Тридцать девятая глава

– Привет, Лёш! – шагнула я к нему навстречу, перехватывая инициативу.

– Прости меня, Настя! – он всё равно бухнулся на колени с букетом.

Если что решил, то не собьёшь с пути. Нормально не судьба поговорить… – решила я, но ошиблась.

– Как будем делить квартиру? – спросил Алексей совершенно другим тоном, вставая с колен и отряхивая джинсы небрежным жестом.

Я несколько опешила от такой резкой смены амплуа. И, машинально взяв протянутый букет, плюхнулась на скамейку. Лёшка подскочил и уселся рядом, вплотную. Пришлось отодвинуться на край и положить так кстати оказавшийся в руках букет между нами.

– Насть, я так лажанулся! Выслушай меня! – начал Алексей.

– Давай сразу с конца. Я не люблю тебя больше, и вместе нам не жить. Мы с тобой в разводе. Точка, – сказала я.

– Настя мне нет жизни без тебя! – начал он свою шарманку, глядя на меня воспалёнными больными глазами.

– Лёш, давай без этой патетики. Ты как-то и при жизни со мной не сдерживал себя ни в чём. Сейчас-то что тебя вдруг заклинило? – со вздохом устало сказала я.

– Я люблю тебя! – воскликнул Лёшка и повернулся ко мне, протянув руку для объятий.

Меня передёрнуло от его прикосновения.

– А Олю? А молоденькую девочку на ламбе? А секретаршу свою? А соседку нашу с седьмого этажа? А ещё сотню, с которыми я не знакома? Кончай уже трепать это слово как помойную тряпку, – отвела я его руку в сторону.

– Они все ничего для меня не значат! Только ты. Только ты значишь для меня всё, – опять начал он свою песню.

– И поэтому ты так ценил меня, что превратил нашу семью в общественную свалку? Лёш, ты ведь знаешь мою брезгливость. Меня тошнит от одной мысли, что в нашей постели перебывали все, до кого ты смог дотянуться, – проговорила я и хотела встать, но Лёшка отодвинулся немного.

– Я не могу без тебя! – сдавленно прохрипел он и уронил свою голову на подставленные ладони.

– Не заливай! Прекрасно можешь! Твой ребёнок – прекрасный к этому аргумент! – фыркнула я.

– Я убью тебя! Не отдам никому! Схожу с ума от ревности! Так больно! Настя! Это так больно! Я же всё ради нас делал! Пойми ты! Я хотел… – запричитал он и вцепился пальцами в свои волосы.

– Классно придумал! Как всегда, только о себе думаешь в данный момент. Детей оставишь сиротами, сам в тюрьму, а меня убьёшь. Отличный план! – фыркнула я.

– Как мне жить без тебя? – сдавленно прохрипел он.

Сердце сдавило. Так стало жалко его, дурака. Всё-таки вместе прожито столько лет. И знаю его до донышка.

– Лёш, кончай уже ломать трагедию. Ничего сверхъестественного не случилось. Всё произошло закономерно. Ты не был мне верен, и наш брак развалился. Всё. Прими это и живи дальше. С Олей и её ребёнком, – проговорила я.

– Я хотел как лучше, Насть! Я бы накопытил денег, и мы бы зажили как люди! – поднял заплаканное лицо от ладоней мой бывший муж.

– Мы жили некоторое время как люди. Пока ты не оскотинился, Лёш. Люди не ведут себя так, как ты, – я встала со скамейки, не в силах продолжать этот бессмысленный разговор.

Сердце колотилось пойманной птичкой. Невозможно хотелось прижать эту дурную голову, пожалеть дурака. Как заблудшего ребёнка.

– Я сейчас понимаю. Как мужика этого рядом с тобой вспомню, так будто нож проворачивают в сердце! Настя! Прости меня и вернись! Я исправлюсь! Больше никого не будет! Клянусь! – буквально зарычал мой бывший муж.

Повисла тяжёлая вязкая тишина. Лёшка смотрел на меня с надеждой и тревогой.

– Алеш, иди к Оле. Пока она ещё примет тебя. Сделай выводы и живи с ней счастливо, – отступила я от него ещё на шаг и опустила глаза.

– Настя! – подвинулся он ко мне.

– Я сменила замки в квартире. По вопросу дележа имущества мои интересы представляет Сергей Александрович, мой юрист, – я отступила ещё на шаг и выставила руки межу нами.

– Не мучь меня, Алёша. Уходи. Живи своей жизнью. Так, как ты мечтал. Прощай! – проговорила я, давя в себе слёзы.

Развернулась и почти бегом понеслась вперёд, не разбирая дороги.

Слёзы застилали глаза, и сердце так колотилось в ушах, что я кроме его стука и своего загнанного дыхания не слышала ничего. В животе вновь поселился ледяной склизкий ком и руки стали холодными.

Что же я такая жалостливая дура-то?

Ведь понимаю, что Лёшка сам выковал своё счастье. Всё, что он сейчас имеет – это плоды его жизни. Он к этому долго шёл, и наконец-то споткнулся о результат.

Но, чёрт подери, как мне его жалко!

И себя тоже жаль. Свои годы, что прожила как во сне.

И обидно за мальчишек, о которых этот эгоист даже не вспомнил!

Что ещё должно в его жизни случиться, чтобы он повзрослел настолько, что будет готов взять на себя ответственность и научится принимать верные решения?

Я споткнулась на дорожке и упала в крепкие мужские объятия.

Меня окутало родным запахом, и сразу стало тепло.

– Тише, куда ты бежишь? Насилу догнал тебя. Посмотри на меня. Что тебе сказал этот козёл? – спрашивал встревоженно Максим, обнимая меня за плечи и вжимая буквально в себя.

– Ничего, – продавила я из себя сухим горлом и заплакала навзрыд, утыкаясь в знакомое плечо.

– Дай-ка я этому чудику тоже пару раз ничего скажу! – Макс отодвинул меня от себя, заглядывая в лицо.

– Не стоит он этого. Пойдём скорее отсюда! – всхлипнула я.