Глава 15

Слезы туманили взор, мешая ориентироваться в пространстве. Дарье стоило неимоверных сил удержаться на ногах и не осесть.

— Твои, что ли? — бурчала Михайловна, подтягивая мешок с поросенком, который норовил отползти. — Вспомнили про мамку, одуплились. Года не прошло, — по-старчески слеповато прищурившись, бабка рассматривала рослых парней.

— Мои, — выдохнула Даша и сделала шаг вперед. Этого оказалось достаточно, чтобы сыновья взяли старт и облепили ее с двух сторон. Петя вовсе уткнулся в плечо, повторяя:

— Прости, мам. Прости, дурака. Не надо мне ничего без тебя. У тебя все хорошо, мама? — поднимал голову и заглядывал в ее лицо, мокрое от слез. Сам часто моргал, чтобы не раскиснуть вместе с ней.

Никита молча вынул платок из кармана и утирал соленые дорожки. Губы его подрагивали, словно удерживали за зубами слова, готовые вырваться.

— Мам, поехали домой. А? Что ты тут по чужим людям бродяжничаешь? — высказался младший.

Возникла пауза недопонимания.

Галина, совершенно «случайно» послушавшая разговор, покачала головой. Заворчала что-то нечленораздельное. Одинокая пожилая простая сельская жительница прикипела к непутевой блондинке, начала считать ее «своей» родней. Уж она бы никогда не позволила себе выгнать родственницу зимой в неизвестность. Старуха не знала всех подробностей, но выводы для себя сделала. От хорошей жизни человек не убежит куда глаза глядят. Она-то прекрасно помнила, как встретила Дарью вечером одну-одинешеньку с чемоданом, с потерянным блуждающим взглядом.

— Петя, я не на улице живу. Что ты выдумываешь? — у Даши слезы моментально высохли. Лишь глаза, покрасневшие взглянули на него с упреком. — Я снимаю комнату у доброй женщины. Познакомьтесь, это Галина Михайловна, — отодвинувшись, развела руку в сторону бабульки с яйцами.

— Здрасьте, — синхронно поздоровались близнецы.

— Ага. Здрасьте-мордасте. Нукась, помогли, молодцы, бабушке до дома добро донести, — ее глаза лукаво сверкнули. — Тут недалеко, не переломитесь.

— Мам, — остановил Никита ее, придержав за рукав. Переглянулся с братом. — Здесь отец. Он оставался у забора дежурить, на случай если мы с тобой разминемся. Адрес добыл. Мы приехали, а там — никого. Пошли тебя по деревне искать.

— Поселку! — вставила Михайловна слово. Нечего их поселок Ергач коверкать языком. — Так ты говоришь, и папанька ваш прискакал? — старуха бросила короткий цепкий взгляд на побелевшее и вытянутое лицо Дарьи. — Вы идите. Я сейчас меду прикуплю и тоже приду. Порося моего не упустите, — протянула старуха край мешка Никите и тот вытаращил глаза, на хрюкающую мешковину. — Да, не кусается, не боись! — вложила в руку растерявшемуся парню грубую ткань.

Оставив воссоединившееся семейство, бабка Галина посеменила, шурша сапогами по слякоти, искать Владимира с дочкой. Девочка его где-то рядом с тульскими пряниками околачивалась.

Чувствовала Галя, что приезд Дашкиного кобеля добром не закончится. Сыновья хоть и видно, что мамку любят, но намерения у них те же — вернуть ее. Посадить в красный угол, чтоб была под присмотром.

Дашу спросили, чего она сама хочет?

— Вот, вы где?! — нашла бабка нового ухажера постоялицы. — У тебя женщину из-под носа уводят, а он балалайки теребит… — Михайловна утерла тыльной стороной ладони, выступивший пот со лба, сбив шапку на макушку. Деловито оглянулась по сторонам, чтобы лишние уши не слыхали.

Пара темных глаз уставились на нее. Вова отложил народный инструмент обратно на прилавок, который показывал Машуле и объяснял разницу между гитарой, что висит у них в гостиной на стене.

— Тетю Дашу хотят украсть? — жалобно пропищала девочка и надула губы, будто сейчас заплачет. Вцепилась в край куртки отца и начала дергать, будто в колокол тревожный звонит. Запрокинула лицо и смотрит ему в глаза. — Пап, папа-а-а!

— Спокойно! Сейчас разберемся. Все к машине, — коротко скомандовал Одинцов. Его волнение выдавали только выпирающие скулы. Да, от жесткого взгляда шарахнулась местная пьяная дамочка, намеревавшееся потанцевать с видным мужчиной.

Странная троица прошла через шумную толпу людей. Добрались до места парковки машин. Владимир закинул сначала дочку на заднее сидение и точно также бабу Галю. Та охнуть не успела и зарделась, как красна девица.

Эх, давненько ее такие красавцы не щупали! На руки не поднимали… Пока ехали, Галина вспоминала молодость, мужа своего Сергея — тракториста… Как катал он ее по кочкам, да буеракам. На сеновале ромашки в косу вплетал.

— Вот он, лысый черт! — Михайловна пригнулась и шепнула соратнику, указывая пальцем на неприятного мужика, подпирающего ее калитку.

Дарья с сыновьями, один из которых тянул тележку, а другой дрыгающийся мешок, тоже подошли. Стояли особняком метрах в трех.