Тридцать седьмая глава

А потом мне стало смешно. Всего лишь меньше чем за месяц мой муж превратился для меня из рафинированного красавца в чудовище. А сейчас я видела перед собой просто потасканного и очень испуганного загнанного мужчину. Ещё в начале этого месяца я восхищалась умом, целеустремлённостью и сдержанным благородством мужа. Мне казались прекрасными его глаза. Они сияли для меня мёдом и янтарём. Спокойствием и надёжной опорой был для меня его взгляд. Но грянула беда. Разбились иллюзии, и в тёмной тени моего отчаянного горя, моей вывернувшейся ненавистью любви, моего ада, Илья виделся несокрушимым монстром и исчадием, идейным вдохновителем окружающего зла. Гипертрофированным злодеем. И что же теперь? Вот стоит передо мной стареющий красавчик. Со следами скуки в глубине стеклянных глаз. С печатью пресыщения на порочных, когда-то казавшихся красивыми, губах и с явными знаками излишеств на лице. Синяки под глазами, мешки, посеревшая кожа, испарина на лбу и несвежая сорочка. Изрядно подзатаскался Илюша за этот неполный месяц и растерял весь свой шарм. Теперь я смотрю на него спокойно. Без любви. Без ненависти. Немного недоумевая над произошедшими метаморфозами. – Виктория! Пожалуйста, давай договоримся! Я согласен на любые твои условия. Только не торопись с разводом! Пожалуйста, дай мне время! Мне нужно сохранить имидж семьянина и порядочного человека. Просто подыграй мне! Проси что хочешь взамен! – подходя ближе начал торговаться Илья. И вот этого потеющего от неуверенности уже немолодого человека я ещё вчера боялась? Страх перед ним не давал мне спать? Заставлял искать защиты у чужих людей? – Не подходи ко мне близко! Мне неприятен твой запах и твой вид! – предупредила я холодно, и Илья, о чудо, остановился в отдалении. – Как ты меня нашёл? – Я видел, куда ты поехала, и поспешил следом. Раз тебя нет в квартире, то я ещё не забыл, какая в этом парке твоя любимая линия, – ответил Илья, мягко улыбаясь глазами. Мне виделась слабость и заискивание передо мной в этой улыбке. Удивительно, как меняется восприятие человека в зависимости от чувства, которое к нему испытываешь. Еще недавно такая улыбка меня согревала, а теперь… – Это твой муж? – спросил Артём, нехорошо щурясь и цыкая зубом по-пацански. Рука-лицо! Ты ж мой рыцарь-защитник! – Это бывший муж, Тём. И он уже уходит, – я положила руку на его ладонь, лежащую рядом. – Вика, ну что тебе стоит немного повременить с разводом? Я пойду на большие уступки. Давай договоримся! Мы будем жить, если хочешь, отдельно! Ты вернёшься в дом, а я, в основном, буду проводить время на квартире или у родителей. Я согласен на развод, милая! Только отложи его на два месяца! – вновь заговорил Илья. Как он не понимает? Любое взаимодействие с ним тянет меня назад. В болото мёртвых отношений. Всякая уступка или задержка – это моя лишняя боль. Потеря времени и сил. – Нет, Илья. Мне нет резона оставаться твоей женой. Я больше всего на свете хочу развода. Зачем мне гнить рядом с тобой? Ради чего? – сказала и встала со скамейки, отряхиваясь. – Ради денег. Если я останусь на этой должности, то и алименты тебе будут больше. Ради Людмилы потерпи немного. Ты же мать! – Илья сделал шаг ко мне ближе. – Китаев! Ты жалок! Не преследуй нас. Дай пройти! – не стала я отступать и, расправив плечи, встала напротив мужа, чётко глядя ему прямо в глаза. Время растянулось напряжённой резинкой, звеня в пространстве. Вот-вот сорвётся и больно щёлкнет нерадивого зазевавшегося человека. Ошибочно считающего себя его хозяином. – Вика, малышка, ты же нежная и добрая девочка, и ты любишь меня, – заговорил Илья низким и бархатным голосом, протягивая руку к моему лицу. – Не смей прикасаться! – уклонилась и всё-таки отступила на шаг. Но Китаев умудрился схватить меня за руку и, крутанув, притянуть к себе. Он как-то подобрался весь и, жёстко зафиксировав меня у своего бока, опустил лицо в мои волосы, вдыхая. – Отпусти, – рычала брыкаясь. – Никогда! – прошипел муж. – На! – Артёмкин ботинок с размаха врезался в голень мужчины. – Чёрт! – выругался Илья, вздрогнув, и я увидела, как Артём отскочил от Китаева. Резко дёрнулась, освобождаясь от хватки, а Илья переступил ногами, ругаясь. Но моей руки не выпустил. А пацан сплюнул на землю и ощерившись, пошёл вокруг Китаева. – Опомнись, Илья! Отпусти меня и очнись! Ты пьян! От тебя разит перегаром! – я дёргалась в его хватке, как рыба на крючке. – Как у вас тут весело! Повернулась на звук и столкнулась глазами с холодными провалами зрачков Игоря. – Виктория Викторовна, с вами не соскучишься! Помочь? – спросил он, усмехаясь глазами и кладя руку на плечо Ильи. И вот что интересно, Игорь почти на голову ниже моего мужа. И комплекцией не богатырь. Но рядом с ним Илья казался нерадивым школьником, нескладным мальчишкой, случайно оказавшимся в ненужном для себя месте. – А вас как принесло к нам? – воспользовалась случаем и оказалась рядом с Артёмом, освободившись от хватки Китаева. – Служба! – ухмыльнулся Игорь. Я, не задумываясь, притянула Тёмку к себе за плечи и чмокнула в макушку, тихо шепча в вихры: – Спасибо! Звонок брата в этот момент был совершенно не вовремя!