Двадцать шестая глава

Илья Чёрт! Бабы всё-таки дуры! Причём даже лучшие из них тоже не блещут умом! Какой–то заговор бабской дури вокруг! На хрен я вообще женился? Как-то сложилось всё в тот год. Папа подогнал мне работу директором филиала. Перетёр с кем надо, и вот вожделенное кресло моё. Я, конечно, хорош, и многого добился сам и своим трудом, бесспорно. Но то, что отец сыграл немалую роль в моей карьере, я признаю. Поставил папаня, правда, условие, что в течение года я должен жениться. Должен так должен. Невелика плата за такую должность и прилагающийся к ней образ жизни, посчитал я тогда. Почему выбрал Викторию? Очевидно же. Мои девки обязаны быть раскрепощёнными и весёлыми. Задорными. А жена должно привлекать скромностью и целомудрием. Как это не странно и претенциозно звучит. Первой подходящей кандидатурой, что мне попалась на глаза, оказалась Вика. Она так смешно смущалась! Розовела щёчками. Терялась. Опускала взгляд при встрече. Невозможно устоять! К тому же куколка-красотка. Воспитание, образование. Генетика, в конце концов, тоже не подкачала. Не нищая, но и не мажорка. Умеет себя подать, и в то же время ненавязчива. Да и возраст подходящий. Почему бы и нет? Ну а дальше дело техники. Вначале попадаться почаще на глаза. Затем улыбки и взгляды – одно дело. Несколько как бы случайных встреч. Внимание к малышке. Общность интересов. Нежность и забота в мелочах. Несложно влюбить в себя молоденькую восторженную и неопытную студентку, тем более, если ты хорош собой, профессионально занимаешься делом, которое интересно малышке, и проявляешь к ней явный интерес. Беда в том, что я сам увлёкся своею же игрой. Такая сладкая девочка, и вся от розовых ушек до крохотных пальчиков будет только моя! Это кружило голову и заводило серьёзней, чем алкоголь. Я попался в свои собственные сети! Уже подали заявление и назначили дату свадьбы, уже вовсю шла подготовка, и мама моя развернулась во всю ширь. Ходила счастливая. Да и отец смотрел на меня с пониманием и гордостью. А я запаниковал! Молодец, конечно. Просто образцовый сыночек. Угодил папеньке, порадовал маменьку, но, блин! Мне же жить теперь с этой девочкой в одном доме и под одной крышей хрен знает сколько времени! Да и будущие дети немного напрягали. Получается, что всё? Конец моей свободе? Но как же так? И я побежал к Ирке. С Ириной у меня с первого дня завязались отношения. И контакт был настолько крепким, что я не представлял себе жизни без неё. И вот не надо думать, будто я такой непроходимый идиот и не понимал, что не стоит заваливать свою помощницу. Её не пошлёшь после, с ней придётся работать и дальше. Но так получилось само собой. Я не виноват! Мы пришли с ней вместе в только что созданный филиал. И работу организовывали вместе. Вместе принимали решения. И рисковали тоже. Без неё я бы не смог выстроить работу и всё так хорошо, как я это сумел устроить. И естественно, что после очередной особо удачной сделки мы оказались с ней тоже вместе. Это было логичным. Иначе не могло быть. Причём инициатором на этот раз был не я, и это вносило нотку разнообразия в моё отношение к ней. И в тот раз, как всегда, Ирина поняла меня и пожалела. И немного объяснила про девочек и что они хотят от мужа. Мы долго говорили тем вечером на её кухне обо всём. И о работе, и о женитьбе. Конечно, она была в курсе условий моего папаши. Помню, спросил её тогда: – Почему ты не хочешь за меня замуж? На что она засмеялась и сказала: – Потому что из тебя прекрасный любовник, но отвратительный муж! Сам посуди, что из тебя за мужчина-защитник? Ты же не наигравшийся мальчишка! Для тебя всегда всё просто, всегда твоя игра на первом месте. Мне стало обидно. Хотелось доказать свою состоятельность. И я некоторое время был образцово–показательным мужем. Домашние ужины. Семейные вечера. Неторопливые разговоры. Возможность наблюдать за Викторией. Её гнездование в моём доме. Материнство, преобразившее её. Ожидание чуда. Это оказалось не так и плохо. Привыкаешь