Глава 44.

Костя

Немного не в себе. Клинит сильно. Температура зашкаливает.

Через запотевшие окна вряд ли можно различить, как наши тела плотно прижаты к друг друга, как мой член упорно рвется из брюк.

Она рядом.

Податливая.

Сочная.

Такая, что хочется сожрать.

Я просто кусаю мочку уха, просто сжимаю гладкое горло, в которое так хочется долбиться членом.

Я прикасаюсь к мягкой груди, пальцами ощущая, насколько она стала полнее.

Меня ведет, словно кабинку клонит сторону.

На ногах еле-еле.

Колено, упершееся в мягкое сидение, затекает.

Но я все равно скольжу от шеи к груди, к округлому животу, все ниже.

К сочащейся киске, прикрытой тканью трусиков и колгот.

Стягиваю ненужное, нажимая на поясницу, чтобы упругая попка удобнее ко мне прижалась. Дрожащей рукой дергаю ширинку.

Ни одна долбанная фантазия не сравнится с реальностью.

В своей голове я уже сотни раз трахал Аню, каждый раз кончая в кулак.

Я мог сотни раз трахнуть любую из доступных телок, и Аня бы никогда об этом не узнала. Но верность в голове. Если ты допускаешь саму возможность измены, даже в тайне, то рано или поздно это гадость заполнит твое сознание.

Если в твоей голове все разложено по полкам, то ни одна порнозвезда не заставит тебя наступить в это дерьмо.

Ожидание стоило этого. Ощущений, что она рядом. Понимания, что она готова и открыта для экспериментов. Даже таких, как секс на не достроенном колесе-обозрения.

И даже, если завтра моя девочка врубит гордую, я просто буду лелеять этот момент, растягивая его в своей фантазии на долгие долгие минуты, пока дрочу в кулак.

Член наконец на свободе, огнем опаляется от влажной щели, к которой прижимается головкой. Скользит вверх-вниз, раскрывая пару розовых сочных лепестков.

Стискиваю челюсти, сходя с ума, просто рассматривая эти припухлые половинки персика. Хочется вставить и вдалбливаться на полной скорости, но вместо этого, стискиваю бедро, проникая медленно, ощущая каждый миллиметр пульсирующей горячей плоти, кайфуя от протяжного стона и вскрика, который бьет по нервным окончаниям.

Растягиваю удовольствие, чувствуя, как член погружается в мякоть влагалища, как стенки окутывают его горячим, влажным теплом.

Выдыхаю через стиснутые зубы, чувствуя, как глубоко вошел член, как ударился об матку самым кончиком, резонируя по каждой клетке тела.

Оттягиваю бедра назад, как одержимый маньяк наблюдаю, какой член влажный и скользкий от смазки, показывающейся из тугих глубин. Но только лишь затем, чтобы двинуться обратно. Чтобы растянуть розовые половые губы до предела. Чтобы вызывать дрожь в любимом теле и стон, молотком бьющий по мозгам.

— Ох, Костя-я, — глушит мысли ее утробный хрип. Она скользит влажными ладошками по стеклу, оставляя влажный след, пока я оставляю влажной след от губ на ее обнаженном плече. Прикусываю, начиная двигаться быстрее, размеренно толкая член в узкое нутро. Один толчок. Другой. Кровь закипает. Нежным быть получается все хуже.

— А-ань, ты только скажи, если больно будет… Просто мне пиздец как хочется выебать тебя, — мну ее охуительные титьки, сжимаю соски, ускоряя темп, меняя амплитуду.

— Да, да, да сделай, мне ни больно, ни больно, мне хорошо-о.

Теперь мы просто сталкиваемся в одной точке с пошлым шлепком бедер, с громким стоном рвущимся из самых недр груди.

Сука-а, как же мне этого не хватало.

Как я вообще живу без этого ощущения полного единения, когда ничего не остается вокруг, только мы, только стоны слитые воедино.

У нас будто все в первый раз.

И крики эти ее дикие и бедра, что активно бьются навстречу.

Хочется вытрахать из нее все страхи, все обиды, наполнить нутро новой живительной эссенцией, которая смоет прошлое, отмоет наши отношения, даст возможность родиться заново. Вместе.

