здесь задерживаться ни на минуту. Синяки под глазами вырисовались отчетливей. Идет ко мне с моей маленькой спортивной сумкой. – Конечно, привез, – расстегивает молнию на ходу, – все, что нужно, и походную косметичку твою прихватил, чтобы ты могла привести себя в порядок. Одевайся, документы на выписку уже готовят. Такой деловой и спокойный. После двух моих ночей и дней в кошмарах и переживаниях, это особенно обидно видеть. Я хмурюсь и забираю у него сумку, кладу на кровать. Внутри лежит мой мягкий спортивный костюм, хлопковое комфортное белье и пара кроссовок. – Есть все, что нужно, тебе помочь? – мягко убирает мои руки, вытаскивает и раскладывает одежду. Пытается выслужиться чрезмерной заботой? Может, лучше изменять не надо было? – Не нужно, я сама, выйди, – говорю скованно. – Зачем это? – Не хочу одеваться при посторонних. – Мира, – качает головой, все он прекрасно понимает. Он для меня теперь не самый близкий и любимый. Он чужой. Предатель и лжец. – Я никуда не выйду, я останусь и подстрахую тебя, помогу, если надо. У тебя может закружиться голова, и ты упадешь. Берет под локоть, будто реально хочет помочь встать и одеться. Выдергиваю руку. – Не трогай меня. – Ну, прекрати, – произносит устало, – не вреди сама себе хотя бы. – Ты и сам справишься? – Давай мы поедем домой и уже там обсудим нашу проблему в спокойной обстановке. Здесь неуютно и много посторонних ушей. – Которые в трубочку свернутся от твоей очередной лжи? – не могу не язвить. Если бы он только знал, какую невыносимую боль мне причинил. – Давай без детских капризов и обид. Я теперь за тебя отвечаю, сделай, как я прошу, пожалуйста. – Я сама за себя отвечаю, мне от тебя ничего не нужно. – Мы муж и жена, Мира! – Почему ты об этом не думал на своем мальчишнике? – швыряю спортивную толстовку, которую только развернула. – Почему сейчас, когда все не по-твоему, ты внезапно вспомнил о супружеских обязательствах? Потому что тебе так удобно? Здесь помню, здесь не помню? А стоит появиться красивой заднице или, что там тебя привлекло, так сразу амнезия? – Ты не права, – сжимает губы, но словно закрывается. Упрямец хочет, чтобы все было по его сценарию. – Я не права? Ну, хорошо, – быстро ищу свой телефон в сумке, в палате у меня его не было, потому что я его не видела со свадьбы, а потом и врачи не разрешили бы пользоваться. К счастью, нахожу его на дне. Разблокировав, выбираю нужный номер, нажимаю вызов, – алло? Пап, забери меня из больницы, меня… Эй! – Дима выхватывает телефон из моей руки, завершив в ту же секунду звонок. – Вот зачем это? Зачем тебе папа? Мы что между собой не можем решить эту проблему? – Мы? – поднимаю я брови, – нет больше «мы». Есть ты и сам теперь решай свою проблему, иди к своей любовнице и беседуй с ней по душам. – Нет у меня никакой любовницы, – хоть какие-то чувства начинают пробиваться сквозь его маску. – Не выдумывай! – А та блондинка на видео? – я не выдерживаю и начинаю раздеваться, если папа успел услышать, то он уже едет, а тут не так далеко от нашего дома. – Или это была проститутка, которую ты снял, чтобы проститься с холостяцкой жизнью? Отпраздновал напоследок? – А ты не думала, какого черта твой Сеня все это снимал? А зачем притащил на свадьбу? – При чем тут Арсений? Не переводи стрелки, изменял не он, а ты! Теперь уже не важно, кто принес и показал мне это видео, и для чего снимал тоже. Я достаточно увидела, это было очень красочно! Впечатляюще. Особенно в туалете! Голова опять начинает болеть, и я коротко жалею, что срываюсь и кричу на него. Доктор сказал, нужен покой. Зачем я жертвую своим здоровьем из-за человека, которому безразлична? Морщусь и надеваю мягкое белье, Дмитрий пожирает меня жадным взглядом. Вот одно только на уме. – Не надо на меня так смотреть, иди к своей блондинке, от меня ты больше ничего не получишь. – Я не смотрю на тебя ТАК! – злится он. – И хватит про ту блондинку! Я вообще не собирался с ней спать! – Да вы вроде и не спали, – распрямляюсь перед ним в одном белье и поднимаю голову. Без каблуков я сильно ниже, маленькая и хрупкая на фоне широкоплечего сильного мужчины. У меня тоже есть силы! Не поддаваться ему. – Вы, Дима, трахались! Как животные! – Хватит! Я просил не обсуждать это здесь! Тебе сложно? Я даже не отрицаю ничего, не вру и не оправдываюсь! – Но и правды не говоришь! Ты