Глава 35

Вечерний дождь дробью стучал по подоконнику. Тучи с сильным ветром набежали совершенно внезапно. Даша только успела проводить своих помощниц по дому, вручить им по баночке земляничного варения. Осталось только дом закрыть, да пойти к Володе на ночлег. Он был категорически против, чтобы она спала одна, пока преступника или преступницу не обнаружили.

Поскольку, бежать недалеко, Дарья накинула на светлые волосы капюшон и гремела ключами в замке двери. Обернулась. У калитки резко притормозил джип, перегородив половину дороги. Из машины вышел Вавилов.

Металл от связки врезался в ладонь, с такой силой она сжала ключи, увидев бывшего мужа. Каких сил стоило позвонить ему, переступая через себя. Общаться с Богданом никакого желания не было. Мера была вынужденная. И вдруг, он сам явился, не запылился.

— Даша! — он встал под дождем, обхватив руками концы прутьев перегородки. — Ты позвонила… Я места себе не находил. Переживал. Подумал, тебе помощь нужна, — от его лысины отлетали рикошетом капли. Взгляд растерянный. Он неуверенно топтался на месте. — Я могу войти? — с губ и подбородка стекает вода. Вавилов щуриться, чтобы глаза не заливало.

— Проходи, — Даша выдохнула. Кивнула. Что еще она могла сказать, когда на улице такой дождище? Богдан не из ближнего места приехал. Ее мягкое сердце пожалело человека, кто бы он ни был.

Она успела посмотреть в сторону одинцовского дома, но никого там не заметила. Отперла дом, и пригласила Вавилова внутрь.

— Извини, все еще пахнет дымом, — скинула короткие сапожки у порога. Опустила взгляд на его ноги, показывая, чтобы разувался. — Пойду, чайник поставлю, — встав на цыпочки, потянулась, вешая свою легкую курточку на крючок вешалки.

Богдан осматривался, отмечая, что здесь уютно и вполне в стиле его жены. В гостиной на полках какие-то несуразные детские поделки и корявые рисунки на стенах. Он, изобразив из себя эксперта, прохаживался и все внимательно осматривал.

— Работы моих учеников, — Дарья появилась с подносом, над которым клубился легкий пар от горячих напитков из чашек. — Присаживайся. — Выставила все на кофейный столик. Вазочку с самодельным сахарным печеньем поставила посередине.

— Мне все очень нравится, так по-домашнему, — начал заливать Богдан, как соловей в мае. Женщины любят ушами. Нужно хвалить и восхищаться, как говорил его психолог. Хвалебные оды — главное! Результат будет бронебойный, если показывать, что тебе не безразличен их труд, работа, сама женщина. Обязательно похвали ее прическу. Жесты ухаживания, предупредительно что-то подать… Внимательно слушать, вставляя умные замечания.

— Дом как дом, — пожала плечами Даша. — Многое еще нужно сделать.

— Долго ли умеючи? Ты всегда могла создать из ничего конфетку, — он не кривил душой. Еще раз прокатился взглядом по стенам, мебели. Шторы симпатичные подвязаны. За оном какая-то баба маячит…

Стоп! Что-о-о? Там мелькнул размытый силуэт. Явно женский. Подозрительно знакомый. Аж в груди сперло от фатального мгновения. На ловца и зверь бежит…

— Богдан? — Дарья проследила за его взглядом и замерла, вытянув шею. — Это она? — спросила шепотом, едва шевеля губами, так же заметив мелькнувшую тень.

— Даша, дай мне кочергу и сиди тут, — он отставил поспешно чашку, чуть не опрокинув ее содержимое.

Вавилов не думал, что все окажется так просто и его план станет настолько идеален. Надо же… Ксюха сама объявилась! Облегчила ему задачу. Говорят, что женщин бить нельзя… Но, Ксения — не женщина, она чудовище, которое прикидывается бедной овечкой. Но, Богдан на ее уловки больше не поведется.

— Кочерги нет. Есть посох. Ребята сделали из палки, — Дарья указала на предмет, стоящий в углу.

Богдан прытко подскочил и попробовал палку на вес, перекидывая с руки на руку. Помахал, рассекая воздух, словно мастер боевых искусств. Недостаточно тяжелая, чтобы оглушить, но отлупить ей, как средством наказания — в самый раз.

— Пойдет! — осторожно подкрался к окну, высматривая, куда подевалась чертовка.

Со стороны кухни раздался резкий звук разбившегося стекла. Слышно, как осколки посыпались на пол. Взвизгнул Дашин кот, промчавшись мимо нее со вздыбленной шерстью, и забившись под диван. Он дико урчал оттуда, кошачьими ругательствами.

Шаги, босых ступней.

Дарья приподнялась и попятилась, не зная, чего ожидать от сумасшедшей. Переглянулась с застывшим Богданом.