Глава 7. «Районы, кварталы, жилые массивы...»

- Я ухожу, Кать.

Банка горошка выпала из рук и с грохотом покатилась к кухне.

- Куда?

До курантов оставалось шесть часов.

- К Лиде. – потупил взгляд.

Я стояла в прихожей с пакетом из супермаркета в одной руке и связкой ключей в другой.

Он стоял напротив. С чемоданом.

- К Лиде... – повторила, не сводя глаз с любимого человека. – Сегодня.

Кивнул.

Поджав губы, сглотнул. Сжал свободную руку в кулак и стал щелкать суставами.

- Вот так? Втихаря, Игорь?

Я вернулась с работы раньше, чем планировала. И мне просто повезло войти домой в тот момент, когда Игорь открыл входную дверь.

- Кать, давай не надо. Давай расстанемся красиво.

Оказалось – мы расстаемся. Просто меня об этом забыли предупредить. И я бы сидела, как дура, за праздничным столом одна и ждала бы его.

- Ты можешь сказать, почему? – аккуратно прислонила пакет с продуктами к обувнице, но он всё равно завалился набок. Несколько мандаринов покатились по полу прихожей. Плевать. Я начала стягивать по очереди высокие сапоги на тракторной платформе. Не поддавались, будто приросли к ноге. – Почему уходишь? Почему – к ней?..

- Потому что я её люблю .

«А меня?» – но я не произнесла этого вслух. Слишком унизительно выпрашивать то, что должно даваться добровольно. Я давала. А он, видимо, только принимал...

- Давно? – бросила попытки разуться и прямо так, в мокрых сапогах,оставляя на полу грязные следы талого снега , прошла вперед.

Начала мысленно подкидывать варианты его ответа: месяц, два, три... Наверняка, три. Наверняка, потому, что мы тогда поссорились... Это было больно, но я была готова к этому, поэтому не сразу поняла, почему он ответил:

- Всю жизнь.

- Что – всю жизнь? – переспросила, буравя взглядом стену – 3д узор обоев стал расплываться.

Отступила к дверному косяку и легла на него спиной.

- Люблю всю жизнь, Кать.

- Лиду?

- Лиду.

«Мы с Любимовым были одноклассниками» - вспомнилось мне её снисходительное подмигивание в поликлинике. Как же ловко они меня дурачили.

- А со мной тогда что... – я даже не смогла полностью сформулировать мысль. Стала медленно сползать на пол.

- Кать...

- И давно вы вместе?

- Пять дней...

Дней...

- Пять лет, Игорь. – Мой голос звучал чуждо, низко, будто из-под земли. А я будто смотрела за всем происходящим со стороны. – Что тогда ты делал со мной рядом все эти пять гребаные лет?

- Давай только без истерик, Кать. – Он придвинул чемодан ближе к двери, сам схватился за ручку. – Ты умная женщина, психолог... Ты должна меня понять. Я её всю жизнь ждал.

Я рассмеялась. Горько, громко, некрасиво. Вот оно – проклятие нашей профессии. Всегда «должна понимать», «должна прощать», «должна принимать».

А кто поймет меня?

- Дождался...

- Дождался, да! – закричал, хотя сам меня просил без истерик. Красиво уйти хотел... – Дождался!

За окном внезапно грянул салют – кто-то начал праздновать Новый год заранее. Вспышки света осветили его лицо – родное, любимое и вдруг такое чужое.

В этом мерцающем свете я наконец увидела то, что отказывалась замечать все эти годы: он никогда не смотрел на меня так, как тогда, у своего офиса, на неё. Никогда не говорил со мной с такой нежностью, как сейчас говорил о ней.

- Она перешла к нам в одиннадцатом классе. – Игорь разомкнул ладонь – дверная ручка неприятно лязгнула, – и тоже опустился на пол. – Я сразу в неё влюбился. Как и все парни класса. Но она не обратила тогда на меня внимания. А сразу после школы замуж вышла. Мы с тех пор виделись несколько раз - на встречах выпускников. Она появлялась всегда улыбчивая, яркая, свежая... Как солнце. Как весна! То беременная, то с коляской... А в этот раз сказала, что развелась с мужем. Развелась, Кать, понимаешь? Я-то сразу понял, что это мне жизнь шанс даёт стать счастливым. Но...

Я смотрела на него и не могла понять: это такая извращенная форма пытки или незамутненный разум? Он изливал мне душу, будто на приеме у психотерапевта, даже не задумываясь, что его слова меня без ножа режут? Убивают!

- Но я до последнего не верил, что она будет моей. Она ждет сейчас меня, мы хотим в Новый год вместе...

- Хватит.

Передо мной на полу валялся взрослый солидный мужчина, а я видела в нём подростка, застрявшего в последнем классе школы с незакрытым гештальтом. И это был бы чертовски интересный кейс, не будь это моя жизнь! Мои разбитые надежды. Мои украденные годы!

Он ждал.

А я была его комнатой ожидания. Даже не запасной вариант – нет. Промежуточная остановка.

Он использовал меня – и знал это!

Говорил, что у нас семья, но сознательно лишал меня мечты о браке, семье, материнстве – ведь я не хотела рожать без штампа в паспорте.

Занимался со мной бездушным сексом и ждал, когда его «Солнце» разведется.

Убеждал меня, что институт брака себя изжил, и он не собирается жениться. Но он просто не собирался жениться на мне!

Просто не хотел жениться...

На мне.

Я почувствовала себя такой грязной! Такой пустой...

Изнасилованной. Трахал меня, а сам представлял свою великую любовь!

Господи, какая мерзость!

И в этот момент я поняла всю глубину и жестокость фразы «от любви до ненависти – один шаг».

Я возненавидела его.

- Хватит! – повторила громче. – Убирайся. Вон из моей квартиры!

Возненавидела так, что впервые в жизни поняла, как это - желать человеку настоящей боли. Даже если я сама от этой боли умру.

- Кать.

- Вон!- закричала изо всех сил. – Оставь ключи – и проваливай!

Он повесил свой комплект ключей на крючок в ключнице.

Чемодан колесиком проехался по одному из мандаринов.

Кожура лопнула, мякоть вывалилась.

Хлюп – и вот уже нет ни праздника, ни любви, только осколки надежд и идеальный повод начать новую жизнь.

Как это... символично.

Он ушел, уныло толкнув дверь, но та не захлопнулась. Я осталась сидеть на полу в мокрых сапогах, слушая, как звук его шагов эхом разносится по подъезду. И как перед тем, как войти в лифт, он отвечает на входящий.

- Всё, малыш, уже еду...

На кухне тикали часики-кот, подаренные Олей: «Тик-так, тик-так, пять-лет, пять-лет», отсчитывая последние секунды нашей совместной жизни.