Четырнадцатая глава

Илья Как только за женой закрылась входная дверь, я, разговаривая с фактическим владельцем основного пакета акций банка, внутренне улыбался. Так вот чего боится моя прекрасная жёнушка! Вот где волшебная кнопка! С кем будет дочь, там будет и Виктория! Распрощавшись, я набрал быстро Ангелину и прорычал в трубку: – Ты уволена. Сегодня же идёшь и пишешь заявление по собственному желанию. И только, дура, рискни вильнуть в сторону! Вылетишь за несоответствие должностным обязанностям как пробка из бутылки! Тварь малолетняя! Подставила меня, как мальчишку! Это хорошо, что Виктория всё списала на Ирину и не подозревает о существовании других. Хотя с Ирой тоже получилось по-идиотски. Не так я хотел познакомить жену с Фёдором, не так… – Илья Борисович, родненький, любимый, за что? Я же на всё ради вас готова! – предсказуемо запричитала Ангелина намеренно детским голоском невинного создания. Ага… Невинного… Прошёл в комнату и упал на кресло, где ещё недавно сидела моя жена. Взгляд невольно зацепился за валяющееся бельишко. – Какого чёрта ты устроила в моей квартире? Я оставил тебя утром одну. Пожалел, как сладко спала. И что ты наворотила? Совсем дура? На хрена забарахлила мне всё своим тряпьём? Кретинка! – прорычал в трубку. Не знаю, каким местом эта бестия чувствует смену моего настроения, но в этот момент она попала на сто процентов: – Ой, я случайно. Я забыла не специально! Простите меня, пожалуйста, умоляю! Я готова полностью искупить свою вину! Как скажете! Накажите меня как следует! Я так неправа перед вами! Я такая глупая! Залебезила, заюлила, запричитала тоненьким голосом, завлекательно предлагаясь в конце своей речи. – У тебя совсем тормозов нет? Чего ты хочешь добиться? Я не собираюсь держать тебя рядом с собой! – хмыкнул и откинулся на спинку кресла, отбрасывая голову назад. – Последний разочек? – промурлыкала Ангелина. Идиотка! Я ухмыльнулся и рыкнул: – Чтобы через полчаса была у дверей квартиры как штык! И отбил вызов. Сидел в оглушающей тишине, стараясь не думать. Выбросить из головы события последних суток, когда всё пошло наперекосяк, и моя жизнь, налаженная такими трудами, превратилась в кошмар. Прикрыл веки и тут же перед глазами увидел, как наяву, лицо жены. Бледная. Невозможно красивая. И с брезгливо-изумлённым выражением на любимом лице. Раньше, временами, мне хотелось, чтобы она узнала меня настоящего. Такого как есть. Со всеми недостатками. И чтобы она продолжала при этом любить меня. Любить, как прежде. Как я и подозревал, это нереально. Слишком Вика зашоренная. Живёт ценностями прошлого века. Слишком глубоко в ней мещанское воспитание. А жаль. На заре наших отношений я попробовал объяснить ей, как мне нравится разнообразие, и получил жёсткий и однозначный отпор. А после того, как я увидел её, потерявшую ребёнка, в реанимации, беспомощную и потерянную, пообещал себе, что сделаю всё, чтобы моя Виктория жила счастливо. И чтобы она была рядом. Окружил заботой. Создал ей картину такого брака, о котором она мечтала. Потому что она – моя! И должна быть только со мной! Нужно позвонить и поднять юристов на борьбу против развода. Я сделаю всё, чтобы удержать жену рядом с собой! Объявляю недееспособной, отберу дочь, закрою, в конце концов, в доме. Но она будет только моя! Она поймёт, что только со мной ей хорошо. Я не отпущу её! Ничего. Ещё поборемся, моя Победа! Ты ещё полюбишь меня, счастье моё! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Говорил мне отец – не гуляй там, где работаешь! Так нет же. Опять я не удержался. Но как сдержаться, когда они сами вешаются на меня? Я не понимаю, почему должен отказываться? Неужели непонятно, что мои связи на стороне не имеют ничего общего с любовью? Этот только физиология. Так, ерунда, не стоящая внимания. Как спорт. Люблю я свою жену! Я, конечно, лоханулся, что приволок сюда, в эту квартиру, Гелю. Нужно было гнать её сразу. Размягчился при виде сочного тела на простынях. И сам размяк. Не стал будить. А надо было на пинках выставить дуру. – Ирина Александровна, пожалуйста, проследите завтра, чтобы заявление об увольнении Ангелины Цвиртко не затерялось и оказалось у меня на подпись. Спасибо, Ирочка! – позвонил помощнице. – Ты решил уволить её? – удивилась она. Холодом тона Ирины можно было обжечься. Вот же зараза! Умеет! От одного её слова все внутри меня всколыхнулось, и я улыбнулся, предвкушая. – Конечно. Зачем мне такая дура под боком. Нужно было избавиться от неё ещё раньше, как ты и предупреждала. – решил подольститься и признал свою ошибку. – Это банально, но я же говорила! – чуть усмехнулась Ирина и многозначительно замолчала. – Я приеду сегодня? Так захотелось простого человеческого тепла! Понимания! Только представил пустой дом и одиночество этим вечером, аж скрутило от тоски. – Нет. Сегодня у меня будут гости. Возвращаются родители. Твой визит неуместен, – холодно отшила меня Ирина и положила трубку. Ух! Змеища! Ирка тоже что-то мудрит. Стала отмораживаться от меня. Ведёт себя странно. В кои-то веки Федора привела ко мне в кабинет. Он несколько раз просился побывать у папы на работе, но Ирина не позволяла. А в тот день сама привела знакомиться с банком. Странно. Что-то происходит с Ирой! Вот уж кто понимает меня! И принимает таким, как есть. Никогда не упрекнула. Ни разу не осудила меня. Всегда поможет и поддержит. Настоящая боевая подруга! Только в последнее время она гундела по поводу моей неразборчивости с Гелей. Но уж Ирка-то точно знала все мои похождения. И раньше её это не парило. Так что с Гелей не так? А впрочем, это неважно! Я порешаю всё и разберусь со всеми! Они всего лишь женщины. Бабы. Вздрогнул и предвкушающе улыбнулся, когда в домофон позвонила Ангелина и тоненьким голоском попросилась войти. Ах, как же ты вовремя, птичка моя!