Только вместе.

И прерывать процесс не хочется, но она сука всасывает меня, сжимает тисками, тугим горячим обручем, кончая с криком, непрерывными спазмами, погружая и меня в этот пряный плен наслаждения.

Я кончаю тяжелыми толчками. Пробивает от яиц до поясницы.

Дышать тяжело.

Под веками круги радужные. Не знаю, как Ане, но кажется, это был лучший секс в моей жизни. И мне, черт возьми, уже хочется еще.

— А-ань…

— А?

— Тебе не больно?

— Больно.

— Где? Мне вытащить?

— Нет, Кость, просто я так давно не кончала, что теперь пошевелиться трудно.

Я выхожу как можно аккуратнее, смотря как больной псих, как сперма вытекает из щели, скользя каплями по влажным бедрам. Охуенное зрелище.

Разворачиваю к себе малышку, усаживаю на сидение, начиная поправлять на ней одежду, только потом справляясь со своей.

— Интересно, а кабинка раскачивалась? – спрашивает она устало и кажется засыпает, а я надеваю ей белье, поправляю колготки, смеясь вместе с ней. Принимаюсь поправлять одежду на себе, замечая горящий взгляд Ани.

— Ты явно без дела не сидел.

— Ты про парк?

— Я про твое тело. Пока меня раздувает как шар, ты только высыхаешь.

— Ну до шара тебе далеко, а мне же нужно было быть в форме к нашему примирению.

— Я еще не готова к примирению, — поднимает она руку и ведет пальцами по кубикам, скользит ниже, к еще не застегнутым брюкам, к члену, который уже наливается кровью, дыбится над ремнем. Бля, вот как она это делает. С ума сводит взглядом одним. Заставляет быть долбанным извращенцем, который готов на все, только чтобы она всегда рядом была. – Мне кажется, я тебе еще не доверяю.

Она скользит руками по моему члену, словно запоминает заново, а я накрываю руками ее грудь уже через одежду. Хочется сжать сильно, даже пальцы дрожат, но я лишь разминаю, делая легкий массаж.

— Я сделаю все, чтобы ты мне верила. Хочешь, буду брать с собой, хочешь, приклею к тебе.

— Хочу, чтобы любил меня. Меня одну. Чтобы потерять боялся. Чтобы решил, что тебе важнее, твоя карьера или семья.

— Хочешь, чтобы я отказался парка?

— А ты бы сделал это. Ради меня?

— Нет. Потому что это бы не помогло. Потому что, если ты мне не доверяешь, то подобные жертвы ничего не изменят.

Страх узлом крутит внутренности. Страшно, что обидится, закроется, уйдет. Но вместо этого, она тянет член к себе, стирая с него остатки спермы и улыбается, пробуя ее на вкус, доводит до точки кипения.

— Спасибо за правду, Кость. Спасибо, что больше не пытаешься играть, — улыбается она, а в глазах блестят слезы. Накрываю ее мягкий рот, прижимая к своей груди, сминая остатки сомнений в пьяном поцелуе, который так плавно перетекает в горячий секс, от которого на этот раз точно качается кабинка, так нас ведет друг на друге.

Мы выходим из кабинки под понимающий взгляд рабочего. Но моя рука сжимает ладошку Ани, а на остальное плевать. Усаживаю ее в машину. Везу к ней домой. И вполне естественно, что по дороге она засыпает. Вынимаю ключи из ее кармана, опускаю в свой. А сам беру соню на руки. Она стала определенно тяжелее, но не настолько, чтобы можно было без отдышки отвезти ее на лифте к ней в квартиру.

— Душ будешь принимать, — спрашиваю тихонько, снимая с нее ворох одежды. Она морщит лицо, но вздыхает.

— Надо, я вся в твоей сперме.

— Помочь?

— Ну так и быть, — смеется она, и я несу ее в ванную. Раздеваю ее, сам снимаю вещи, сбрасывая все в одну кучу.. Встаю под упругие струи душа. Намыливая тело, смотря как пена стекает по большой груди. Счастью нет предела, потому что я могу просто трогать это совершенство, касаться потемневших сосков.