еще скажи, что не было у тебя секса с ней! Для полной картины! – Я не буду тебе врать! Да, это было. – Был? – Был! Довольна? Но я не знаю, как это произошло! Качаю головой, накрываю на мгновение лицо ладонью и тру переносицу. Боже, как банально. – Дай угадаю, случайно? Шла мимо и ее сквозняком на твой член задуло? Или ты вообще не хотел, и она взяла тебя силой? – Мира, я ненавижу себя за то, что это произошло! – нервно ерошит свои волосы, – это была ошибка… Самая большая ошибка в моей жизни, и я готов сделать всё, чтобы ты простила меня! – Что значит, если? – складываю руки на груди, так и не надев толстовку. – Я очень мало что помню о той ночи. Всё случилось так… – разводит руками, – я, наверное, был совершенно не в себе, потому что ни за что не стал бы тебе изменять намеренно! Если бы я мог всё вернуть… я бы никогда не допустил подобного! – Дим, ну как я могу в это верить? – заглядываю в глаза. Только сейчас понимаю одну вещь, я совершенно не различаю, когда Титов говорит правду, а когда врет. Мне кажется, что он может виртуозно переходить от правды ко лжи, что никто и не заметит этого. Не зря же он поднялся до такой должности в продажах. – Просто взять и поверить! Мы любим друг друга, ты любишь меня! Я еще ни разу тебе не давал повода для сомнений! Я даже признаю, что у меня был секс с другой! Но я мало что помню! Я понял все это, только когда проснулся утром с ней в одной кровати! Для меня это тоже был шок! – Это произошло неделю назад, почему ты ничего не сказал? Почему не признался сразу? – иду в атаку. – Может, все было бы иначе? Не вот так в день свадьбы! – А как иначе? Ты сбежала бы еще до нее? Отменила все? Ты разве отреагировала бы как-то по-другому? Надеваю толстовку через голову, вставляю босые ноги в кроссовки. Носки он все же забыл, не всегда продумывает все детали, и у Титова бывают промахи. Как с этой изменой, с которой он попался. – Нет, измену бы я не простила в любом случае. – Вот поэтому я ничего и не сказал! Я не хотел тебя терять и не хочу! Особенно из-за секса, на который у меня не было ни малейшего намерения, даже мысли не было! – А секс был. И ложь была. И, похоже, еще много будет, – я закидываю все свои вещи в сумку, открываю шкаф, где лежит пакет с моим свадебным бельем, туфлями и украшениями, что сняли с меня врачи. Мне становится невыносимо обидно. Я так готовилась к этой свадьбе, выбрала платье моей мечты, а Дима должен был снимать с меня все эти чулочки и кружавчики в нашу первую брачную ночь. – Мира! Не психуй! – он пытается меня остановить, – ты должна меня понять, это все чудовищная ошибка! Я обхожу его и иду из палаты, спрашиваю на посту про документы, но Дима вмешивается и двигает меня, чтобы самому все устроить. Я вздыхаю и просто ухожу прочь. Прочь и подальше. Изо всех сил стараюсь пересилить слабость и головокружение, не хочу, чтобы он думал, что нужен мне. Надеюсь, папа слышал мое сообщение. Захожу в лифт и нажимаю кнопку первого этажа, дверь закрывается прямо перед рассерженным Димой. Титов, поздно. Я не могу такого простить, я не верю в эти сказки про случайность. Я слишком хорошо все разглядела на том видео. Не был он похож на сильно пьяного, который не осознает, что делает. Пьяным я видела его пару раз. Всякое уже бывало. Но не тогда. Уже в фойе я набираю папе по телефону. Он сразу берет трубку. – Я перед главным входом, солнышко, жду тебя. Все хорошо? – Конечно, пап. Я выхожу. И конечно же, видавшая виды папина машина стоит перед крыльцом, ждем меня, готовая уехать. Он сам выходит и страхует меня на лестнице, чтобы не упала. Потом забирает сумку и усаживает на заднее сидение. – Мира! – из стеклянных дверей вырывается Дима, расталкивает народ, – стой! Пожалуйста, поедем домой! – Ну что ты такой непонятливый? – папа встаёт и загораживает меня собой. – Она не хочет с тобой! Мира поедет домой. – Ее дом со мной! Мы уже все распланировали и подготовили! Все ее вещи у меня! И мы в отпуск должны лететь! Я знаю, ей нельзя, но я уже поменял билеты! Ты же так хотела медовый месяц на Мальдивах! Я не выдерживаю и встаю с сидения, придерживаясь за крышу машины. – Дима! Хватит! Неужели ты ничего не понимаешь? Я не буду с тобой жить и тем более не полечу с тобой, не будет никакого медового месяца! Я ухожу от тебя, Титов! – Ты не можешь этого сделать! Я тебя не отпущу!