к обустроенному быту, к обязательным совместным ужинам. К покою и теплу в твоём доме. К ощущению стабильности за твоей спиной. Чувству родного берега. Единственную поблажку оставил для себя в виде субботы. Весьма предусмотрительно, как оказалось. Никогда не забуду Викторию тогда после больницы. Из милой и нежной девушки, распускающейся из бутона розы, за которой было удовольствием наблюдать, моя жена на глазах превращалась в тень. В бездушную куклу с искусственной приклеенной улыбкой. Тогда я тоже рванул к Ирине. Советоваться и просить контакт на хорошего мозгоправа. А она ошарашила меня сообщением о своей беременности и о том, что будет рожать. Я не понимал тогда, зачем ей это нужно? Ирина и материнство так же далеки друг от друга, как день и ночь! И все её доводы, что возраст поджимает, и здоровье уже не то, меня не впечатляли. Когда она сказала, что выбрала меня, как носителя определённого генофонда, стало обидно. Даже меня покоробила её рациональность тогда. Вот с тех пор я и жил под дамокловым мечом. Сидел на тикающей мине и надеялся, что моя удача не оставит меня, и бабий бунт как-нибудь рассосётся сам собой. Дождался. Выйдя от лечащего врача Виктории, который сообщил мне уже давно протухшую новость об инфекции, я и в этот раз рванул к Ирине. Конечно, я знал! И я сейчас уже здоров. У меня и справка есть. То, что Вика больна – это, нужно признать, мой большой косяк. Я потерял осторожность. Ничего, вылечат! Подумаешь, немного антибиотиков, и можно забыть навсегда о проблеме. А вот то, что развод неизбежен, это факт. Вика не простит. Ирина не хотела встречаться. Я настаивал. В результате договорились увидеться недалеко от её дома в кафе. – Я не понимаю, что происходит? На работе ты взяла больничный, по телефону со мной разговариваешь, будто я чужой, в эту субботу не разрешила побыть с сыном. Ирина, что случилось? – налетел я на подругу с вопросами, как только успел приземлиться на диванчик, откидываясь на спинку. Ирка королевой сидела за столом на стуле с прямой, как всегда, спиной, с правильно сложёнными ногами, выверенным жестом делая маленький глоток из крошечной кофейной чашечки. Как она может пить эту свою смолу? – Я выхожу замуж, Китаев, – убила она меня. Двадцать седьмая глава Илья Чёрт! – Ты шутишь! – преодолев первое, сногсшибательное впечатление, улыбнулся я и прикрыл глаза, отбрасывая голову назад, упираясь затылком в стену. Глубокое молчание в ответ немного напрягает. Что? Да, нет! Не может этого быть! Подобрался, усаживаясь уже нормально на мягком диване и внимательно вглядываясь в некрасивое, но ухоженное и родное лицо. – Ты же сама говорила, что брак – это обуза для двоих! Что традиционная семья утратила своё историческое значение, и печать в паспорте не гарантирует любви. Я не понимаю. Зачем, Ир? Что ты делаешь? – заговорил, улавливая лёгкую тень недовольства, промелькнувшую в глазах. – Это несмешная шутка! – флёр расслабленности окончательно сполз с меня, обнажая неприглядную реальность. – В юности мы все бунтуем так или иначе, но приходит зрелость и с ней понимание смысла жизни, Илья. – Спокойно и чуть насмешливо ответила Ирка, делая ещё один глоточек своей смолы. – Это с тобой, Илюша, брак не имеет смысла. Муж из тебя никакой. А мне нужно, чтобы у Фёдора был отец, – добила она меня окончательно. – Я его отец! – взвыл практически зверем. Ирина поморщилась, будто встретилась с чем-то очень неприятным и, наконец-то, подняла на меня взгляд. – Не начинай! Ну какой ты отец? Субботний папа? Разве мой мальчик подобной участи достоин? – её глаза смотрели жёстко, в упор, как два дула охотничьего ружья. Такие же чёрные и холодные. Никогда не мог привыкнуть вглядываться в эту бездну без содрогания. – Я заботился о нём! – не выдерживая её холодного напора, проговорил, опуская взгляд на свои руки. Отчего-то судорожно сжимающие несчастную десертную ложечку в кулаке. – Ещё бы! Но теперь твоё общение с ним должно сократиться. И постепенно сойти на нет. Мы