Глава 21

Сергей. Несносная девчонка! Так и хотелось схватить её в охапку и встряхнуть разок. Её бесконечное желание говорить мне всё поперёк начинало уже знатно раздражать. Сколько бы я ни пытался сделать скидку на то, что мы в разводе и она в принципе не обязана со мной соглашаться, мой мозг не воспринимал девушку, как что-то чужое или инородное. Вне зависимости от нашего социального статуса по отношению друг к другу, я считал эту девушку своей… Пока она ковырялась в запасах холодильника, мне удалось совсем немного подглядеть за девушкой. Внутри расползалось какое-то очень тёплое ощущение, словно вот сейчас, точно все на своих местах. В период нашей совместной жизни Алёнка всегда вела быт самостоятельно. Да, на помощницу по дому я её уговорил, но что касалось еды, всегда делала сама. Приходить с работы поздним вечером было до того приятно, что мурашки бегут от каждого воспоминания. Ужин всегда стоял на столе с какой-то приятной запиской, от которой так становилось тепло, что хотелось наплевать на ужин и бежать обниматься с моей уже спящей сладко женой. Да, работал я много, а приходил поздно. Не всегда удавалось приехать к ужину, но жена всегда оставляла мне тарелку, которую нужно было просто сунуть в микроволновку. Всевозможные пирожки, булочки, даже хлеб пекла сама… От нахлынувшей ностальгии во рту скопились слюнки. Да-а-а… Давненько я не ел ничего домашнего. Даже и не вспомню когда последний раз. Мама не была любительницей постоять у плиты, да и ни одна из моих пассий не особо горела желанием готовить мне завтраки. После нашей первой ночи с Алёнкой, она утром приготовила мне огромную гору блинчиков, которые так вкусно пахли на всю квартиру, что я проснулся ещё даже не сообразив, что вообще происходит. Именно в тот момент я точно понял, что такая девушка исключительно для брака. Это уже потом, когда мы начали вместе жить, я понял, что невинный цветок при верной огранке, превращается в прекрасную розу, готовую на эксперименты и дрожащую от каждого моего прикосновения. С грустью глянул в сторону гостевой спальни, куда убежала моя бывшая жена и еле-еле остановил порыв кинуться за ней. Внезапно, рядом с раковиной что-то истошно завибрировало. Подойдя ближе, я с удивлением понял, что это телефон Лёли. Входящий видеозвонок. На экране крупными буквами высветилось: «Мама». Скорее машинально, я сдвинул ползунок с зелёной кнопкой вверх, отвечая на звонок, а внутри меня росло нечто необъяснимое, словно вот-вот случится что-то из ряда вон. – Мама! Смотли, я Хальк! – И я! И я! На меня с экрана телефона смотрели два абсолютно одинаковых мальчугана, лет трёх, полностью в зелёную крапинку. Держа в руках телефон, они боролись за то, чтобы показать маме, какие они сейчас чумазые, а на заднем фоне раздавался тихий смех моей бывшей тещи. А я стоял, как дурак, и не мог оторвать взгляд от не очень чёткого изображения, которое довольно чётко показывало мне маленьких мальчишек, в точности похожих на мои детские фотографии… Алёна. Сидеть на полу мне надоело совсем скоро. Внутри всё клокотало, а поэтому я подскочила на ноги и пулей понеслась разбирать свои немногочисленные вещи, чтобы хоть как-то занять себе руки. По итогу разложить свои две футболки, пару штанов и тройку комплектов трусов у меня заняло минут пятнадцать, а дальше… Пустота. Заняться в закрытом пространстве, хоть и на ночь глядя, было совершено нечем. Пошарив по карманам, я с ужасом осознала, что оставила телефон на кухне. Да, блин… Вот сто процентов он ещё там… Выползать было страшно, но сидеть в пустой комнате, где даже нет ни одной книжки, было ещё ужаснее. Тихонько открыв дверь, я на цыпочках двинулась в сторону кухни, словно вор, оглядываясь по сторонам. Нарваться на Казанцева было бы совершенно неприятно. На пути никто не встретился, но не дойдя пары шагов до двери на кухню, я замерла, услышав звонкие голоса… Моих мальчишек. Внутри всё похолодело. Осознание быстро заполонило голову, но от этого становилось ещё хуже. Неужели… На негнущихся ногах я сделала шаг вперёд и толкнула дверь. Войти внутрь у меня не хватило смелости, поэтому стояла в проходе, глядя на своего бывшего мужа, застывшего около раковины. Руками мужчина опёрся о столешницу, напряжённо глядя на экран моего телефона, из которого только и слышались невнятные возгласы моих мальчишек. Когда дверь окончательно открылась, стукнувшись об ограничитель, мужчина резко развернулся ко мне всем корпусом, а в его глаза я чётко видела бушевавшую бурю. Сжавшись под пристальным взглядом Казанцева, я была готова уже бежать без оглядки, как он тихо, но грозно проговорил: – Стоять на месте, Казанцева. Страх липким ощущением окутал меня, но беспокойная голова ногам покоя не даёт, верно, ведь? – Я уже давно не Казанцева… – Неужели? Тон был угрожающим, но громкость мужчина не повышал. Подойдя ко мне ближе, он остановился в паре шагов и окинул меня странным взглядом. В телефоне тем временем уже раздавался визг мальчиков, которые не видели меня и очень расстроились. – Ответь им, – раздался голос Казанцева, похожий скорее на приказ. От страха я уже плохо соображала. Подпрыгнув на месте, я бочком обошла мужчину и взяла в руки свой смартфон. – Да, мои хорошие, я тут. – Мама, ты видишь?! Голос близнецов раздавался звонко и четко, а я спиной ощущала пристальный взгляд того, кто не должен был узнать о существовании этих малышей.