Глава 5

— Нет такого правила, по которому на любом новогоднем столе должен стоять оливье, — бурчит Захаров.

Конечно нет, но мне так хотелось приготовить этот салат, что я словно муха над вареньем жужжала примерно минут двадцать, пока Кирилл не сдался и не отправился заводить машину.

— Но как же без него? — улыбнулась я счастливо.

— По-моему вполне могли бы обойтись мясом и овощами на углях.

Я пожала плечами и покачала головой. радио передавало новогодний хит-парад, что-то про снежинки и то, что он к нам мчится. Мы же мчались в ближайший гипермаркет, чтобы пополнить запасы всего того, что нам не хватало для праздничного стола.

На выезде со двора нас поймала соседка и попросили прикупить для нее баночку икры (только не имитацию) и бутылку шампанского (обязательно брют), иначе её новый год тоже обещает стать самым пропащим за последние годы.

— Мне сложно представить, что твой чванливый муж поедал оливье и холодец за праздничным столом.

Нет, Валера никогда не любил этот салат.

Я рассказала Захарову о том, как обычно у нас проходил праздник, что я могла пропадать на смене в больнице, помогая женщине в новогоднюю ночь рожать ребенка, или убегать из дома едва куранты пробьют полночь.

— У тебя не простая работа.

— Рожать тоже не просто. Кто-то должен помогать, — выронила я, вспоминая недовольные взгляды мужа, когда так происходило.

В этом была причина его холодности и измены? В том, что я слишком много времени уделяла работе и перестала ходить за ним по пятам в ожидании внимания и одобрения.

Но в соревновании трудоголиков мы с ним были на равных.

Его компания, сделки, встречи, совещания, командировки отнимали столько времени, что порой наши знакомые шутили о том, как мы вообще умудрились родить троих детей, учитывая как редко оказываемся одновременно дома.

Это… задевало.

Не то чтобы Валера не принимал участие в их взрослении и воспитании. Он была как приходящий папа. Праздник. Радость. Веселье. Деньги. Возможности. Очень-очень хороший полицейский.

Так что удивляться тому, что Лиза и, возможно, Соня, встанут на его сторону в случае развода и обвинят в развале семьи меня, не стану. Будет больно, но как будто закономерно.

Что же до Димы… у него такой непростой возраст, что какую-либо реакцию на подобные новости предсказать сложно.

Может быть мне не стоило оставлять его с Лизой? Сейчас она преподнесет ему свою версию событий.

Когда вернемся в дом стоит позвонить детям и поговорить с каждым. Объяснить что произошло и почему я не могу сейчас приехать.

— Пошли, — Захаров коснулся моей руки.

Я даже не заметила как мы приехали в магазин, настолько погрузилась в свои мысли.

— Хорошо. Я обещаю, что мы быстро. Туда и обратно, — обнадежила Кирилла, но он был настроен скептически.

В гипермаркете оказалось так много людей, сколько ты явно не ожидаешь увидеть в седьмом часу вечера тридцать первого декабря.

“Уважаемые посетители. Администрация напоминает, что наш магазин сегодня закрывается в двенадцать часов. Мы желаем вам счастливого нового года и веселых праздников”, — звучит объявление.

Что ж, вечер действительно переставал быть томным. В поле зрения не было ни свободных тележек, да и очереди на кассе казались больше, чем в Икее перед ее закрытием.

— Может ну его, этот оливье, Вик? — Кирилл выглядел побежденным еще на старте.

Да ни за что!

— Не переживайте товарищ майор пожарной бригады, в этом неравном бою я приведу нашу не многочисленную армию к победе. Вперед!

Захаров все еще не был настроен скептически, когда я, взяв его под руку вела к полкам с консервами и снабдила двумя банками горошка, сладкой кукурузы и шпрот. Затем была икра и шампанское. Связка мандаринов, пара коробок "Рафаелло" и кажется несколько хлопушек с конфетти.

Когда его огромной охапке перестало помещаться все то, что мог сгенерировать мой мозг мы двинулись к кассам. Без одной минуты семь наша миссия оказалась выполненной. С двумя пакетами полными провианта и весьма довольные уловом мы добрались до машины, где беспрерывно трезвонил мой айфон.

На экране я обнаружила несколько пропущенных от Димы и одно единственное сообщение:

“Мама, это правда, что ты разводишься с папой?”

***

Должна ли я ответить на этот вопрос сына прямо сейчас? Я не знаю. И суток не прошло с тех пор как я узнала о том, что Валера кувыркается в постели с подругой дочери, но у меня нет ответов.

