Пятьдесят пятая глава

Я представила, как Лёшка будет преследовать мальчишек. Как и что он начнёт говорить Женечке. Как мой эмоциональный и жалостливый мальчик эти слова воспримет, и мои кулаки непроизвольно сжались.

Я отчётливо понимала проблемы, которые может доставить нам Лёшка.

А уж упрямства и эгоизма у него хватит на троих.

Если у Лёхи в голове сложилось, что нашу семью можно восстановить, то эту мысль ничем не перебить. Да и не моё это дело. Нет никакого желания с ним разговаривать. Это бессмысленно и бесполезно.

Нужно придумать, как обезопасить себя и детей.

У Макса зазвонил телефон, и пока мы поднимались в лифте, он, разговаривая, всё мрачнел и мрачнел. Когда вошли в квартиру, Максим закончил разговор и отбросил в раздражении телефон.

– Настенька, родная, любимая моя, мне в конце сентября нужно уезжать, – сказал он, держа меня за плечи и с тревогой всматриваясь в моё лицо.

– Надолго? – спросила я севшим от волнения голосом.

– Надолго. Не меньше, чем полгода, – сказал Макс и прижал меня к себе.

Дыхание моё перехватило. От грядущего расставания повеяло холодом. Сердце вспомнило тоску по Максу в Севастополе. И это была разлука чуть длиннее недели! А как будет ощущаться полгода было страшно представить.

– Далеко? – спросила я, уже понимая ответ.

– Далеко. В Китай. На берег Жёлтого моря. – тихо ответил Макс. – Почему так рано? У меня же ещё оставалось по договорённости с руководством четыре месяца в Москве! Попробую переговорить, может, мне найдут замену… Больше всего на свете я не хочу расставаться с тобой! Хочешь, я откажусь и уволюсь? – проговорил Макс мне в волосы, чуть покачивая меня в своих объятиях.

– Нет, конечно! Ты что? Это неправильно! Это же дело всей твоей жизни, зачем мне такие жертвы? – я подняла лицо, подставляя его под судорожные и рваные поцелуи.

Мы сидели, обнявшись, на кровати перед большим окном. Макс не отпускал меня ни на мгновение. Немного судорожно вздохнул и решительно добавил:

– Настя, переезжайте с мальчиками ко мне, в мою квартиру?

– У мальчишек школа. Секция. Бассейн. У Женечки ещё и художка с известным уже маршрутом. Налаженный за долгое время быт. Сложно будет перенастроить всю логистику. Кто куда и когда едет, и где кого встречает, – задумчиво проговорила я.

– Я боюсь потерять тебя! – сдавленно проговорил Макс мне в плечо, обнимая и не выпуская из своих рук.

– Ты котов с собой повезёшь? – спросила я, глядя на Марсика, сурово сидевшего на границе комнаты.

– Меня выбило из колеи это предложение. О таких мелочах ещё не думал. – признался Макс.

– Я, скорее всего, буду увольняться со своей основной работы, – задумчиво произнесла я.

– Что случилось? – повернув меня к себе лицом, спросил Максим.

– Жизнь. Директор приволок свою любовницу на мою должность. Я не хочу воевать. Я найду новую работу и уволюсь. Это не моё дело вразумлять чужого взрослого мужика, – пожала я плечами и уткнулась лбом в родное плечо.

Как я буду без него?

– Я могу поднять свои связи и устроить тебя к нам. Если хочешь. Но у нас там своя специфика, – задумчиво проговорил Макс и продолжил. – Мне совсем не нравится, что ты работаешь на двух работах, я же вижу, как ты устаёшь.

– Нужно платить за квартиру. Ничего не поделаешь, – пожала я плечами.

– Давай, ты сдашь мою квартиру и этими деньгами будешь покрывать ипотеку? – предложил Максим.

– Почему мне тогда не сдать свою и жить здесь? – я вздохнула и продолжила. – Сдавать не так сладко и просто, как кажется со стороны. Во-первых, нужно собрать все свои вещи и куда-то их вывезти. Ну, допустим, я вывезу всё в дом на даче. Что тоже не совсем верно, потому как всё время придётся за «очень срочно нужными вещами» туда мотаться. И, во-вторых, нужно быть готовым к тому, что чужие люди в твоей квартире приведут её в полную негодность. Придётся делать ремонт после них. А я с тобой ещё за этот ремонт не рассчиталась.

– Насть, не начинай про расчёты. Пожалуйста. Не унижай меня. Неужели я своей женщине не могу помочь в такой малости? – Макс прижал меня к себе крепче, укачивая.

Как мне прожить без него?

Мы за короткое время так вросли друг в друга, что больно даже представить расставание надолго.

Я представила, что Макс уже уехал и я сижу одна в огромной квартире с котами. С мальчишками. Мотаюсь на работу. Сама придумываю, как увернуться от преследований Лёшки. При этом я однозначно понимаю, что рано или поздно он встретится с мальчишками. И при его умении манипулировать наговорит им такого, что ни один психотерапевт потом не разгребёт.

Люблю ли я Максима?

Ещё рано делать выводы. Я, безусловно, влюблена в него. Мне импонирует его чувство ко мне. Я купаюсь в его любви. Ощущаю её в каждом мгновении, когда он заботливо укрывает меня, когда при телефонном звонке уходит из комнаты, если я занята, чтобы не беспокоить меня разговором. Миллион мелочей, о которых я раньше и не подозревала. Мелочей, кричащих о его любви.

Я смотрю на Максима и вижу, как ему страшно и больно оставлять меня.

Мне нужно всего лишь довериться ему. Что я теряю при этом? Свою ненужную мне свободу, что обернётся одиночеством?

– Настя! – начал было Макс, сосредоточившись, но я его перебила.

– Максим Леонидович! Я выйду за тебя замуж и поеду с тобой. Куда там ты собрался? Жёлтое море? Пусть будет Жёлтое! – твёрдо сказала я, с восторгом и нежностью наблюдая, как вначале расширяются его зрачки и мрачнеет решительностью лицо, а потом, осознав мои слова, загорается в глазах настоящая радость.

– Люблю тебя! – выдохнул Макс.

Он протянул руку и достал из-под своей подушки коробочку с кольцом. Затем одним слитным движением встал передо мной на колени и, открыв футляр, извлёк колечко, молча надевая мне его на палец. А после уткнулся лицом в мои ладони, лежащие на коленях, и прерывисто вздохнул. Или всхлипнул.

– Люблю тебя, – выдавил он сдавленным голосом.

Обняла его голову, приподнимая, поцеловала сияющие глаза и, сползая к нему на колени, прошептала:

– Я тоже, похоже, тебя люблю.