договорились, что мой муж усыновит Фёдора сразу же после оформления наших отношений, – спокойно высказалась Ирина и сделала последний, на этот раз длинный глоток своего густого и крепкого кофе. В котором нет и крупицы сахара. Ира поставила чашку на блюдце. Глухо стукнул фарфор. Звякнула входная дверь, выпуская очередного посетителя из прохладного нутра кафе. – Так вот почему ты не хотела, чтобы я признал сына! – проговорил с горечью, понимая задним умом, для чего она так поступала. Фёдор, безусловно, прекрасный мальчик! Умненький и прикольный. Моя маленькая копия. Но только внешне. По характеру он – вылитая мама. Целеустремлённый и упёртый. И если в нежном возрасте это было мило, то сейчас в его поступках уже чувствуется сталь. Когда сейчас, под чутким руководством мамы, он решит прервать со мной общение, то я ничего не смогу ему противопоставить. Ирина смотрела на меня как на идиота. При этом не шелохнув ни единой черточкой точечного лица. Но за её чёрным холодом глаз я чувствовал насмешку. – У тебя с ним отношения? – спросил, ощущая, как змея ревности поднимает голову. Ирина засмеялась в голос. Становясь в этот момент нереальной красавицей. – А ты как думал? Я сижу и жду своей очереди? Когда ты со всех соберёшь по инфекции? – всё ещё посмеиваясь, проговорила, откладывая в сторону салфетку, который вытирала выступившие от смеха слёзы. – Да что вам всем сдалась эта фигня? Тоже мне проблема! Неделя антибиотиков и забыли навсегда! – вспылил, уже понимая, что звучит как-то не очень в данных обстоятельствах. – Илюшенька, малыш, вот это и есть то, что отличает мужчину от мальчика, родной. Ты не готов брать на себя ответственность даже за здоровье своей партнёрши, не говоря уже о жизни и безопасности. Ну какой из тебя муж? Ты ещё не всё игрушки поломал, милый. Ну ничего, не переживай. Взрослеть тебе придётся. Другого пути нет. Или сдохнешь, или повзрослеешь. И лучше бы, конечно, раньше, но уж как получилось. Ещё спасибо, гляди, скажешь. Потом, – Ира усмехнулась и собиралась встать, чтобы уйти. Ну уж нет! – Объясни, почему сейчас? Что произошло? – я перегородил ей выход, вытягивая ноги и пропуская мимо ушей бабские угрозы. Тоже мне – творец справедливости и носитель правды. – Мне сорок лет. И я могу ещё родить совместного с будущим мужем ребёнка. – пожала плечами Ирина, глядя на меня свысока, несмотря на рост. – А как же любовь, Иришка? Как же без любви? – усмехнулся в её холодные глаза. Змеиные, дрогнуло во мне понимание. – Какая любовь, Илюшенька? Такие, как мы с тобой, не умеем любить людей. Зато умеем ценить и работать работу. Не волнуйся за меня, милый. – откровенно усмехаясь, пропела моя помощница. Помощница? – Ир, постой! А как же работа? Что я буду делать без тебя? – очнулся я от морока и спросил о главном. Ирка, казалось, получала удовольствие от моего смятения. Кайфовала. Торжествовала. – Мне думается, что тебе не стоит волноваться насчёт работы. И по поводу того, что я не буду тебе больше помогать. Вот увидишь, всё образуется! – сказала она. И улыбнулась. Чёрт! К сожалению, вопросом: «Зачем дочь одного из акционеров банка работает моей помощницей» я не задавался до сегодняшнего дня. Ну, работает и работает. Может, мозгов не хватило на что-то более престижное. Дурак! Это у меня не хватило мозгов понять, кто и зачем приставлен ко мне буквально под бок. И если мои шашни с девками никого особо не волновали, то недавний залёт с кредитом, да и прочие грешки… Она же в курсе всего! Змеища! Удав, захлестнувшей меня своими кольцами. Похоже, у меня не осталось ни времени, ни манёвра. Нужно звонить папаше. А для этого необходимо договориться с Викторией. Развода мне родители не простят. Сжав зубы и матеря всех баб сразу, я гнал назад, в Звенигородскую больницу. Вика разумная девочка. Если предложить ей достаточно выгодные условия – она согласится отложить развод на пару лет. А там… Или шах, или ишак, как известно. Прорвусь! Но меня ждал облом. Виктории в больнице не было.