Глава 22

Этот облезлый дракон запер меня в башне. Да-да, вам не послышалось, именно в башне. В огромных, неприлично роскошных покоях забитых до отказа различными безделушками, что должны были понравиться мне. Кто-то явно провел хорошую разведку и отлично знал мои вкусы и предпочтения.

Но это не спасло ни опального дракона, ни башню. Первых три дня я громила все что попадалось под руку. Посуда, изящные статуэтки, мебель, произведения искусства, все шло под мою горячую руку на ура.

Но больше всех доставалось герцогу. Тяжелые предметы летели в него как заговоренные. Завтраки, обеды, ужины стабильно оказывались у него на голове. Один раз я даже подловчилась надеть ему на голову картину с изображением какой-то дамы из древности в пышном платье и Эвиан так и ушел от меня сверкая глазами вместо головы несчастной.

Но на все мои демарши он не отвечал. Только ухмылялся смотря на меня, как на любимое, но нерадивое дитя и подсовывал все новые предметы обстановки. И это бесило больше всего. От чего мое буйство начиналось по новой. Правда герцога это не останавливало. Он приходил и приходил, пытался говорить какие-то речи, клялся в любви и обещал все исправить. От этих речей я лютовала еще больше, но Эвиану все казалось нипочем.

Но так долго продолжаться не могло и на третий день я окончательно выдохлась. Голова у самой уже пухла от криков и слез, а желудку было тревожно и беспокойно. Нет, я точно не собиралась уморить себя голодом из-за одного презренного ящера, но так как продуктам, горячим и не очень, находилось другое применение, за последнее время мне удавалось поесть лишь отрывками и украдкой.

О сне я вообще молчу. Тревога не отпускала меня и обыкновенный страх я скрывала за гневом и яростью. Но я боялась! Правда боялась того что творилось в голове у этого ящера. Что он задумал? Чего хочет? Но вопреки желанию узнать свою дальнейшую судьбу я не давала герцогу толком и рта раскрыть.

Банально опасаясь того, что он для меня придумал. Поэтому в истерике я даже не заметила как в какой-то момент просто упала на ковер возле кровати элементарно потеряв сознание от голода и переутомления.

Сколько пролежала не знаю, но удивительным было то, что просыпалась я в тепле и уюте. Совсем не ощущая нытья измученного тела. Было так приятно, что даже навеяло мысль о родном доме и родителях. Меня держала в объятиях мягкая перина, а рядом находился близкий человек.

Мое лицо нежно обвела ласковая ладонь, а потом горячие губы покрыли поцелуями щеки, веки, лоб, переносицу…

— Сколько же мы с тобой глупостей натворили, малышка — тихо сокрушался знакомый голос, а потом снова поцелуй. На этот раз в ГУБЫ!

— Руки прочь! — возопила я, вдруг осознав кто прикасается ко мне, подскакивая на кровати и отталкивая изо всех сил ненавистного дракона.

Я думала, что придётся бороться до последнего, но меня с тихим вздохом отпустили.

Откатившись как можно дальше я уставилась с яростью в грустные зеленые глаза. Но Эвиан не спешил нападать. Более того, он даже не думал шевелиться. Лежал весь такой красивый, застыв как статуя в легких, черных домашних штанах, белой рубашке растиснутой на накаченной груди, с живописно разметавшимися по подушке черными волосами и тоской в глазах.

Любая бы крепость пала и сердце растаяло от его прекрасного и потерянного вида. Любое, но не мое…

— Дай нам шанс, Леонора — просит он хриплым голосом — Мы еще можем быть счастливы!

Это заявление должно было заставить меня взбелениться еще больше, но вдруг приносит обратный эффект. Я успокаиваюсь.

То злостное состояние бешенства уходит, возвращая разум в измученную истериками голову.

О, чем он? Какой шанс и примирение между нами?

— Разве мы не достаточно мучили друг друга, Эвиан — холодно спрашиваю его не отводя взгляда — Отпусти меня и дай прожить счастливую жизнь, которую ты у меня отнял. Или ты все же хочешь завершить начатое и убить меня во второй раз и уже наверняка?

— Нет! — дракон подрывается с места и хватает меня за обе руки. Я теряю вновь приобретенное спокойствие и начинаю сопротивляться. Выкручиваюсь и бью его куда попало, но это не помогает. Он притягивает меня к себе и заставляет утонуть в его объятиях. Крепко сжимает, будто боится, что меня кто-то может вырвать из его рук — Нет-нет, никогда! Слышишь, Леонора, больше никогда и никто не причинит тебе вред. Я позабочусь об этом. Ты моя пара, моя любовь, моя жизнь и я исправлю все то зло, что причинил тебе.

