Пятьдесят четвертая глава

Нынешнее осеннее утро баловало нас погодой. Этот день будто специально был создан для торжества. Сегодняшнее утро практически на излёте бабьего лета, когда вся листва уже изменила окрас и структуру и осыпается с деревьев даже от лёгкого ветерка, когда небо ярко-синее, а солнце нежное и ласковое. В воздухе рано, в сумерках, чувствуется предвестием зимы лёгкий арбузный дух. Но ближе к обеду солнце ещё разгоняет теплом утреннюю свежесть, и запах осенней листвы горечью плывёт над городом. Церемония проходила днём, и мы с мамой разделились. Я отправилась пораньше с утра на макияж и причёску, а мама после меня, прихватив с собой чехол с платьем и обувь. Милочку нужно было обязательно уложить поспать в обед, чтобы всё прошло спокойно и без накладок. В тихой и пустой квартире, пока мама была в салоне, а Мила дисциплинированно спала, утомлённая ранним подъёмом, я не могла отчего-то найти себе места. Металась из угла в угол. Заводя себя ещё больше. То платье мне казалось слишком вызывающим для маминой свадьбы, то украшения чересчур, то чулок задела неловко и он пополз стрелой. И вот эта дурацкая стрелка меня отрезвила. Я решительно направилась к заветному кухонному шкафу и накапала себе чуть-чуть пустырника. Подержала ладони под ледяной водой, а затем постояла, глядя бездумно в окно. Сегодня мамин день. Все свои проблемы и страхи я отложу на завтра. А сегодня нужно поддержать мою мамуличку и не истерить по напрасно. Я переодела чулки, запихнула в сумку на всякий случай запасные и, улыбнувшись своему отражению, направилась будить и одевать нашу принцессу в светло-голубое небесное платьишко с яркой синей лентой на поясе. В тон к моему. Дальше всё понеслось по плану. Без накладок и проблем. Слава сам заехал за нами, и сам поднялся в квартиру помочь собраться. Я впервые видела его при параде. В тёмно-сером костюме. С жилетом из чуть более светлой ткани, с ухоженной бородкой, стильной стрижкой и тёмным серебром сияющих глаз. И с неизменными хризантемами. Войдя, он хотел по традиции поцеловать меня, прижав к себе, но я прикрыла ему кончиками пальцев губы, и он застыл, не отрываясь от меня, перебегая взглядом с губ на глаза и улыбаясь. Вздохнул мой запах и повернулся к Милочке, когда она протопала к нам в коридор. Чётко прорисованный профиль с выдающимся носом, который его совершенно не портил, напротив, придавал харизмы и стиля. Разлёт бровей, как крылья чайки над волной. Упавшие на лоб волосы. Оп… В моей памяти щёлкнуло, и только сейчас я поняла, кто передо мной! Какая же я балда! Ведь из каждого утюга одно время крутили его историю развода. Я даже вспомнила жену. Тонкую и звонкую. С глазищами на пол-лица. Эльфиечка! Вот посмотришь, и сразу сердце сжимается! Как можно обидеть такую красоту! Я ещё сочувствовала ей, бедненькой. Потянулась на цыпочках повыше и поцеловала растерянного Славу в приоткрытые губы, прижимаясь крепче и втягивая за собой в игру наших губ. – Мама! Там бабушка без меня взамужниться, а вы тут! Целуетесь! Вот женитесь, и тогда целуйтесь себе сколько хотите! – возмутилась на наш произвол капризуля. И я отстранилась от Славы. Бедный мой. Милый. И такой взьерошенно-растерянный сейчас! – Если опоздаем, то нам придётся прятаться от Игоря всю жизнь где-нибудь на необитаемом острове, – улыбнулся Слава и со вздохом отстранился от меня. Стало холодно. И неуютно. Но я обула каблуки и решительно покинула квартиру первой! Вперёд! Мы подъехали к ЗАГСу почти вовремя, и я выпустила на волю подпрыгивающую в нетерпении дочь. Как щит. Всё моё внимание было сосредоточено на ней. Мила вертелась, словно юла. Я боялась отпустить её и на секунду. И поэтому, когда мы вошли в зал, я не сразу увидела наших молодожёнов. Мама сама обратилась ко мне, и я, не расслышав, хотела переспросить, повернулась в её сторону. – А-а-а? – хрипло проговорила и замолчала, глядя на неё. Она была одета в потрясающее платье. Приталенное, подчёркивающее хрупкую, практически девичью фигурку, переливающееся всеми оттенками лилового. Расписанное в технике «батик». Светлое у лифа и бёдер, разлетающееся пышной юбкой с подолом более тёмного тона в цветущих по краю юбки ирисах. Те же ирисы намекали на своё существование у горловины, оттеняя чуть посмуглевшую на даче кожу лица. Мама держала в руках накидку и прижимала её к груди. Её глаза, умело подведённые стилистом, сияли восторгом. – Дочь! Целуй меня на счастье! – повторила мама и улыбнулась, отдавая мне свою ношу. – Всё! Пора! – подошёл к нам Игорь и протянул широкую ладонь. Он был монументален и брутален. В сером. Скала. Стена. Надежда и опора. – Не волнуйся, никого чужих во время церемонии рядом нет, – тихо шепнул мне Слава, подхватывая Милочку на руки, чтобы ей лучше было видно, как бабушка выходит замуж. Ну а после мы недолго посидели в ресторане на берегу реки. Отметили, чуть-чуть потанцевали и проводили наших молодых. Мама с Игорем улетали вечером на Камчатку. И я так поняла, скоро их ожидать в Москве не стоит. У них большие планы. На всё Приморье, Байкал и Якутск с Хабаровском. В общем, к Новому году должны управиться. Наверное, если захотят.