Нет никакого рецепта или решения относительно того, что я должна сделать в такой ситуации.

Это сильно сложнее, чем сделать оливье.

Там порядок действий определен — отвариваешь картофель, морковь и яйца. Берешь банку зеленого горошка, пару свежих и пару маринованных огурцов. Из мясного — курица, колбаса или говяжий язык, если есть время его готовить. Все трешь, режешь и вместе с майонезом соединяешь в огромной миске. Быстро, просто, вкусно.

Забираюсь на пассажирское сиденье, пока Кирилл укладывает пакеты с провиантом в багажник. Настроение уже не такое новогоднее и радостное. Возможно если бы не жестокие слова Лизы и не тот факт, что Соня не могла… совершенно точно не могла не знать про свою подругу и отца, я бы отправилась к детям.

Если бы у моей подруги голова не была занята выстраиванием новой жизни после жестокого предательства мужа, я бы легко обратилась к ней. Пришла с шампанским и мандаринами, встретила новый год, отпуская прямо сегодня все свои разочарования и обиды.

Так их не хочется брать с собой.

— Ты в порядке? — от тяжелых мыслей отвлекает голос Захарова.

Он уже завел машину и протянул мне серебристую шапочку “снегурочки” с помпоном. Я на автомате подхватила ее пальцами, но вместо того, чтобы надеть на голову и составить ему компанию с его красной шапочкой закинула на заднее сиденье.

— Не знаю. Может быть мне лучше вернуться домой и провести праздник с детьми, — выдохнула.

— Это с теми, которые бросили тебя одну? — спросил Кирилл.

Игнорирую его неуместное замечание. Он ничего не знает, а поэтому не имеет права судить.

Черт. И все же именно об этом я как раз и размышляла несколькими минутами ранее. Наверно он немного прав. Сейчас не стоит ни с кем выяснять отношения.

Быстро набираю ответ Диме.

“Сынок, прости, что не взяла телефон и не перезвонила. Сегодня отмечай новый год с Лизой, она готовит самую вкусную “Мимозу” из всех что я пробовала, но не притрагивайся к ее рулетикам, там всегда слишком много чеснока. Ни о чем не беспокойся, мы поговорим все вместе завтра, когда я вернусь. Люблю тебя”.

Сообщение улетает в мессенджере, напротив него сначала появляется одна галочка, потом вторая. Потом они обе становятся зелеными и Дима сразу выходит из сети.

Обиделся.

Это ничего. У него сейчас такой возраст. Я стараюсь убедить себя в том, что поступаю правильно, вот только удается не очень хорошо.

— Я сказал что-то не то?

— Пока не знаю, но будет здорово если больше не станешь судить меня сегодня.

— Хорошо, — соглашается слишком легко, — тогда и ты не суди меня.

Сначала я не поняла к чему это он, а потом Кирилл врубает шансон и мы мчимся обратно к его дому под Круга, успенскую и Лесоповал. Я смеюсь с того как Захаров подпевает песню “Кабриолет” и начинаю тихонько подвывать ему в тон.

Так мы и доезжаем до его дома, где у калитки с рюкзаком наперевес и двумя связками мандаринов стоит Дима, машет мне рукой и улыбается.

Вылезаю из машины едва Кирилл тормозит и бегу к сыну, обнимаю его и сжимаю так крепко, словно боюсь, что он вот-вот исчезнет.

— Как ты здесь оказался?

— Пытал Лизу, но он тот еще конспиратор. Быстро выдала все пароли и явки. Но вообще я пригрозил тем, что вовсе уйду искать тебя сам, а потом ты с нее три шкуры спустишь, если об этом узнаешь.

— Привет.

Чувствую как у меня за спиной вырастает фигура Кирилла. Он тянет руку в приветственном жесте Диме и тот не раздумывая протягивает свою в ответ.

— Здравствуйте. Я Дима — сын, — вздергивает нос чуть выше, потому что ростом он Захарову едва достает до плеч. Но обе уже выше меня, поэтому я сама себе кажусь маленькой и незначительной.

— Кирилл, — отвечает мужчина.

— Евгеньевич, — поправляю я для соблюдения приличий.

— Брось, Вика. Никаких отчеств. Дима, значит, — смотрит на сына. — С нами новый год встречать будешь? Значит помогай разгружать провиант, а потом будем мясо готовить. Умеешь? — Сын отрицательно качает головой. — Значит будем учиться.

Мужчина открывает мне ворота и вручает ключ от дома, а сам забирает сына и они оба идут к машине.