Глава 14

— Богдан Иванович, нашли вашу жену! — с гордостью доложил по телефону частный детектив. — В поселке Ергач, она сейчас проживает у одной бабки. Адрес скинул в сообщениях.

У Вавилова тремор в руках от хорошей новости. Наконец-то хоть какой-то позитив. Пока он разгребал здесь последствия своей неразумной связи с Ксенией… Были бы на голове еще волосы, Богдан их вырвал. Оказалось, что и зовут ее не Ксения, а Катька. Отиралась хорошенькая брюнетка сначала среди бандитов, потом на более тупые «денежные мешки» перешла. А, строила из себя поначалу такую скромницу.

Самое обидное было, что только он — конченый идиот, решил из-за молодой шлюхи с женой расстаться. Остальные ее любовники просто откупались, пытаясь соскочить с крючка. Поверила Ксенька в себя… ну, или Катька. Думала, устроила истерику для вида, потопала ножками и на нее никто кражу не повесит? Наивная.

Но, речь сейчас не о ней. Ему бы прежнюю спокойную жизнь себе вернуть. Вернуть Дашу. Надеть свое идеальное белое пальто обратно, чтобы не ржали за спиной всякие и не указывали пальцем, какой Вавилов придурок старый. Сыновей подтянуть не помешает…

— Чего тебе? — грубо ответил Никита.

То, что звонок приял — уже плюс. Значит, готов выслушать блудного отца.

— Мать нашли. Да, не ори мне в ухо! Все нормально. Живая и здоровая. Собираюсь ехать за ней. Вы со мной? — и замер, вслушиваясь в каждых шорох, в ожидании ответа. В висках пульт херачит, будто молоточком отстукивает. До мозга.

— Мы сейчас с Петькой подъедем. Домой или в офис? — как-то жевано отвечал, через губу, словно сложно родному отцу слово сказать.

— Домой, — четко обозначил Богдан и обвел взглядом гостиную.

Здесь хорошо поработал клининг. Все вылизано и блестит. Ковер Дашкин турецкий после химчистки даже цвет приобрел, как новехонький стал. Вместо фотографий на стенах развешаны рисунки в рамочках, которые Богдан случайно нашел, перерывая бумаги в своем столе. Простым карандашом зарисовки его и детей. Необычно у жены получилось. Стильно. Он бы ее похвалил снова. Давно Дарья от него комплиментов не слышала. Вавилов исправится. Ему преподали хороший урок, который запомниться на всю оставшуюся жизнь…

***

— Тетя Даша, смотри какие свистульки! — Машенька тянула ее к стихийным прилавкам с разными поделками мастеров.

Торговцев казалось даже больше, чем сельчан, пришедших на гуляние. Приехали из других районов и ближнего города. Музыка играет. Женщины поют частушки — прибаутки в нарядных красных сарафанах с кокошниками на голове. Где-то среди всей кутерьмы слышится сильный командный голос Галины Михайловны: «Яйца домашние! Крупные. Свежие! Тушенка-а-а…».

Дарья старается не замечать взглядов Владимира. Он купил ей расписной платок и повязал на шею. Даша посмотрелась в зеркальце у прилавка, зарделась как девица на выданье. Ей и правда идет бело-голубой. Приняла подарок.

Взявшись за руки с девочкой, Дарья водила общий хоровод и подпевала всем известную песню: «Во поле береза стояла». Давно так не было светло на душе. Празднично. Казалось, солнце светит сегодня по-особенному ярко. Запахло весной.

У ее хозяйки сбежал поросенок из мешка. Крик поднялся, визг. Смех. Все кинулись помогать ловить, бегали за шустрым пятачком, раскинув для поимки руки. Сталкивались, мешая друг другу. Один упал и сверху навалилась куча мала.

Свинтуса поймал Володя. Поднял вверх, показывая, что погоня завершена и хрюкающий нарушитель пойман.

— Папа, давай себе возьмем? Смотри, какой хорошенький, — стала выпрашивать Маша, пританцовывая на месте и строя отцу глазки.

— Это сначала он хорошенький. Потом вырастет свиньей, — не сдавался Одинцов. Куда ему поросенок? Живут в основном в Перми.

Под дочкино хныканье поросенка Владимир вручил владелице.

— Эх, какой мужчина, — цокнула языком Михайловна, пихая Дарью локтем. И глазами маячила: «Не упусти! Хороший мужик, надо брать». Под ногами скакал и повизгивал мешок с беглецом, основательно перетянутый веревкой.

— Мама?! — послышалось позади и Даша пошатнулась, как и весь мир вокруг качнулся. Завертелось перед глазами бешеной каруселью.

Звуки пропали, будто ее резко столкнули в холодную воду. Пытается Дарья глотнуть воздуха, а не получается. Зов своей кровиночки мать узнает из тысячи.

Дарья медленно обернулась.

— Мама, — вторил ему другой голос чуть ниже, с хрипотцой.

Родные четыре глаза смотрели, поедали ее всю с ног до головы. Столько всего было в их взглядах намешано. Но, главное Даша ощутила. Почувствовала сердцем, которое рвануло вперед, раньше нее. Всхлипнула, прикрыв ладошкой рот.

Они скучали. Они переживали. Дети ее любят.