Сорок пятая глава

Зевая и потягиваясь, прошлепала на кухню и, жамкнув на выключатель чайника, плюхнулась на стул. Прикрыла мечтательно глаза. Вот сейчас выпью горячего чаю и спать! Уморила меня Милочкина сказочка. Только открыла список пропущенных вызовов, узнать, не случилось ли чего срочного, как телефон ожил в моих руках, светясь входящим звонком. – Добрый вечер, – ответила я, заранее настраиваясь на очередной ушат неприятностей. Только не такой откровенный, как от нетерпеливой и самовлюблённой мамы бывшего мужа. – Вика, девочка, что ты творишь? Зачем же ты нахамила Эльзе? Она теперь лежит с холодным компрессом на лбу и не может сбить давление! Мы вынуждены вызывать скорую неотложную помощь, – с укоризной в голосе выговаривал мне свёкор. Удивительные всё-таки люди. Ни здравствуй, ни как дела, ни как здоровье моей троюродной тётушки. Сразу быка за рога и «Вика, ты не права, прогнись под нас, или…» Какое счастье, что они мне больше никто! Нужно только до них донести эту мысль… – Борис Сергеевич, дорогой, что вы такое говорите? Эльзе Ильиничне плохо? Надо же? Наверное, это оттого, что она мне много гадостей сказала? В её возрасте вредно так нервничать! – пропела я, зевая. – Виктория! Имей стыд и уважение к старшим! – предсказуемо рявкнул свёкор. – Вам запись нашего разговора скинуть? Послушаете? – огрызнулась, взбодрившись. Этот… свёкор… Ещё орать на меня будет! На сыночка своего пусть кричит. Жене пусть головомойку устроит. А на меня уже поздно! Всё – птичка улетела из клетки! – Не надо ничего никуда кидать. Я был рядом со своей женой и всё слышал. Вика, я тебя прошу, уважь старость! Привези нам внучку, раз Эльза так хочет! – сбавил тон отец моего бывшего мужа, видно, почувствовав, что перегнул палку, и вышел из образа несчастного деда без внученьки. – И не подумаю нарушать закон, Борис Сергеевич! Я не привезу к вам ребёнка, – отрапортовала я чётко и хотела уже положить трубку, как свёкор спросил странным, сдавленным тоном, будто ему действительно очень жаль: – Почему? – Потому что не хочу, – честно ответила, ни на минуту не задумываясь. Я могу теперь себе позволить прямо говорить об этом и поступать, как считаю нужным. Я – свободна! От узилищ этой семейки – так однозначно! – Вика, Эльза не сдержалась. Она больной человек, и нужно делать на это скидку! Ты же всё понимаешь, девочка! – продолжал гнуть свою линию свёкор. Удивительная настойчивость. Моя бывшая свекровь – живой пример того, как нужно управлять собственным мужчиной. Тиранически и безжалостно. Не давая спуска ни на минуту. Постоянно держать его в узде своего настроения. Чтобы не смел вздохнуть без разрешения! – Борис Сергеевич, дорогой, а скажите, пожалуйста, ваша жена со всеми так разговаривает, как со мной? Или с нужными людьми у неё хватает выдержки сдерживаться? Если хватает, то её болезнь называется распущенность, – хмыкнув, поставила я диагноз по телефону и продолжила, мечтая уже завершить неприятный мне разговор, – Я не привезу вам девочку, потому что вы невольно будете настраивать её против меня, потому что вы сломаете ради своей прихоти, походя, ребёнку психику. К счастью, я расквиталась с вашим семейством! Верните мне мои и Милочкины вещи и забудем о существовании друг друга! – Ну что ты такое говоришь, Вика! Мы любим Людочку! Она наша внучка, и мы имеем право! – пророкотал Борис Сергеевич, но я перебила его: – У вас там цельный внук объявился. Милый мальчик, невероятно похожий на своего отца. Просто одно лицо! Сосредоточьте на нём свою любовь. Мальчику явно не хватает мужского внимания. Свёкор помолчал и сказал уже совсем другим тоном. Его обычным. Резким и командным: – Ты изменилась. Стала стервой. – Стараниями вашего блудливого сыночка. Ничто не проходит бесследно. Прощайте! – незамедлительно ответила и не успела положить трубку, когда из неё посыпались угрозы: – Виктория, я могу и по-плохому! – прорычал этот пожилой, но ещё сильный лев. – Ой, оставьте ваши угрозы и крутые замашки из девяностых! Время изменилось, Борис Сергеевич. Я не боюсь вас. Совсем. И быстренько прекратила наше общение, сбрасывая вызов. Я точно не знала, но по намёкам и оговоркам догадывалась, что в юности Борис Сергеевич свой изначально доставшийся от папы, директора завода, капитал отстаивал, в том числе, и варварскими методами. Его боевое прошлое нет-нет, да и вылезало из-под маски состоятельного бизнесмена. Но время сейчас действительно изменилось. Хотя, возможно, я перестаралась. Но очень мне надоела эта семейка ещё при замужестве, чтобы терпеть её и сейчас. Ладно! Что сделано, то сделано! Что уж теперь! Поймала себя на том, что стою и смотрю в окно на то самое место, куда парковал утром свой автомобиль Слава. Мне не хватает нашего вечернего общения. Нашего тепла. Я скучаю. Вздохнула и подняла телефон ближе к глазам, чтобы разобраться, кто там ещё мне названивал. Мама прислала фотку радуги над рекой у знакомого спуска, Анна назначила мне встречу, и был входящий от незнакомого номера. А в сообщении от Славы я прочла два слова: «Я скучаю» и улыбнулась, теплом и нежностью сердца откликаясь на нашу перекличку.