Пятьдесят первая глава

Сегодня возвращаются мои мальчишки. Нужно встретить автобус после обеда.

Как же я соскучилась!

Прошёл раздел имущества, и я теперь без колёс. Ушёл мой Рафичек Лёшке. Зато квартира полностью наша. А ещё Сергей Александрович выгрыз с бывшего два миллиона с заначки. Погасила немного ипотеку. Уменьшила ежемесячный платёж. Для меня существенно. Потому как теперь можно со скрипом, но обойтись одной работой, если что.

– Заеду за тобой после обеда и поедем за нашими возвращенцами, – Макс складывал тарелки после завтрака в посудомойку, пока я стирала со стола.

Я зависла с тряпкой в руках.

– Неужели ты собиралась ехать одна? – включив машинку, Макс повернулся и чмокнул меня в нос.

– Без моего грузовичка эту банду не довезём, – усмехнулся он.

Никак не могу привыкнуть, что мои дети для него важны. Это запредельное для меня знание. Все годы, что я прожила с мужем, забота о детях была моей зоной ответственности. Алексей не касался этого. Поэтому у меня и мысли не возникло просить Макса о помощи.

А ведь это нормально. Это и есть семья!

Вчера Лёха напугал меня. Он, с горящими как у маньяка глазами, талдычил о том, что я его жена… И не давал мне пройти. Я специально позвала Макса меня забрать, чтобы Алексей увидел, что поздно. Затем, когда Макс приехал, и склонился над Лёшкой, заслоняя действие от меня спиной, был какой-то момент, и я испугалась. По-настоящему. До ледяных рук. Я пыталась выйти из машины, но никак не могла нащупать ручку на дверке машины.

Момент прошёл, и вот уже улыбающийся Максим идёт ко мне навстречу.

Мне показалось?

На работе находиться стало практически невыносимо. Я написала заявление на отпуск почти две недели назад. А сегодня ещё пару дней за свой счёт подписала у директора.

Баланс сдан. Две с половиной недели отпуска есть. Отвезу мальчишек маме и буду искать работу.

На автостанции автобус немного задерживался. Но Юра мне позвонил, что они стоят в пробке и поэтому я была спокойна.

Мы сидели с Максом в машине и пили чай, который он для меня привёз в термосе. Заварил и привёз. Ага. И я говорила, что уезжаю к маме в Севастополь на три-четыре дня. Может, больше, как там мама, нужно посмотреть. Макс спрашивал подробно адрес и условия, где мама живёт. Очень удивился, что на съёмной квартире. Но уж как получилось…

Но вот подъехал наш автобус и счастливые, загоревшие, подросшие мои родненькие, мои замурзанные мальчишки вывалились из него. Пока я тискала Женьку, Юра с Максом, переговариваясь и улыбаясь, перетаскали почти все вещи из автобуса.

– Мам! Потом всё расскажу, выкрутился из моих рук Женька и поскакал помогать вытаскивать и переносить к машине наши вещи.

Да. Такую гору не во всякое такси впихнёшь…

Макс привёз нас на Ленинградку. Мальчишек послал отмываться-переодеваться, а мне пришлось разбирать-стирать гору вещей. Сам Макс, пообещав вернуться к вечеру, укатил по делам.

Женечке очень понравился ремонт. Он ходил с задумчивым видом по квартире и, прищурившись, то там, то здесь останавливался на несколько секунд.

– Жень! Смотри, какая пустая стена здесь образовалась. Скажи, просто просятся на неё твои рисунки. Давай оформим в багетной мастерской рамки и повесим? Выбери, пожалуйста? – предложила я.

– Да, я тоже подумал, что тут пустовато. Я отберу. Я могу сам сделать рамки. Меня Макс обещал научить! Мам! Я хочу переделать свою комнату! – в задумчивости проговорил Женя и продолжил, – я сделаю эскизы, как я вижу свою комнату.

Практичный Юра спросил, сколько мне стоил ремонт. И когда я сказала, что заплатил Макс, а я собираюсь выплачивать ему в рассрочку, только покачал головой.

Вымытые и с отросшими волосами мальчишки наворачивали борщ по второй тарелке, а я выкупила забронированные заранее билеты на поезд до Севастополя.

Поездом, конечно, дольше. Но с другой стороны – это настоящее путешествие.

Самолёт, по-моему, больше похож на портал. Вжух в небе – и ты в другом месте. Перемещение во времени. А постепенное изменение ландшафта и локации из окна поезда дарит чувство настоящего перемещения в пространстве.

Когда Макс вернулся и привёз с собой пакетище с продуктами, мальчишки уже разобрали свои вещи, балкон был плотно заставлен сушилками со спальниками и одеялами, вымытыми рюкзаками и выжившими вещами.

Даже список на завтра по вещам и делам мы составили.

Нужно было за один день подстричь орлов и купить им новую обувь и часть вещей. Выросли оба. Особенно Юра. Выше меня почти на голову. Но худой как жердь, несмотря на аппетит.

Поэтому мясо, что привёз Макс, пришлось весьма кстати на второй ужин.

А Женечка попросился к Максу в гости – навестить свою подружку, Маруську.

В общем, весь следующий день мы носились по городу с высунутым языком. Поезд отправлялся поздно ночью, и за день нужно было всё успеть без машины. Макс уехал на работу и вернулся лишь к пяти.

Но, как бы то ни было, а вот мы уже загрузились в купе поезда и, пока мальчики обустраивались, я стояла с Максом на перроне.

– Не хочу тебя отпускать, – тихо говорил он мне в волосы, обнимая, обвивая своим телом.

– Я быстро вернусь, – пряча слёзы, шептала я ему куда-то в подмышку.

– Звони мне, пожалуйста! – Максим наклонился к моему лицу и по очереди нежно поцеловал оба моих глаза. И тихонько сказал – Люблю тебя!

Я всхлипнула и прижалась к нему сильнее. И только вдохнула воздух, чтобы признаться в ответ, как на весь вокзал прозвучало объявление об отправлении поезда. Юра выскочил из поезда и, коротко простившись ещё раз с Максом, помог мне запрыгнуть в вагон.

Минута. Другая. Поезд качнулся и поплыл мимо перрона.

До свидания, Москва!

До скорой встречи, Максим!