Глава 11 · ОСТАЛОСЬ НЕМНОГО

Они сидели вместе в гостиной, прямо напротив меня, демонстративно обмениваясь взглядами и жестами, словно я была невидимой. Дмитрий, которого я когда-то знала, теперь был другим человеком, словно не замечал моей боли. Он сидел рядом с Ольгой, его рука нежно лежала на её колене, а она, облокотившись на его плечо, легонько водила пальцами по его руке, будто это было для них естественным и привычным.

Каждое их движение было продуманным, как будто они специально пытались выставить меня на посмешище, подчеркнуть, что моё место теперь — на обочине их жизни. Ольга время от времени тихо хихикала, касаясь Дмитрия губами на щеке или шепча что-то ему на ухо. Он в ответ улыбался — не той сдержанной улыбкой, которую я помнила, а какой-то новой, полной самодовольства и власти.

Я сидела неподвижно, не в силах отвести взгляд от этой сцены. Каждый их жест, каждое прикосновение прожигали меня изнутри. Ольга специально выбирала такие моменты, чтобы ловить мой взгляд, словно проверяя мою реакцию. Она наклонялась к нему ближе, её волосы скользили по его плечу, и, не отрываясь от его лица, она посматривала на меня с той же холодной усмешкой, что и в первый день моего возвращения.

Дмитрий же будто наслаждался этой демонстрацией. Его рука медленно перемещалась по её спине, а когда он повернулся к ней, их губы соединились в поцелуе — на моих глазах. Это был не просто поцелуй, а откровенная, публичная демонстрация того, что они больше не скрываются.

Я почувствовала, как что-то сдавило грудь, словно воздух внезапно стал слишком тяжёлым, и я не могла дышать. Вся эта сцена, эта выставка их близости, была невыносимой. Я старалась сохранять спокойствие, не показывать своих эмоций, но внутри меня всё клокотало. Казалось, что они специально издеваются надо мной, стремясь довести до крайнего предела.

Не в силах больше на это смотреть, я вскочила и вышла в коридор. За мной тут же послышались шаги. Дима вышел за мной.

— Подожди, — он развернул меня и со всей проникновенностью, на которую был способен заглянул в глаза. — Аннушка, моя Аннушка. Ты можешь все это прекратить. Скажи. Скажи и по одному твоему слову я выгоню Ольгу и все вернется, как было. Обещаю, я стану самым лучшим мужем на свете.

Как же мне было противно от его слов!

— Наслаждайся новой женщиной, пока можешь, — процедила я ему прямо в лицо. — И готовься к дебатам. Они будут сложными.

* * *

Безупречное белое платье: гладкий шёлк, тонкая линия выреза, длинные широкие рукава, которые открывали плечи, а разрез сбоку добавлял едва заметную дерзость, безупречная укладка, безупречный макияж. Безупречная я.

Я сидела на первом ряду и смотрела на Дмитрия. Однако мой взгляд изменился. Раньше я приободряла и поддерживала его глазами. Сегодня в моем взгляде блестело напряженное ожидание.

Я перевела взгляд на Лешу. Он стоял за соседней от Дмитрия трибуной и заметив мой взгляд, еле заметно кивнул.

— Дорогие друзья, коллеги, уважаемые избиратели! Сегодня я стою перед вами с твёрдым намерением посвятить свою жизнь служению вам и нашим общим целям. Семья, доверие, справедливость — вот принципы, которые лежат в основе всего, что я делаю, как политик, как гражданин и как человек, — Дмитрий начал свою речь. — Я верю, что будущее нашего общества зиждется на прочной основе — на наших семьях. Семья — это та сила, которая помогает нам справляться с трудностями, которая поддерживает нас в моменты неуверенности и горя, даёт нам силу идти вперёд и стремиться к лучшему. И я, как ваш избранный представитель, намерен защищать эту ценность на каждом шагу.

Каждое его слово звучало гладко и правильно. Люди в зале аплодировали, соглашаясь с его каждым утверждением. Однако, ровно во время этих слов о «семье», экран за спиной Дмитрия ожил.

Зал застыл. Некоторые люди ахнули, другие недоумённо переглядывались. На лицах тех, кто сидел ближе, проступила смесь шока и отвращения.

Скриншоты его переписки с Ольгой. Каждое откровенное сообщение, каждое интимное фото, которые они обменивались, мелькали на экране передо мной и всей аудиторией.

Дмитрий сначала не заметил, что происходит за его спиной, но потом тоже замер, когда понял. Его лицо исказилось от ярости и стыда. Он попытался быстро среагировать, но уже было поздно.

— Это что за чёрт… — услышала я его шёпот в микрофон, который, к сожалению для него, услышали и все остальные.

Сердце колотилось в груди так громко, что мне казалось, его слышали все вокруг. Только колотилось оно от трепетного предвкушения. Теперь это увидели все. Он стоял, потерянный и униженный, перед десятками глаз, перед камерами. Его ложь наконец-то вылезла наружу.

Зал начал гудеть. Люди перешёптывались, кто-то уже снимал происходящее на телефоны. Дмитрий попытался что-то сказать, но его голос дрогнул, и слова утонули в волне гнева и презрения со стороны публики.

— ЭТО ВСЕ ОНА!!!!!!!! — Дима ткнул в меня пальцем. — ОНА ПОДСТАВИЛА МЕНЯ!!!!!! ЭТО ВСЕ ФЭЙК!!!