Глава 39

Пеку торт и думаю не о креме. Думаю о Марине.

Не понимаю, зачем так сложно? Ну пыталась ты его соблазнить, ну не клюнул он, так что? Лучше пусть он будет несчастлив и один, но только не со мной? Или, когда будет один, проще будет его соблазнить? Это же надо так ненавидеть меня…

Может, и хорошо, что сейчас все проявилось. А так бы и дружила дальше со змеей.

Но я тебя выведу на чистую воду и доказательства у меня будут. Такие, что тебе и сказать будет нечего.

— Яр, — бросаю, не отрываясь от глазури. — На выходных с Катей к родителям поеду.

— Может, вместе побудем? Я так мало вас вижу.

У нас все крохотными шажками налаживается. Но я пока не тороплюсь прощать. Хочу добыть доказательства, что все это дело рук Марины, и понять заодно, так кто из них кого соблазнял.

Хочется верить Ярославу, но…

Доверие сейчас такое хрупкое, что… я верю только себе.

— Нет, Яр, я уже с мамой договорилась.

— Хорошо, отвезти вас?

— Нет, мы сами доберемся. Завтра с утра отдам торт и поедем.

Он уходит к Кате, а я смотрю на торт. Идеально гладкая поверхность, шоколадный глянец — как маска. Под ней — все, о чем я умалчиваю.

Он ни о чем не догадывается. Мне бы хотелось ему все рассказать и предупредить. Чтобы он не ревновал.

Но, во-первых, он не отпустит, будет ревновать и во-вторых, испортит все.

Тут надо по живому. Больно, правдиво, чтобы его задело. Чтобы приехал. Чтобы Марина проявила себя.

А потом я скажу, что это все сценка и он простит. Поворчит, но простит. Потому что я это в первую очередь делаю ради нас.

А когда идет в душ, я просто блокирую в его телефоне и мессенджерах номер Анны. А чтобы она не могла написать с левого номера, включаю защиту от незнакомых номеров.

Всего на один день. Потом все отключим.

Кажется, я подстраховалась со всех сторон.

На следующий день на такси едем к моим родителям.

Я оставляю Катю у родителей. Маму прошу предупредить, если будет звонить Яр, что мы гуляем. А если приедет и будет меня искать, значит — сработало и я быстро вернусь.

Сама же иду к Роме на день рождения.

Обычная двухкомнатная квартира: панельный дом, пятый этаж. Запах запеченной курицы с травами, сладкий ванильный пирог, на кухне звенят бокалы, кто-то с треском открывает бутылку шампанского, взрывается смех, громкий и заразительный.

Обои на стенах выцвели местами, кое-где отклеиваются уголки. На полу ковер — пыльно-синий, с затертыми узорами. Круглый стол покрыт клеенкой в ярких цветах, края давно потрескались. Пластиковые стулья покачиваются под гостями, кто-то шутливо возмущается, что под ним вот-вот проломится сиденье.

— О! Даша принесла торт! — Рома улыбается и ставит мой торт в самый центр стола, бережно, будто сокровище.

— С днем рождения, — обнимаю его. — Это вместо подарка.

— Жалко его есть, — улыбается и не отводит от меня взгляд. Как будто подарок это не торт, а я. — Может, на память оставить?

— Лучше съешь, — улыбаюсь в ответ, — а то будешь потом пыль с очередной статуэтки стирать.

Кто-то из гостей хохочет.

— Ром, вот тебе и девушка, хозяйственная сразу! Бери ее, пока свободная!

Смеются громко, будто не замечая, как мои щеки розовеют. Я натянуто улыбаюсь вместе со всеми, пропуская шутки мимо. Неловко и приятно одновременно.

И я не свободная, но никто не обращает на это внимания. Раз пришла, значит, автоматически ничья. Они даже не догадываются, какой у меня в жизни дурдом.

— Спасибо еще раз, — Рома обнимает меня за плечи, прижимается щекой, теплая ладонь лежит на моей талии. Я чувствую аромат его одеколона, легкий и пряный.

— Сделаем фото на память?

Кивает.

Я навожу камеру телефона, делаю пару снимков с тортом. На последнем кадре легко касаюсь губами его щеки. Рома удивленно поднимает бровь, улыбается шире. Смотрит в камеру. А я делаю селфи.

— Присаживайся, — кладет руку мне на поясницу.

Я как будто даю ему надежду, но я не хочу в то же время обманывать

— Ром, — наклоняюсь к нему и шепчу, — я еще замужем, и пришла по-дружески.

— Я понял, — кивает, улыбаясь, и убирает руку.

Как будто то, что я пришла — это уже маленький знак. А муж… сегодня есть, завтра — нет.

Кто-то из его друзей откупоривает бутылку шампанского.

— Мне можно минералки? Я не пью алкоголь, — придумываю на ходу.

— Ну чуть-чуть за день рождения можно же? — уговаривают меня.

— Нет, спасибо, у меня проблемы с ЖКТ, диета от этого.

— Ааа….

Это веский аргумент. Тогда можно и минералки.

Пока его друзья вспоминают моменты из универа и армии, я публикую последнее фото с поцелуем Ромы в нашем женском чате: "Очередной торт и мой очень-очень-очень хороший друг. Как вам?"

Сообщения начинают падать в чат почти мгновенно.

Таня: "Ух ты! 🔥🔥🔥 По шкале лучше мужа или хуже? 😏"

Ксюша: "Ставлю десять из десяти! 👍 Красивый, высокий… Вкусный наверняка 😋 и торт тоже ничего 😉"

Лариса: "Ой, Даш, не доиграйся с огнем. Хотя смотритесь классно!"

Марина: "Даш, а муж знает, кто твоим тортом лакомится? 😂"

Резник молчит. Но в сети была. Надеюсь, что видела.

Глядя на экран телефона, чувствую, как ускоряется пульс. Я знаю, зачем это сделала. Знаю, что все это — провокация, которая должна спалить Марину.

И сейчас, здесь, среди дружеских шуток, ощущаю странную смесь удовольствия и страха.

Рома наклоняется ко мне.

Его колено касается моего. Рука будто случайно ложится на мою спину. Я отодвигаюсь, стараюсь незаметно.

— Ты такая уставшая, — тихо говорит мне, — поешь что-нибудь. Может, давление?

— Все нормально. Спасибо, — я беру вилку, но не ем. Он смотрит. В упор.

— Ты вообще знаешь, как сильно ты на меня действуешь? — шепчет он в ухо. — С тех пор, как мы снова увиделись… я…

— Ром, — перебиваю. — Не стоит. Правда. Это… не то.

Он тихо вздыхает, но кивает. Делает вид, что разговаривает с кем-то другим. Но я чувствую — взгляд снова на мне.

Расслабиться получается плохо. Мне остается только ждать. И скоро что-то обязательно произойдет.