Глава 38
Дарье было приятно, что сыновья за нее переживают. Ник и Петр переспрашивали несколько раз, уточняли детали.
— Все закончилось, эту женщину арестовали, — женщина слабо улыбнулась и похлопала по ладони, сидящего рядом в напряженной позе Петю.
Никита, напротив поднял от чашки с чаем глаза и задержался на ее лице, выискивая горечь или сожаление. Получается, что отец виновен трижды: изменял, заставил уйти из дома, его шибанутая на всю голову любовница оказалась психопаткой с манией преследования. Мать просто все объясняла, доступно… Так, будто видит ситуацию со стороны или отпустила ее полностью.
— Мам, мы у тебя поживем? Тут, — Петр обвел взглядом небольшую, но интересно обставленную гостиную. — Поможем по хозяйству.
У Даши челюсть отвисла. Ей не послышалось? Сын сказал, что они с Ником руками что-то будут делать? В прежние времена чашку до раковины не донесут. А тут…
— Конечно, оставайтесь. Это и ваш дом, мальчики. Правда, здесь пока кое-что нужно сделать, — она часто моргала, не зная с чего и начать. У Одинцова ночевка точно отменяется. Но, нужно сходить и предупредить. — Ребят, я быстренько до соседей, а вы пока похозяйничайте. Комната справа в вашем полном распоряжении. Белье в шкафу, — Даша подошла и открыла створку, показывая чистое и выглаженное постельное белье в стопках.
— Мамуль, неужели ты замуж собралась? — Никита хитро прищурился и ей стало неудобно. Покраснев как маков цвет, Дарья потянула одну из простыней, и вся пирамида их белья посыпалась на пол.
Она присела и неуклюже стала собирать…
— Ник, ну ты и придурок! — фыркнул Петя, отвесив старшему брату подзатыльник. — Не слушай его, мам. Ты у нас молодая и красивая. Не удивительно, что холостой мужик на тебя глаз положил. Давай, я сам разберу, — вытянул из ее ослабевших рук наволочку, успев «клюнуть» губами в лоб. И это было лучше тысячи извинений и самых разных слов.
Кивнув, Даша заправила светлые пряди за уши.
— Ну, я пошла, — прозвучало, будто мать просит у них разрешения.
Никита просто махнул рукой, дескать, иди без тебя справимся. Петя что-то ему ворчал сквозь зубы.
Накинув куртку, Дарья вышла во двор. Поздно совсем. Улица пуста. Под фонарями кружат мотыльки и другие ночные насекомые. В траве стрекочут кузнечики. У соседнего дома виден профиль Володи. Он так же вслушивается в звуки ночи, заложив руки в карманы домашних штанов.
— Думал, ты не выйдешь, — повернул голову.
— Дети мои приехали, — звучало оправданием.
Она в своем дворе. Он у себя. Переговариваются через два забора и кустарники вишни.
— Понятно, — напряг скулы и смотрел ей прямо в глаза. — Даш?
— Да, Вова? — проговорила она чуть слышно, обхватив себя за плечи, словно мерзнет.
Ноги ослабели. Сердце стучит в припадке. Ей будто опять восемнадцать и страшно сделать первый шаг.
— Хоспади! Иди, поцелуй ее, олух! Долго мы тут с Клавдией комаров кормить будем? — донеслось из темного угла голосом Галины Михайловны. — У меня еще куры не кормлены. Семечки в кармане закончились. Чего телимся, непонятно?!
— Галь, Одинцов сейчас нас в крапиву посадит. Смотри, как раздулся от негодования. Может, пойдем? Завтра у Григория спросим. Он с биноклем со второго этажа глядит, — отозвалась вторая бабулька.
Зашуршала галька под ногами подслушивательниц, выдавая их местоположение. Шаги и споры удалялись.
— Чувствую себя дураком, — вздохнул Владимир. — Несколько дней готовил речь, а как дело дошло, язык проглотил. Даш, засела ты мне в сердце и в душу. День становится радостней, если знаю, что увижу тебя, услышу… Маша тебя любит. Я люблю. Выходи за меня замуж? — мужчина воспользовался советом и сам к ней пришел. Держал за руку, прощупывая на ладони линии жизни: Есть он там? Ответит взаимностью? В кармане колечко, которое не опоздало с доставкой.
— Знаешь, я согласна. Вов, у меня голова от тебя кругом идет. Глупо упускать свое счастье. Мы его заслужили. Выстрадали, — Дарья подалась вперед, вскинув подбородок и подставила губы для поцелуя.
Одинцов накинулся, словно жаждущий в пустыне, припав к источнику. Он забыл про кольцо, про то, что их могут видеть излишне любопытные соседи. Каких сил стоило прекратить обнимать ее, упиваться податливым нежным телом, тихим постаныванием. Вкусом донельзя желанной женщины.
— Иди, или я за себя не ручаюсь, Даш! — прорычал в лицо любимой.
— Завтра у бани, в это же время, — она неожиданно смело назначила свидание, кокетливо поправив волосы рукой. — Сегодня не выйдет, — обернулась на окна своего дома и заметила, что дернулась шторка.
Еле расстались.
Утром весь поселок знал, что барин Владимир Одинцов позвал замуж новую учительницу и та дала согласие. Галина Михайловна обещала столы богатые накрыть в конце августа.