Сорок девятая глава

Шла в понедельник на работу и не знала, что ожидать.

Мне очень удобно было работать на Войковской. Меня устраивала зарплата. Мне платить ипотечный кредит. Вторая работа у брата Макса тоже была неплоха. Свободный график и удалёнка. Но. Но зарплата там в три раза меньше. На ней я далеко не уеду.

Опять же лето – неудобное мне время для трудоустройства. Ещё мальчишек к маме отвозить. И хоть на неделю, но нужно там с ними задержаться. Было бы хамством приехать, бросить на маму пацанов и умотать обратно.

Поэтому я просочилась в свой кабинетик, стараясь не попасть никому на глаза. Нужно продержаться здесь до возвращения из Севастополя.

Незаметно перевалил за вторую половину июль и пришло время сдачи баланса. И это давало мне ещё одну отсрочку на увольнение.

После обеда, вооружившись распечатанными отчётами, я решила сама съездить в налоговую, чтобы их сдать. Можно, конечно, отправить по электронке, но так муторно нынче на работе, что я лучше прокачусь до налоговой. Потолкаюсь, как прежде, в живой очереди. Почитаю объявления. В общем – куда угодно, только не сталкиваться с Эльвирой, обиженной на весь мир, Сергеевной.

Иришка наша, кстати, тоже улетела в фонды с отчётами. Это, глядя на неё, я поскакала сдаваться вручную.

Налоговая находилась недалеко от дома, в котором была квартира Макса. И я планировала не возвращаться на работу после очередей.

Выскочила с работы на улицу, с чувством, с которым давным-давно я редко, но прогуливала занятия в универе. Это пьянящее ощущение свободы с привкусом чувства вины и щепоткой стыда.

По дороге мне невозможно захотелось мороженое. Жирный и вкусный, сливочный московский пломбир. И я, притормозив у магазинчика, выскочила за покупкой.

И столкнулась в дверях магазина с Ольгой. Откровенно беременной. Когда это такой живот вырос? Месяцев на семь срока.

Олька выглядела откровенно плохо. Отёкшая. С убранными в пучок волосами. С сумкой продуктов.

– Настя! Не убегай – Уцепилась она за меня.

– Что тебе нужно? – холодно спросила я отступая.

Чёрт. И надо было мне именно здесь остановиться? Вот же… Резко расхотела что-либо покупать и если бы Олька не держала меня за рукав цепкими пальцами, то я бы, пожалуй, просто сбежала от неё.

– Настя! Представляешь, Алёшенька привёл ко мне, в мою квартиру, свою сумасшедшую мамашу! – тем временем говорила Ольга и продолжила тараторить, не останавливаясь – она закатила мне истерику, и я вызвала ей психиатрическую помощь. Но, чтобы положить её в больницу нужно её согласие. Или согласие опекуна. А Алёшенька не хочет становиться опекуном и через суд признавать маму невменяемой. Она же сумасшедшая! Я фиксирую её приступы, вызывая передвижку, а Алёшенька обижается на меня. Я же хочу, как ему лучше сделать, чтобы он не страдал со вздорной старухой.

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? И отцепись от меня! Мне отвратительны вы все. – попыталась я отцепить от себя её руки.

Не тут-то было. Она вцепилась в меня как клещ.

– Настя! Ты обязана убедить Алёшу, чтобы он признал через суд Ларису Васильевну недееспособной! Он послушает тебя! – взвизгнула Олька.

Ужас какой. Нелюди. Существа без совести и с моралью насекомого. Тараканы, блин. Как я раньше этого не видела? Не обращала внимания?

– Ольга! Очнись! Я тебе ничего не должна и ничем не обязана! – громко и резко практически крикнула я.

– Алёшенька тебе не чужой человек! Имей совесть! – взвизгнула эта дура.

– Уйди с дороги! И отпусти меня! Запомни мы – чужие люди! И не смей ко мне больше подходить! – зарычала я.

– Ой! – Вскрикнула Ольга, хватаясь за живот.

– Скорую! Срочно! – крикнула я внутрь магазина, уловив Ольгин хитрый взгляд.

– Да помогите же! Мужчина! – обратилась я к охраннику у входа.

Вокруг Ольги засуетились люди. Кто-то приволок стул. Её усадили, дали бутылочку с водой, даже приволокли вентилятор, чтобы нагонять воздух. В этой суете она выпустила из рук мой рукав и я, пользуясь моментом, сбежала побыстрее с места действия.

Нафик. Нафик. Подальше. Без меня разберутся.

Ну какая незамутнённая наглость-то? Эгоизм, помноженный на уверенность, что все вокруг ей должны.

Очередь в налоговую змеилась на улице. Вот странно. У всех есть возможность отправить свои отчёты в электронном виде, так зачем они стоят лично? Нет, ну я-то понятно, у меня есть повод, а все эти люди? Не понимаю.

Въезжая во двор Макса вечером, я вновь увидела Алексея. Он, заметив мою машину, кинулся было ко мне, но я газанула под открывающийся шлагбаум, и Лёшка не успел.

Вот ещё проблема!

Рано утром на следующий день до работы мы с Максом ездили принимать ремонт в моей квартире. Бригада уже всё доделала, и Макс пригласил меня поучаствовать в приёмке. Вдруг мне, что не понравится и нужно переделать?

Я зашла и не сразу узнала свою квартиру.

Во-первых, поменяли входную дверь. На сейфовую современную.

Во-вторых, межкомнатные двери тоже поменяли и всё обозримое пространство теперь было в едином стиле.

Мягкий и тёплый бежевый – основным тоном. Кафель на полу в коридоре и кухне. Терракота и корица. Такой же в ванной и туалете. При этом пол там был ниже, чем в основных комнатах. Кухня, притом что мебель осталась прежней, стала вроде просторней. Стол другой. Появились локальные светильники. И столешница вроде другая. Во всяком случае столешницы вместо подоконника точно не было.

Другие шторы. Другой фартук. Новая фурнитура. И навесные шкафы дополнительные над моими старыми. Тон в тон. Сразу и не поймёшь. И как результат – дополнительное место для всякого, что не нужно каждый день. Зато – пустая столешница и больше пространства. Ну и яркие, весёлые римские шторы. Классно.

Комнаты мальчишек остались прежними. Но за счёт других дверей органично вписались в общее пространство.

А в гостиной появился новый огромный диван на всех и новый телек. Зато исчезло всё лишнее. Громадный гроб-гардероб, в котором хранились лишние на текущий сезон вещи, испарился. И тяжёлые шторы вместе с ним. А балконное окно теперь было прикрыто лёгкими занавесками и не скрывало своего размаха почти от стены до стены. Комната стала лёгкой и светлой. Летней.

Переоборудован балкон. Поменяли застекление на более открытое. И обшили изнутри помещение чем-то светлым. Высокое удобное кресло в углу, чтобы сидеть выше подоконника и крошко столик.

Ну и моя спальня уменьшилась на гардеробную комнатёнку, но зато лишилась ещё одного монструозного шкафа.

Одна кровать рядом с панорамным окном. Свежо и легко.

Я бродила по квартире и трогала то одну деталь, то другую, и чувствовала себя, будто попала в параллельную реальность. Вроде и мой мир, мои вещи, но всё смотрится другим.

Вроде прежние предметы, такие, как я помнила, но совершенно другое настроение пространства. Обновлённое. Лёгкое.

Перезагрузка.