Глава 45.

Несколько месяцев спустя

— Аня, как я рад вас видеть, — протягивает руку Виктор Сергеевич, а я улыбаюсь. Какой все – таки приятный мужчина. И возраст его совсем не портит.

Его тогда подруга посоветовала. Он помог ей справится с собственными комплексами. И мне очень помог. А сейчас я просто….

— Взаимно, Виктор Сергеевич. Можно?

— Ну разумеется — указывает он в кресло, в котором тратила все свои сбережения. Его приëмы не самое дешевое удовольствие, но помогают быстро. Может и сейчас он найдет ответ на мой вопрос. Тяжело сажусь в кресло, чувствуя, как вес нашей малышки давит на мочевой пузырь. – Что вас беспокоит?

Я молчу первые пару минут, пью чай, который приносит его секретарша. Просто смотрю в окно, за которым сегодня дождь.

— Анна?

— Да, в общем — то я похвастаться пришла, — на живот свой указываю, а Виктор Сергеевич беззлобно смеется.

— Поздравляю, Анна. От всей души.

— Спасибо. Знаете… Иногда все хорошо, но порой накрывает. Возникают прежние образы и кажется, что я схожу с ума от страха, что все может повторится.

— Давай по порядку. Ты вернулась к мужу?

— Да, — по коже дрожь. Перед глазами картинки прошлой ночи. У меня живот огромный, но как оказалось это вообще не помеха. Наоборот, кажется, что чем ближе роды, тем ненасытнее Костя.

— У нас все хорошо. И это без преувеличения. Я всегда знаю где он, всегда знаю, что приедет вовремя. Он любит меня, и я это чувствую. Но порой, ощущение…

— Какое?

— Что он боится сорваться. Поэтому просто приклеивается ко мне, буквально рассказывая каждую минуту своей жизни. И из-за этого меня накрывает паника, что все может повторится. Что может быть я его ребенком держу? – показываю на большой живот.

Мы приехали в Москву к Диме на свадьбу. И я воспользовалась случаем. Пока не знаю, как буду объяснять свое исчезновение Косте. Наверное, просто скажу правду.

— Ну, может быть дело не в том, что он сорваться боится, он боится, что ваши страхи возьмут над вами верх. А вы, привыкшая к определенной свободе в Москве, вынуждены подчиняться определенному контролю. Это не он боится сорваться, это он вас из виду упустить боится. Так очевидно боится, что выглядит нервозно. Так?

— Вы следите за нами?

— Я как – то хотел удостовериться, что с вами все в порядке. Нашел вашу страницу в соцсетях. Там есть фотографии с мужем. И увидев его взгляд, я понял, что мои консультации вам не нужны.

— И что было в его взгляде?

— Честно? Страх, что вы вдруг исчезнете. Он следил за вами, словно вы сейчас в воздухе растворитесь.

Я моргаю, понимая, что психолог прав. Я именно задыхаюсь. И кажется списываю все на прошлые страхи. По сути, страхов давно нет. Я уверена, что Костя не рискнёт мною и нашей Камиллой, нашей семьёй, ради сомнительного удовольствия.

Он настаивает на браке, но я пока торможу его. Не хочу потом жалеть. Хочу быть уверена, что мы не совершим снова ошибку.

Мы ещё долго болтаем с психологом. Он, как обычно, все мои мысли расставляет по полочкам и за это я ему бесконечно благодарна. Потому что я не хотела бы, чтобы Костя считал меня психованной. Через час мы, наконец, допиваем чай и тепло прощаемся. Я мельком смотрю в свой телефон. Странно, ни одного пропущенного. Обычно, если мы расстаемся, он уже через минут пятнадцать пишет или звонит.

Виктор Сергеевич открывает мне двери, улыбаясь посетителю, что ждет его в приемной.

— Вы ко мне, молодой человек?

— К вам — слышу знакомый голос и дергаюсь. Костя. Тут. В том, в чем мы расстались с утра. Красивый, но угрюмый. А взгляд на психолога такой, что ещё немого и шею ему свернёт.

— Я понял — усмехается психолог. – Вы хотите семейную консультацию?

— Нет, просто хочу узнать, что делать, когда твоя жена врёт?

— Костя! Я не врала!

— А это, полагаю, магазин одежды?

— Константин, вы зря так реагируете. Ничего плохого мы с вашей женой не обсуждали.

Костя делает шаг, почти берет психолога за шкирку.

— Костя!

— Что ты ей там наплел, а?

— Лишь то, что ваши общие страхи беспочвенны. Что вы настолько в друг друге, что никуда уже не денетесь, — врет ведь и не краснеет. Хотя его слова близки к правде. – Анечка, скажите ему.

— Еще раз назовешь ее Анечкой, зубы придется заново вставлять,— отпускает он психолога. Хватает с вешалки мое пальто, берет меня за руку и уводит. В коридоре офисного здания тормозит и к стене меня прижимает.

— Я сделал что— то не так? Ты снова мне не доверяешь?

— Доверяю, Кость. Просто мне бы не хотелось, чтобы ты менялся из-за меня. Даже не менялся. Я не хочу, чтобы ты ломал себя.

— Аня, — почти воет, кулаком в стену бьет. – Я люблю тебя. Никто мне не нужен. Что тебя смутило?

— Что ты рядом всё время, словно боишься уйти на минуту и наткнуться на пару отличных сисек.

— Пара отличных сисек... Знаешь, когда я впервые захотел тебя?

— Когда?

— На реке. Тебе двенадцать было. Ты была еще юной, но я заметил, как под цветастой маечкой торчали соски.

— Костя!

— Я еще тогда решил, что женюсь на тебе, потому что иначе ты мне не дашь. Ты всегда была принципиальной. Даже ворованные яблоки только от меня принимала.

— А к чему ты все это?

— К тому, Ань, что я так давно на тебе помешан, что кажется всю сознательную жизнь. Ты была влажной фантазией, с которой я дрочил довольно много лет. И я ни с кем не хочу тебя делить. – поднимает он мое заплаканное лицо. Целует с такой щемящей нежностью. А я верю, верю, верю. Не обманывает. Что он мой.

— Я верю тебя, Кость. Просто не надо так маниакально навязывать мне свой телефон и расписание. Я и так знаю, что мы единое целое, и никто из нас никогда не решится разрушить наш маленький мирок.

Он гладит живот, наклоняется, шепча в губы.

— Я все равно на тебе женюсь.

Смеюсь в его красиво изогнутые губы.

— Возможно я даже соглашусь, — обнимаю в ответ. — А скажи еще раз.

— Что?

— Что любишь меня.

— Люблю тебя. Больше жизни люблю.