Шестнадцатая глава

POV Алексей

Менеджер никого не обманывает – он торгуется. Так же, в общем-то, ведёт себя и клиент: он может угрожать уйти в другой салон, с большими глазами вымогать скидку, производить иные манипуляции в поисках способа скостить цену в свою пользу и прочее. По сути, оба просто обсуждают сделку, стараясь свести её к максимальной выгоде для себя. Это нормально. Ни менеджер, ни клиент не хотят остаться в убытке. Такова суть торговли.

Я никого не обманываю.

Я только не хочу остаться в убытке.

В конечном счёте я ведь всё делаю для своей семьи.

Если Настя меня дождётся. А она обязана всё правильно понять и дождаться, тогда мы заживём совсем на другом уровне, и ей не придётся больше работать.

Чёрт.

Что же так хреново-то. Ведь я прав. И решение моё верное.

Но…

На хрен Настя приехала пораньше и застала меня дома?

Тяжело смотреть в эти серьёзные и тёплые глаза и говорить «прощай»

Чёрт… Ещё и в день её рождения!

Уйдя из дома, мне пришлось потратиться. Купить в пустую квартиру хоть диван. Чёрт, а ведь при разводе Настя узнает об этой квартире.

А, и хрен с ней! Все равно уже. Иду ва-банк.

Два дня пролетели в суете. Козочка моя не ждала меня с чемоданами и с сумками. Но я и не акцентировал, что переехал к ней.

Массаж, бассейн, шампанское.

Рассказать милой, как она несчастна. А главное – как она одинока, и как я её понимаю. Не с кем поговорить по душам, некому принести свою печаль.

Смотри, козочка Зоюшка, зайка моя, мы с тобой одной крови. Только я тебя утешу и пойму, милая.

Ну ещё смотри. Видишь, как много у нас общего.

Привыкай ко мне.

Кто тебе ещё подаст водички, нальёт бокальчик?

Козочка уснула, а мне не спалось. Всё вспоминал вишни глаз моей жены. Как они там?

Но нельзя звонить.

С утра Зоя решила купить себе машинку попроще. Чтобы было удобно ездить вдвоем. Ей, звезде, неудобно управлять ламбой, а на пассажирском сидении не тот кайф. Каблуки, дурра, сними и станет все удобно…

И как раз сегодня Настя встретила меня у работы.

Красивая.

Глаза горят, молнии мечут. Грудь под блузкой от тяжёлого дыхания ходуном ходит.

Думал, она меня ударит. Ан, нет. Порода. Воспитание. Характер.

А когда резко повернулась и мазнула по руке шёлком волос, обдала облаком своего неповторимого запаха, я чуть не сделал к ней шаг. Так хотелось прижать к себе злющую, разгоряченную, мою.

Удержала козочка.

Сама, зайка, из низкой спортивной машины на свои каблучища вылезла. Ой, как же интересно ей было, дурочке.

Успокойся, милая. Бывшая. Бывшая жена…

Пока бывшая.

Шептал козочке глупости в ушко, а сам краем глаза следил за машиной жены. Как она стоит. Смотрит. Не уезжает.

Что же так хреново-то?