Глава 22

– Мама, а ты сколо плиедешь? – Мирон надул губы, как обычно, дела, становясь похожим на мышонка. – Да, родные. Мама скоро приедет. Слушайтесь бабулю, хорошо? – Да! – раздалось стройным хором, и мальчишки наперебой начали тараторить, рассказывая мне о том, чем занимались эти дни, причём в подробностях. – Так, Мирон, Платон! Я вас очень сильно люблю! Дайте трубочку бабуле, пожалуйста. Знаю, неправильно вот так игнорировать их, но мне было просто необходимо сейчас положить трубку. – Милая, что случилось? – обеспокоенное лицо мамы появилось на экране, а я с облегчением вздохнула. – Мамуль, я перезвоню чуть позже, хорошо? Тут очень много работы… – Ты в порядке? На тебе лица нет… – Да, мам! – нарочито воодушевлённо произнесла я. – Всё хорошо. Я перезвоню, ладно? Мама не ответила, лишь подозрительно на меня посмотрела. Я лишь смогла многозначительно расширить глаза, давая ей понять, что не время для вопросов. – Целую, дочка. Жду звонка. Очень! Повернуться лицом к бывшему мужу, когда звонок прервался, было самым сложным в моей жизни. Для этого мне пришлось практически колотить себя по щекам мысленно! Ты ни в чём не виновата! Он сам нас бросил! Он изменил, предал, даже не явился в роддом! Ты не отнимала у него детей! Он сам от них отказался… Пока проговаривала всё это про себя, уперевшись обеими ладонями в столешницу, умудрилась настолько себя накрутить, что повернулась на Казанцева я уже изрядно заведённая. – Давай, – я махнула рукой и облокотилась на кухонный гарнитур, скрестив руки на груди. – Давать что? – тихо уточнил он. Только мне была понятна эта его интонация. Мужчина находился на грани, еле-еле держа себя в руках. Поразительно, что до сих пор ничего ещё не летало вокруг меня. Кстати, стоило отдать должное Казанцеву. Как бы мы с ним ни ссорились, он ни разу не позволял себе поднимать на меня руку. Я даже никогда не боялась его, хотя в гневе он был поистине страшен. Чаще всего он просто рычал в ответ на мои претензии, а потом хватал меня в охапку и очень долго доказывал, что самый лучший муж на свете. Спустя три года, я уже понимаю, что это такое себе решение проблем, но на тот момент нам это очень помогало. Не знаю, может быть, сказывалось то, что мы были молодожёнами, да и чувства друг к другу затмевали разум… Сейчас я меньше всего думала о том, что сейчас может произойти. Внутри чётко зрела мысль, что как бы он сейчас на меня ни злился, он меня не тронет. Правда, чтобы он доказывал мне что-то ТЕМ САМЫМ образом, мне тоже не хотелось. – Тебе же явно есть что сказать. Отнекиваться уже не было смысла. Только полнейший идиот бы не понял очевидного. – Почему ты не сказала? Вот чего-чего, а этого вопроса я точно не ожидала. Ты дурак? А пузо на три километра тебе ни о чём не говорило? Подумала я много гадостей, но вслух произнесла другое: – Что я должна была сказать? И, главное, кому? – голос дрожал, но я держала себя в руках. – Ты изменил мне с какой-то рыжей овцой, потом просто прислал документы на развод через брата… Через БРАТА! Казанцев, кому и что я должна была объяснять или сообщать? Тебя не волновало ни то, что я беременна, ни что с нами потом случилось. Да ты даже сейчас делаешь вид, что ничего не знал! – Алён, я правда ничего не знал. – Ха-ха-ха! – смех получился довольно зловещим. – Как можно не знать, что у тебя родила жена? Ладно, трахнул ты эту дешёвку, но ты что, страдаешь амнезией? Не надо мне говорить, что ты банально забыл о том, что у тебя вот-вот должны были родиться дети! – Я не доказываю этого… Внезапно я поймала себя на том, что Казанцев уже не выглядит злым… Скорее растерянным, даже расстроенным. – Послушай, – я глубоко вздохнула, чтобы не скатиться в банальные оскорбления, – что бы не произошло, я не собираюсь ничего объяснять. Моей вины нет ни в чём. Я родила от тебя детей, да. Но я, слава богу, справляюсь со всем сама. Нам не нужны твои деньги, помощи или поддержка, мы столько времени справлялись и справимся сейчас. Ты можешь продолжать жить так, как жил до этого. Всё довольно просто… – Нет, Лёль. Ничего простого тут нет, – печально произнёс мужчина, – просто ты не понимаешь, что случилось. Точнее, знаешь какую-то искажённую историю. Еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Ну да. Сейчас он будет мне доказывать, что никакой рыжей не было, а его оклеветали и вообще… ЭТО БЫЛ ФОТОШОП! Только одного из этой ситуации не отнять. Он меня шантажом притащил сюда и при помощи его же пытается сделать своей женой, невзирая ни на что. – Так, – хлопнул в ладоши Казанцев, вытаскивая меня из размышлений, – зато теперь стало всё предельно ясно. – Можно уточнить, что тебе стало ясно? – Свадьба нужна ещё быстрее, чем я думал. Практически застонав в голос, я сползла по шкафу на пол и закрыла лицо руками. Хотелось громко закричать и треснуть этого невыносимого тупицу по голове, может, сотряслись остатки мозга бы… – Ты не поняла, Лёль, – улыбнулся он. – Свадьба перестала быть фиктивной. В ближайшее время мы заберём малышей к нам, а потом, все вместе, проведём церемонию, где мама и папа снова станут семьёй. – Ты рехнулся? – нахмурилась я. – Мы с тобой развелись, Казанцев! ты мне изменил! Предал и бросил в самый сложный этап моей жизни! Я не собираюсь с тобой проводить больше договорённого времени! И не позволю тебе появиться, как ясно солнышко, в жизни мальчишек, а потом уйти в закат! – Я бы не бросил своих детей никогда! – рыкнул мужчина, видимо, окончательно плюнув на выдержку. – Тогда почему ушёл??? – закричала я, уже и сама не стараясь сдерживаться. – Потому что мне сказали, моя дорогая, что ты родила детей мёртвыми! А ещё изменяла мне и передала корпоративные данные конкурентам! Даже фотографии предоставили! Я стояла, словно громом поражённая… ЧТО??? – Так что у меня есть ровно те же основания считать, что ты предала меня, как и у тебя.