Распутываю ее волосы, укладываю в постель саму Аню, накрываю одеялом.

Иду за водой, но слышу

— Ты уйдешь? — поднимает голову, а в глазах паника

— Прогонишь? – задаю ответный вопрос, а она качает головой.

— Не хочу.

— И я не хочу. Я за водой и спать. Мне завтра вставать рано.

Ложимся спать по итогу мы довольно рано, я лишь думаю, что завтра придется мотаться за новой одеждой через весь город домой. Ставлю будильник на шесть, но почему – то просыпаюсь в восемь.

Встаю резко, понимая, что опоздал.

— Ань! А чего, будильник не сработал?

— Сработал, но проснулась я.

— Бля, мне еще за одеждой ехать. Тороплюсь.

— Кость.

— Ань, потом, ладно. А где вещи? Я их тут вчера кидал.

— Кость, — трогает мое плечо, а я оборачиваюсь. Она обнимает меня, гладит по голове, а я как – то резко расслабляюсь. Ладно, плевать. Можно и опоздать. Главное, чтобы улыбалась так же соблазнительно.

— Как спалось?

— Как никогда хорошо. Твоя одежда в шкафу, завтрак на столе. И перестань паниковать. Звонила Маша на твой телефон, говорит они из какой – то поездки задерживаются. Если что, я телефон не смотрела.

Обхватываю пальцами ее лицо, шепча.

— Ты лучшее, что могло со мной случиться, Ань. Я скорее сдохну, чем предам тебя снова. Прости меня.

— А ты меня за Диму. Хочешь, я вас помирю?

— Сами разберемся, — смеюсь я, целую горячие губы, чувствуя как завожусь, как стояк упирается в округлый живот.

— Завтрак остынет.

— А мы быстренько, не люблю горячее, — прикусываю пухлые губы, толкая малышку к кровати, все дальше и дальше, пока ноги не упираются, а сама она не лежит спиной вниз, поражая мое воображение своим развратным видом. Чертовка даже не потрудилась трусики надеть, давая мне возможность рассмотреть ее припухлые губки во всей своей красе. Я наклоняюсь, скольжу пальцами по ним, погружаю их внутрь. Падаю на колени, припадая к блаженству, принимаясь точечно щупать кончиком языка клитор, наслаждаясь тем, как звенит ее стон в утренней заре. Она на грани, а я уже ноги к себе подтаскиваю, поднимаю, чтобы член удобно скользнул внутри.

Прикрыв глаза, толкаюсь сразу и на полную длину, ощущая, как плотно меня стягивают стенки, как сочится липкая влага. Пальцами раскрываю халат, мну грудь, оттягивая пару очаровательных сосков, двигаюсь резко, сильно, но даже пошлые шлепки, словно аплодисменты, не заглушают нарастающую волну стонов.

Мне еще тяжелее. Так, что приходится прерываться, укладывая член на живот, стирая с него обильную влагу. Ее столько, что она паутинкой растягивается по пальцам. Как только поясницу прекращает ломить, я толкаюсь снова, сразу начиная двигаться резко, наращивая темп, подводя нас обоих к оргазму, от которого у меня сносит башню, а у Ани закатываются глаза, а тело дрожит в судорожных спазмах.

***

Через час уже позавтракавших и одетый принес Ане ее цветы, которые мерзли в машине. Вчера было не до них. Как собственно и утром. Я уже на выходе, Аня провожает.

- Чем будешь заниматься?

- Надо статью добить, да цветы пересадить.

- А не хочешь освящать этапы строительства парка. Думаю твоя газета с радостью за это возьмется.

- Почему бы и нет. Можно еще Никите позвонить. Пусть ролики снимает.

Перед глазами лицо тощего недожениха.

- А что, в Новосибирке перевелись операторы. Других нет?

- Да есть конечно, просто он хороший.

- Вот пусть этот хороших с другими снимает. Я тебе найду нормального оператора.

- Старого и дряхлого?

- Будем так говорить, самого опытного.

Аня смеется, целует меня и закрывает за мной двери. Я шумно выдыхаю, лишь надеясь, что сегодняшнее охренительное утро только начало нашего пути к друг другу.