— Меня зовут, Доротея — вдруг взрываюсь я, все еще слабо трепыхаясь в объятиях дракона — И ты самое большое зло в моей жизни!

Выкрикиваю последнее, чувствуя, что срываюсь. Хочу причинить ему боль давно забытым именем. Напомнить с чего мы начали. Вернуть, то что давным-давно чувствовала сама. Боль отказа! Боль отвержения! Я не простила ему не своего убийства. Как бы смешно не звучало, это было меньшее из зол. Я не простила ему того, что он отверг меня. Отверг, хоть и знал, что никто во всех мирах и вселенных не подходит ему лучше, чем я. Отрезал как кусок плоти с кровью и отбросил от себя.

Я не позволяла себе кровоточить, я запрещала себе помнить, но теперь… Теперь когда все маски пали, все условности ушли в сторону…. Когда он насилием сорвал все преграды между нами страшная боль обнажилась в моем сердце. Боль отвергнутой и ненужной души. О, ты не просто убил меня Эвиан! Ты обрек меня носить это ношу в своем сердце вечно!

— Я знаю, малышка — шепчет мне на ухо дракон — Я чувствую это. Не понимал, был слеп и глуп. Заносчив и самоуверен, а ты все это время страдала неся ношу моей глупости за двоих. Но теперь я все осознал! Ты научила меня, пробила толстую драконью кожу и я хочу сейчас забрать твою боль. Позволь взять всю твою ношу на себя.

Плачу, со слезами выливая все что так долго копилось. Даю ему себя трогать, целовать, но остаюсь глуха к его словам. У меня свой бой и своя трагедия. У него своя.

Тащит меня в постель и тянется к шнуровке платья, но потом меняет решение. Стаскивает покрывало и укутывает как ребенка, чтобы снова заключить в объятия и укачивать как маленькую девочку. Шепчет банальности и глупости. Что-то обещает, в чем-то убеждает, кого-то проклинает….

Но я уже(все еще) не слышу устало прикрывая веки. Чего ты хочешь Доротея/Леонора? Неужели просто жить для тебя оказалось так ничтожно мало? Почему ты бездумно жаждешь еще и счастья?

С этим драконом?!

Нет! Ответ приходит сам собой в затухающем сознании. Я не смогу поверить Эвиану, больше никогда. Пусть он будет безукоризненно чист все оставшееся время своей жизни, но я всегда буду высматривать нож спрятанный в его руке и за широкой спиной.

Что тогда? Как существовать дальше?

На ум приходят черные глаза Дамиана. Его улыбка и манеры. То как он бережно берет меня за руку и что-то говорит. Совсем не те слова которыми сейчас, как сладкой патокой поливает меня герцог, но они звучат на удивление тепло и даже интимно. Может вот он, теплый лучик в который сможет отогреться мое израненное сердце?

Засыпаю так и не получив ответа на свой невысказанный вопрос. Будущее покажет… Оно все равно неотвратно грядет.

* * *

Очнулась я когда Эвиана уже и след простыл. Это было к лучшему так как мне нужно было подумать, а присутствие дракона рядом не способствовало здравым размышлениям.

Поменялась ли мое отношение к герцогу после его признаний? Кое-что поменялось, но не моя решимость разорвать железные путы связывающие нас сквозь века.

Почему? Сам вид Эвиана приносил мне боль. Когда месть и амбиции растворились в цунами событий, тогда наконец-то смогли обнажиться поистине фундаментальные вещи. Эвиан приносит мне боль. Как я смогу жить с ним таким? Ожидая ежеминутно, что планета зайдет и капризный дракон захочет чего-нибудь другого. Новых ощущений, новых событий, новую женщину…. Интересную и дерзкую, как я, но абсолютно новую. Истинность совсем не гарант верности и преданности в нашем мире.

" Но ведь Дистер смог" — искушающею и совершенно справедливо шепнул внутренний голос. Да, папа смог, но сколько из его знакомых не смогли. Знатную драконицу за пояс не заткнешь, а вот слабую человечку запросто. Почему бы и нет? Придушил зверя внутренней волей и вперед…. Кто тебе сможет помешать? Уж явно не слабая и запуганная девушка.

Горечь разлилась по языку от осознания незавидной доли человеческих избранниц. В попытке забыть о собственной величайшей трагедии, как то не хотелось окунаться в чужое горе, а ведь оно было. О, да, сколько слухов и сплетен разносит благородная публика. Не хуже тех же провинциальных кумушек, что с удовольствием полоскали бедовое семейство Маккейн. Человеческим истинным жилось очень тяжело так что мне можно сказать еще повезло умереть быстро и безболезненно не вкусив прелестей совместной жизни.

