Глава 37

«Сколько ни жмись к стене, сквозь нее не пройти…» — теребил душу певец по радио. Вавилов потянулся и выключил дисплей приемника. Он не заметил обратной дороги полной разочарования и сожаления. Дарью не вернуть. Сам, собственными поступками и тупостью оттолкнул, возомнив себя крутым самцом, думал с помощью девки вторую молодость вернуть. Хотелось свободы? Легкости? Новых ярких эмоций?

В итоге, потерял последнее. Дарья ведь тихо ушла. Без истерик, без скандалов, слова плохого ему не сказав. Без: «За что ты со мной так после двух десятком лет брака?». Любовь Дарьи и преданность за долгие годы для него тогда ничего не значили. Его решение расстаться с женой: осознанное, спланированное, разрушительное.

Знал бы он раньше, что будет молить бывшую жену просто поговорить с ним, ждать милостивого звонка… Думал об этом? Нет.

Распишись, Богдан, ты получил, что хотел. На что рассчитывал? Что, Даша простит предательство ради одного благородного поступка? «Ха-ха, Вавилов! Как ты наивен. Не на себя надеялся, а на Дарьину доброту и мягкость». Упасть бы в ноги, да крикнуть: «Спаси меня! Я сам не умею». Защитник хренов, елки-палки…

Немая борьба с самим собой. Встречные слепящие фары. В груди — чернота. Так холодно изнутри, будто совсем нет пульса. Такое оно, одиночество?

Люди построили космические корабли, на луну слетали. Бороздят на технике по воде, под водой, в небе… А вот, быть просто людьми — забыли какого это. Он забыл. В той глуши, откуда Богдан едет, еще немного помнят. Пока полицейские вели Ксению, ей местные учинили коридор позора, выкрикивая ругательства и плюясь вслед. За Дашу переживали. Бабка Галина так вообще — вне конкуренции, такой реслинг устроила… Пока он сам глазами лупенил. М-да. Проиграл Богдан по всем фронтам.

Вавилов не знал, что по встречке едут его сыновья к матери. Должны были завтра утром, но, видимо, что-то почувствовали. Дарья им про пожар не говорила, не хотела тревожить пока они защищали курсовые.

— Да-а-аш! Твои цветы жизни приехали, — крикнула Галина Михайловна еще с улицы, которая зацепилась языком с соседкой, стоя недалеко от их забора. Все уже разъехались, разбрелись. Дарья в доме убирала осколки и затягивала пленкой разбитое окно. До завтра протянет, а там Володя ремонтников вызвал…

Бросив всю работу, Даша поспешила навстречу своим мальчикам. Обняла в две руки за шеи. Расцеловала в щеки, рассматривая родные лица в свете косого фонаря.

— Никита! Петя! Как неожиданно. А я тут… — она замялась, не зная, как продолжить.

— Погром убирает, после того как убийца в окно залезла. Давеча, дом эта шаболда хотела спалить, — «помогла» Галина Михайловна и дальше повернулась к соседке, рассказывая, чем смородину подвязала.

— Ма-а-ам, что за фигня? — Петр затянул с претензией, пока его брат отходил от шока, «переваривая» новости. Рюкзак у Ника с плеча спал, грохнувшись об пол веранды.

— Ну, я бы после рассказала. Вот, приехали и поговорим, — Дарья кинула выразительный взгляд на бабу Галю, что сама с детьми поговорит.

— Долго мамку не держите, ее там Одинцов заждался. Предложение хочет Даше сделать, честь по чести, — выдала все пароли, «простая» как два рубля, добрая и болтливая Галина Михайловна.

— Капец, я рехнусь от ваших задвигов. Какой пожар, мам? Твой бородач хочет позвать тебя замуж? Что за убийца? — ворчал, Ник, идя следом за матерью. Он обернулся, чтобы поймать странное подмигивание бабки, типа: «Обращайся, еще не такое поведаю».