Что вообще не так с этой истинностью, что драконы ее так легко попирают? А, Отец Дракон? Зачем ты придумал такую бесполезную вещь?

Но божество не ответило соблюдая глумливую тишину, а я и не настаивала. Зачем размышлять о высоких материях, когда у тебя под ногами горит земля? Выводы достойные практичной и приземленной Доротеи Лорус Маккейн, но уж какая есть.

Отринув рефлексию я заняла свою голову более полезными вещами. Такими как планирование побега и одурачивание ненавистного дракона.

Исследование башни и простая логика подсказывали, что меня поместили не абы куда, а в самое надежное и магически защищенное место. И если даже мой гениальный папа за столько дней не смог меня отыскать это значило только одно. Это место должна покинуть ты, Леонора!

Вытащить себя отсюда любой ценой, чтобы на "большой земле" нашлись рыцари без страха и упрека готовые выручить "даму в беде".

Четыре дня Эвиан не появлялся перед мои ясные очи позволяя коварному плану созреть в белокурой голове и когда наконец-то в одно прекрасное утро двери в мою роскошную темницу открылись являя уставший и похудевший лик герцога Росса я с порогу заявила:

— Эвиан, я согласна выйти за тебя замуж!

Это выглядело ни черта не романтично и звучало как приказ отданный генералом собственному подчиненному, но герцог лишь внимательно посмотрел на меня посветлевшим взглядом и опустился на одно колено, поцеловав, мою правую руку.

— Для меня это честь, Леонора — сообщил он — И я обещаю тебе, что ты об этом не пожалеешь.

Что правда? Смотри, чтобы ты не пожалел? Но я промолчала и даже не улыбнулась.

— Я договорюсь с храмом и устрою церемонию как можно скорее — сообщил он мне поднимаясь.

— Мои родители, — начинаю говорить и дракон насторожено замирает — Я хочу чтобы они знали, что я выхожу замуж.

Несколько минут Эвиан молчит и смотрит на меня. Я уже начинаю нервничать, но силой воли заставляю дыхание не сбиваться с ритма и твердо смотрю в ответ. Естественно ты откажешь! Ты же не полный дурак, не так ли Эвиан? Только ребенок может поверить в то, что женщина с таким упрямством отбивавшаяся от тебя вдруг согласиться выйти замуж без подводных камней.

— Если ты хочешь они будут присутствовать на нашей свадьбе — вдруг выдает дракон резко выбивая у меня почву из-под ног.

Что? Мне послышалось или он это серьёзно?

— Прости? — я переспрашиваю, хотя четко слышала, что он мне сказал.

— Твои родители могут присутствовать на нашем бракосочетании если ты хочешь — все так же спокойно сообщает он мне эту дикую, новость от которой у меня загорается пожар внутри и тут же гаснет после следующей фразы — Но только не во время самой церемонии. Жрецы свяжут наши жизни и тогда ты сможешь увидеться с родителями.

Кто бы сомневался. Все не могло бы быть так идеально. Хорошо, что у меня остался один козырь в рукаве о котором я очень надеюсь Эвиан забудет.

Зов крови! У каждого дракона особые чувства к своему гнезду и детенышу. И если очень постараться и произнести правильные слова, пустив, при этом себе кровь, то твой родитель дракон обязательно тебя найдет.

Я уже пыталась это провернуть в башне исколов пальцы рук до состояния подушечки для иголок, но зов глушила какая-то забористая магия (уверена, что без шаманки тут не обошлось) и отец не прилетел.

Поэтому мне нужно было выбраться из заключения и по дороге отправить зов еще раз. Думаю папа среагирует мгновенно. Вот только достаточно веская причина для Эвиана выпустить меня на волю могла быть только одна.

— Я прикажу, чтобы тебе принесли каталоги. Выбери, что пожелаешь для свадьбы, любовь моя — сообщил мне герцог не услышав никаких возражений.

При обращении "любовь моя" ладони сами собой сжались, но я снова сдержалась. Похоже три дня погромов дали мне отличную разрядку и теперь держать себя в руках удавалось на удивление легко.

— Когда свадьба? — переспросила с волнением, прикидывая сколько мне еще терпеть своего тюремщика.(думать об Эвиане как о женихе я себе категорически запрещала)

— Я тебе сообщу — ласково улыбнувшись ответил дракон — Отдыхай! Я обо всем позабочусь.